Зона (перша книга). UX5UB

Різне літературне чтиво

Зона (перша книга). UX5UB

Повідомлення S@mson » 09 травня 2019, 15:03

«S.Т.А.L.К.Е.R.»
Проект «Сталкер», на причуд классный сайт, а уж авторов
то сколько?! Почти сто двадцать доступных файлов
пе­речитал, что понравилось а что нет, ну вот без ожидаемых
претензий и я тоже со своей страхомудрией подлезу под
ваше соавторское крылышко, правда чёрт его знает как
примите! Половина наверное точно желчью захлебнётся.
«UX5UB»
КНИГА ПЕРВАЯ.
ЗОНА.
Хро­нос — божество в древнегреческой
ми­фологии и по космогонии
Дей­ствует в орфической теогонии,
и по­рождает Эфир, Хаос и Эреб.
(Википедия)
Annotation:
За день человек может или не может, кто знает, из хозяина положения превратился в жертву, а его смерть, это всего лишь сухая цифра статистики армагеддона. Вступая, – нет, втискивая себя в чернобыльскую «Зону» якобы предусматриваешь разные ситуативные пако­сти. Но всё – предвидеть, предуга­дать, и как следствие остановить, переждать, практически невозможно. Даже в самом безупреч­ном зонном плане посещения, для сталкера всегда найдётся маленький, и естественно подленький не­учтённый факторчик.
Фактор, влияющий на ситуацию и влекущий за собой последствия, действия, или недей­ствия, всё зави­сит от отдельного индивидуума, от толпы разумных субъектов или отморозков, собравшихся по та­кому случаю вместе. Хорошо если это понятные всем потомки княжеских русинов с их адекватностью. А представьте, что это потомки кочевников с диких степей, которые в последствии примазались к предкам Новгородских словяни­нов. В те лихие былинные времена сдуру забежавших аж за Оку, а уже там с какого-то хера начали называть себя русскими. Ещё В.Даль обозначил: «Что не гово­рите, а намного больше половины земляков наших — обруселая чудь». Вот о непредвиден­ном факторе с вплетённой нитью ситуативной фантастической конфигурации и есть это по­вествование.
Просто достали писатели-шовинисты или точнее «рассейские» ура-патриоты, такие вот «писи­тяли» – всех описают. В их сюжетах даже чудь-мещерский дранкогу́з в фуфайке и лаптях в усмерть пья­ный, по своему чемерис-пермьскому наследственному интеллекту максимум с тремя церковно-приходскими классами, априори уважаемый умник. Даже с грязным козлиным ры­лом и многими веками про­питанной немытой вонючей шкурой, «патриот и розуменник», как хохол или там какой другарь, так – «чи дурний чи наї­вний». У меня постоянный вопрос, так за что эта азиатская сволочная пятая ко­лона нас так ненавидит, неужто их хлеб жрём? Хотя «алкогольный ген» этих азиатских ко­чевников доказывает всему миру, что они к Киевской Руси, как я к римской империи, или Ватикану, вообще никакого отношения.
А на самом деле этих потомков угро-словянинов и из чернобыльской Зоны зомби в будёновках, можно ставить в один ряд. Обоих этих существ без особой трудности разводят на мя­кине имперского патриотизма. Главное чтоб убедительно про империю и якобы московитскую Родину-мать, особенно из кацапских похмельных или хриплых уст зомби, почти убедительно в этих авторов звучит. А вот шевеления в мозгах типа подумать, так нечем, ни у тех, ни в других. В одних из-за идеологических шор ещё нет, а у других уже нет. Вот об таких, волею судеб прихваченных в армагеддонной Зоне разных сталкеров, якобы независимых индивидуумах, начинается это первое по­вествование…
P.S.
Хотя у внучат всего один вопрос: – Деда, цє що?: – «експертний философсько-проектний звіт про щось (нечто), чи дизайнер­ський твір з космогонного модернізму, перероби, ми що, так багака́таємо?! Якщо чуєш що нема м’якого слова бери наше, не перей­майся бидлячою нікчемностью з їх незрозумілих словників. Трохи пишемо, we write like this, але – як там… – ми же майже чоти­рма мовами володіємо, і плюс шмат венгро-польско-западинских діалектів - але як там, їхнє дієслово, хи-хи-хи – не глаголимо!»
Пролог.
Якобы мысли вслух.
До настоящего времени, многие не могут согласиться с происхождением «чернобыль­ских пра­вил», извест­ных ныне под именем «Зонные». Одни стараются защитить своё утверждение, что все эти правила совершенно подложны, «нікчемні, надумані», то бишь вымышлены недоброжелате­лями, а вторые убеждённо, почти в экстазе тычут пальцами на фантомы «прихваченных сталкеров» и даже на якобы «пришлых из внутренних отрогов самой Зоны».
–Мол, это зигзаг временной петли, а может какая-то фантомная спираль пространственного торсиона. Один вопрос – кто хоть что-то понимает, или может догадываться про такой аспект как аномальный слив в четвёр­тое измерение? Или может Предтеч сотворила или оставила нам лажу, чтоб не замора­чивались в непонятках.
– Перехлестнулись, надо понимать, почти в ментальном подпространстве эти витки анормальности, а время хаотично вплетается в сю­жеты этого зонного повествования. Глава 1
12 лет тому.
Некоторые рваные сюжеты,
из истории прошлых времён.
Чернобыльская Зона после «Второго Взрыва», «Зона», «Периметр», – и всё с боль­шой, нет! – Просто с огромной чёрной буквы. Аномалии, артефакты, сталкеры, слепцы, бюреры, зомби, контролёры и кровососы, псевдогиганты, снорки, росянки и прочая не с нашего мира дрянь, всё более чем за сто прошедших лет учтено, перепи­сано и описано, отмерено и переме­рено, в архивах ошнуровано, разложено, упаковано, выложено по ранжиру.
А после того «анормального»1 по версии озвученной подконтрольною властью и даже якобы неожиданного «Второго Взрыва», недоучками, то бишь двоечниками, по не­домыс­лию сотворённого, последовали «Выбросы». Каждый раз, воспроизводя всё больше изменённых реалий и вариантов пространственно-аномальных полей, а из них вываливаемых сотворён­ных монстров и прочей нежити. Увеличение плотности фона, в полях этой анормальщины, требо­валось реального объёма отчуждённости и разбавления концентрации материи этого фона, поэтому «Зона аномального поля» начала непредска­зуемо расширяться. Каждый раз сея ужас среди населения после непредсказуемых мощ­ных Выбросов. Запрыгивала всё дальше и дальше за колючую проволоку заграждений и обводнённых крутых широких рвов. Человече­ство перепугалось и тогда сообща, всем миром вокруг Чернобыльской зоны изва­яли многоки­лометровый Периметр-Вал, шири­ной 21м и высотой за 40м.
Параллельно была брошена вся мировая наука, сначала, как и положено на дерибан ма­сон­ских тугриков, а уж опосля на решение задачи изоляции зоны. Тогда и нашли приемлемое решение, особенно после того как десяток шустриков от науки оказались по натырке отлоха­реных на бабки масонов, – «настромленими на кілки». С внутренней стороны Периметра Зоны серебряную сетку по всей стене вштукатурили, разместили разной конфигурации резонанс­ные контура, впаяли в сетку излучатели и поглотители, навесили коробы с разными спайками и артефактами, укрепили Периметр и ещё бог знает чем. Это остановило расползание анор­мальной зоны, люди смогли удержать её в границах, не дали возможности почти эпидемиче­ского расширения по планете. Все Выбросы волной докатываются под стены Периметра и глохли на этой 40-метровой стене с анормальными поглотителями, в том числе и искус­ственно сотворёнными ар­тефактными спрессовками, спайками.
Бренные пятидесятые.
Дела давно минувших дней.
Так вот, после 1986 года очень много воды утекло. Где-то в конце бренных пятиде­сятых в Украине, для того чтоб оправдать потраченные или лучше сказать бездарно растраченные а скорей всего разворованные «чернобыльские гранты мирового сообще­ства», решили и своих пять копеек вставить в общее дело. Начали там разности строить, по всей зоне радиоактивно­го аномального отчуждения. Оправдание для смердов страны самые аргументированные, мол очень нужные «ненці», хозяйственные, надёж­ные, безальтернативные. Под такой дерибан под­писалась и наука, и армия да и барыги от энергетики тоже примазались к бюджету страны.
Тогда, из голодной разбомблённой, разграбленной, – уже стало понятно, не старшими бра­тьями из терена социализма, – донбасской степи, в очередной раз к власти прорвались чумазо-метис­ные янычары, по­томки подстилок Чингисхана, хари от степной заскорузлой пыли в кои веки так и не отмыли. Своё кацапское видение «по понятию» воспроизвели в ранг государственной политики, но цель одна, у бюджетного корыта всей «пятой колонной» почавкать.
Поскольку в начале двадцать первого века давным-давно все пароходы, фабрики-заводы благополучно прихватили более шустрые премьерчики в заныченных пейсах от ВЛКСМ, КПСС, МВД и КГБ. Да «плюс» в случке с хитрыми президентиками в фуфаечках, что в то время под руками имели эти довольно мощные структуры. Правда после дерибана, за нена­добностью и по­чили в бозе эти столь уважаемые организации и уже по их, но не нашим понятиям, «нікчемні» структуры.
Знатная идея наварить на собственных смердах, понятно, что с такой строительной шебур­шалки получится по самому бедному подсчёту не менее чем 20–30% чистогона, так что довольно выгодное мероприятие. Для того чтоб учёная интеллиген­ция была посговор­чивей, и не подымала бузу и бучу, им тоже копытами отшвырнули кусочек пирога с бюджет­ного корыта. Разных объектов, и всё под землю, якобы не столько от ионизирующей радиации а скорей от анормальности, поглубже зарыться. Туннелей доступа до подземных институтов в зоне отчуждения, коммуни­каций, скла­дов военных нарыли прорву. На долгие года размахну­лись, годичные бюджеты чуть не гробонули. Сколько и чего настроили, досконально не про­веришь, тем более под зем­лёй, вот и лезли под землю. Даже «безпека» и армия, прихва­тив авоськи тоже подкор­мились от этой затеи. Подонкам явно не хватало навара с крымской неза­тухающей се­паратист­ской войнушки, что затеяли с дебильными питерцами заражённых бо­лотным вирусом импер­ского шовинизма. Тоже мне якобы имперская элита – самосотво­рённая из бидлячих смердов, своих-то настоящих в прошлых веках постреляли, но срань таки кое-где подсохранилась. Всем корытным хватало, не хватало только бедным холопам страны, – отлоха­ренных барыгами. Уж очень плотненько унавоженными заскорузлыми окорочками ко­рыто за­городили, не пролезть никак. Вот если кто от обжорства сдрыст­нет, тогда и отвалится народцу – «напожить».
Выброс.
взрывная аномалия— «Выброс».
Ну и самая идиотская идея, по всей вероятности местных рационализаторов жаба задавила. Хранить ТВЭЛ-ы в зоне отчуждения, а не в безлюдной Сибири на их мощно­стях, а перераба­тывать их тут, на месте, – в самой Зоне. Вот тогда при попытке экспе­риментальной плавки появилась аномальная привязка торсионной струны Пустоши к планете и главное к иденти­фикации магниторезонансных вихрей насыщенных прото­нами полей. Так произошла непред­виденная никем фоно-фотонная реакция в другие подпространства или может реальности Вселен­ной, а для нас почти взрывная аномалия— «Выброс». По­следствие её никто не смог предвидеть, сами понимаете; – двоечники.
Да тут такое дело – если предвидеть, то для этого мозги надобно иметь, или хотя бы поду­мать, что их не мешало бы иметь. Взрыва не произошло, была мощная фотонная вспышка, да по мозгам накатило нехило, а так якобы пронесло, не было атомного гриба, ударной волны, ничего чтоб напоминало цепную реакцию. На видеозаписи – просто волна, как цунами, валом котилась по поверхности земли, сравнивая и переме­шивая всё на своём пути. Что и как там, на самом деле произошло, никто и сейчас, не скажет. Но эффект превзошёл все самые жуткие предположения, сначала в стометро­вом подвешенном состоянии два года ярко горел шар ядерный, время от времени не­сильной ударной волной схлопотал окалину. Всё это время в зашкалке ионизация, но эта сумасшедшая радиация на двадцатом километре почти резко об­рывалась. С поверх­ности шара в выжженную яму распечённая окалина постепенно осыпалась и там осты­вая на лавовой подушке кристаллизовалась в чёрное нечто, постепенно вырастая ввысь из-под земли. Получили монолитный одиннадцатигранёный кристалл, чёрный, огром­ный, вроде проросший с глубин земли. Возникло вокруг него замкнутое какое-то поле, вот то­гда и возникло определение; – «аномальный Монолит», – который собирал, вса­сывал в себя всё с ближайшей округи. Часть магнитно-резонансных и электрических полей, планетарную гравитационную составляющую, пси и биополя, накопленную энергетику артефактными ано­малиями, как и про­чей нежитью Зоны. После достижения порога насыщения происходил мощ­ный корональный выброс в сторону ЧАЭС, там полторы сотни лет горели тонны ТВЭЛ-ов, проплавляя землю стремясь якобы к центру пла­неты. Мощная энергопетля разлеталась сполохами по всему небосводу. Как про­дукт «Выброса», тут же появлялись изменённые копии аномальных фантомов, орга­нических организмов с непредсказуе­мыми формами наследственности и поведением.
Получили анормальную пространственно-временную связь толь с прошедшими миллио­нами лет, толи с будущих реалий ещё не пришедших времён. А кое-кто на пол­ном се­рьёзе убеждал всех о факторе торсионных нитей пронизывающем вселенское поле и аномальной связи реально­стей материи из других миров или измерений Космоса. Факт остался фактом, вот вам «Выброс» аномальной, или чёрт его знает какой энергии, вот вам аномальность, вот и с других коридоров временных и планетарно-пространствен­ных анормальные связи. Ма­териальное воплощение полтергей­ста, эйфина, может даже с других измерений или параллельных реальностей, наверное каких-то других миров. Всё это выбросами регулярно копиру­ется, регенерирует и восстанавливается посредством повторяющих насыщенных всплесков колоссальной энергии под небесным купо­лом на довольно малообъёмной территории. Естественно, чтоб ослабить, растворить эту плотную сконцентрированную энергетическую оболочку, само собой напрашивалось расши­рение аномальной зоны, уменьшения количества энергии на площадь. Для этого «Зона» и стремилась расши­риться с целью разрушения торсионно-аномальных связей временной скрутки полей этой ма­терии. Ведь за всё надо платить, как говорится всей Вселенной, а там самосохранение равновесия эфира заложено в самой механике Космоса. Но превратить всю планету в «Зону», это понятно недопустимо, хотя если подумать, Метагалактике то зачем «такі масікі» надобны, но такие как раз напугались, где-то напрягли якобы извилины и сле­пили Периметр.
Так что за выбросом из-за Периметра можно почти спокойно наблюдать в носу ко­выряясь, но лучше это лицезреть после наносекундного импульса радиоактивности и последующей ко­рональной яркой световой вспышки. Правда, бывали эти фотонные вспышки что и на Пери­метре солдатикам глаза выжигали.
*¹ В этом ключе пришлось определить и два понятия: «аномальность» как физическая не­нормальность, и для нежити «анормальность» т.е. уклонение от правил в физиологическом смысле, слово то почти одно, но значения в моих книгах разные.
Зона.
Периметр, монолит, синдром.
Поначалу, уже после последующих глобальных Выбросов, когда «Зона» на пять де­сятков километров в радиусе тенденциозно расширила свои владения, перепугались все. Набежали пиндосы и эти, как их – ну что в фуфайко-лаптях, а полупендосная Ев­ропа чуть не вся со страху упала в долю к ним. Охранялись от «анормальной нежити», путали проволоку в колюч­ках, обозначая границу рвами с водой, кто б подумал – пе­риметр Зоны. Воевали, охраня­ли, крутили колючку, строили, воровали и все тырили, что плохо лежало или бежало. Потом до всех дошло, что обезопасить от расползания от этой чумы-зоны надо не округу Чернобыля с Припятью а саму, кто б подумал, – пла­нету.
Деньги немалые и на Периметр, и на вооружение и в науку вложили, построили по всему периметру вокруг Зоны железобетонный вал, вплели в бетонную стену серебря­ную сеть и естественно назвали – «Периметр». По зоне и под Периметром разных ин­ститутов понатыка­ли, благо дело к этому моменту «Монолит» остыл и как следствие сталкеры закопошились по местным мусорникам. Сталкеров разогнали, заныченных изловили, зачистили почти всех, а потом спохватились. Отыграли назад, контингент из сталкеров оформили военсталами и поса­дили на счётчик. Артефакты сдавать при выходе под учёт, у кого нет, не выпускали за Пери­метр, пожрать, патронов дадут и обратно развер­нут в Зону.
Сталкеры, независимые меркантильные натуры, с этой бодягой не согласились, раз­бежа­лис­ь. Отчаянных сорви голов, сбежавших в зону от правосудия и прочих неуря­диц, отщепен­цев уже нет, как говорится всё благочинно и по закону. Короче, контин­гент не тот числился в военных сталкерах, если артефакт сложно или опасно достать для военстала, так и «хай ле­жить». Хабар обнищалый и почти обесценен. Расценки на артефакты уже не дают возможно­сти ни погулять в кабаке, ни домашним помочь, ни на чёрный день отложить, всё отбирают. Некоторые ещё держатся, но исключительно из-за адреналина. Скучно и тоскливо им видишь ли так жить, без изысканных леденя­щих душу ужасов Зоны. А может и «Зона» их отметила своим «Синдромом Пери­метра».
Невада.
Были кореша, стали засранцами.
А тут случилась оказия в Неваде, якобы тоже «Зона» сама образовалась, то ли зер­каль­ность, толи зонная полярность через планету, спор до сих пор. Там поля аномалии ста­бильно в воздухе висели, алчно тянулись своими факелами к земле. Разная анормаль­щина и нежить ветром унесённые как и твари бегая понизу в городках бесчинствовать начали, так что не до Чернобыля им стало. Нежить конечно сдыхала довольно быстро, но бед успевала много натворить. Самим денег не хватает, тоже надо Периметром оградиться, стену строит надо. Да и высотой не менее 320 м, куда там той китайской стене! На столько метров стену мощную не построить, никаких средств не хватит. Вот и решили с уже известными защитными артефак­тами и спайками, поднять заграждение кевларо­выми сетками с серебряными вплетениями растянув между фундаментами и дирижаб­лями. Дирижаблевую тему пиндосы отлично сра­ботали.
Европа оставшись одна, в карманах и по сусекам поскребла, жаба знаменитая фран­цузская задавила, явно Чернобыль не потянула и тоже слиняла. Рассея покрутилась и как проститутка, вроде и вместе, но втихаря автоматизировала белорусский участок периметра, после устро­ила показательную войнушку как причину поссориться. Хотели на будущее иметь доступ до периметра и с белорусами объединившись с их стороны сектор взяли под свой контроль. Они со времён гомнофинской Московии и Богдана тем и занимались, что падлючили и лохарили породистых скифских русичей. Чего взять с кацапов ассимилированных по случаю, толи татарами толь эскимосами, одним сло­вом кочевье, короче, башкиры. Чисто субъективно, смотрим в древних архивах мировых циви­лизаций – одна история, а вот рисованное кацапами – противо­положная, без обид доро­гие ассимилянты. Денег вполне хватило на тепло, тензо, ультра, ин­фра, видео и прочие дат­чики. По гребню Вала автоматические пушки-спарки и только па­троны вагонами. Ближе пяти километров ни подойти, ни подлететь.
Стал вопрос перед Украиной чего делать, ведь не дешёвая это вещь, самим Периметр содер­жать. Приторговывать артефактами решили, но денег получалось маловато, воен­сталы не работали с прибылью, вот и висели в бюджете. Да и чиновники в государстве не государствен­ные, а как у нас спокон веков водится – все с суффиксами, чего не по­ручи всё через ж… получается, и как говорится; – хотели как лучше, а получается как всегда! Нет у клерка заинтересованности, не горит он душой за порученное дело, мер­кантильный народец, а народец ли? Хорошая страна Украина, только кацапов дохрена расплодилось. Одним словом, хоть и разный менталитет, но за триста лет слились в еди­ное целое с коренными потомками.
Вот и поимели когорту вороватых селюков, цветы из общественной клумбы для подруги, помои с калитки вам под ноги на дорогу, бурьян соседу в огород, мусор в лес, «трохи прихоп­лю з поля якщо не бачать», «грошей нема, є тільки трохи і тільки для себе»! Как всё это низко и подло, даже говорить не хочется.
МЧС. Сектор «ЗОНА».
говорить об мощных
бывших группировках не приходится
Но с приходом в МЧС сектор «ЗОНА» инициативного или заинтересованного, что далеко не одно и то же, но думающего, умного менеджера, который не поленился сна­чала поднять и перечитать столетний архив и прочую бредятину или точнее дребидя­тину о Зоне. Вообще-то «сектор ЗОНА», это министерство в министерстве и по своей значимости и правам этот мене­джер имел статус почти как у министра или даже вице-премьера. Деньги его не интересовали, иначе начал бы систему «поборов по пирамиде» организовывать, по сленгу сталкеров, – ха­барничать, чем и занимались последних более сто лет все предшественники. Другие цели были у него, карьерные. А раз так, значить, надо на этом месте достичь результатов, не дости­гаемых для других оппонентов. Все от­чёты, аннотации, трактаты, книги, заметки, вообще разную отсебятину типа рапортов военных, записки да заметки, написанные в прошлые деся­тилетия разными индивидуу­мами. Как и разными авторами о «Зоне» под брендом «АН Укра­ины» и знаменитым «С.Т.АЛ.К.Е.Р.», прочёл, просмотрел, пролистал. Понял, что не хрена не понял, не тот уровень аналитики, ему «підвладний», но то что без возврата в Зону всех желаю-щих, мелких беглых и прочих элементов не возродить добычу артефактов, на это извилин хватило. А по­скольку народ в тюрьмах содержать за шмякнутую на закусон у соседа несушку накладно, то пусть в зоне отсидку тянут, как говориться: – «двух зайцев убить». Пусть зарабатывают на свой прокорм, сами себя охраняют, и казна пополняться будет за их же счёт, и само собой тут же присутствует и естественный отбор.
Уже три года как разрешили, разным мелким, да и прочим с крышей на боку, два раза в ме­сяц, без документов, под словесную фиксацию проходить для ознакомления в Зону. Отдельно стояла когорта бывших сталкеров, тем дали некоторые преференции. Так и наполнилась опять «Зона», разными мастями и группами по интересам. Конечно говорить об мощных бывших группировках не приходится, но «Свобода» враз органи­зовалась, «Долг» не возродился, где-то по зоне бегал с десяток-второй мужиков клича себя долговцами, но настоящих буйных мало, вот и нету вожака. А самая мощная ока­залась группировка бандюков и гопников. Отдель­но стояла группировка «Монолит», они уже сто лет стоят в фанатической охране тер­ритории вокруг кристалла, который к тому же довольно плотно окружён аномальными по­лями. Остальные, кто сталкерит, кто услуги оказывает. Кто полез за наукой, кто скрыться, кто грабить, кто самоутвердиться. Себя крутого показать, гениталиями с бюрерами померятся, это такие существа полумед­веди, полулюди.
Научные базы и институты что в зоне были, где из-за аномальности бросили, а где и от без­денежья частично свернули, дорого, за Периметром ещё кое-как работали. Моло­дые учёные появлялись довольно часто под Периметром кто без работы, без результа­тов, без квартиры, как говорится и нафиг никому не нужны. За суп с компотом, да с ночлегом могут поработать за копейки на себя и на благо Родине. Надежда у них только одна; – сделает открытие, и его заметят, привлекут, оценят, вознесут.
Бывают моменты, когда ничего не осветит ваш путь лучше горящего моста за спиной © Don Henley
Я люблю кататься © Тайм-Аут
phpBB [media]
Зображення
Аватар користувача
S@mson
БайкДемон
 
Повідомлень: 5116
З нами з: 30 січня 2009, 10:01
Звідки: Фастов-Киефф

Re: Зона (перша книга). UX5UB

Повідомлення S@mson » 09 травня 2019, 15:04

Глава 2.
Дела давно минувших дней.
Архив Зоны.
«Бар Фифти».
Грязный, замызганный кабак с громким претенциозным названием «Бар Фифти», разместил­ся в подземелье из крепкого монолитного бетона, где-то сто лет тому за ненадобно­стью брошенного овощехранилища. Над врезной воротной калитке огромная идиотская вывеска, изготовленная из столешницы огромного письменного стола. Художник явно с перепою воссоздал свои бредни, запечатлев развалившую на всю длину псевдоплоть с перепутанными пулемётной лентой ногами, на которую ехидненько присел зомби держа над собой рекламу этого бара, а к ноге прижалась огромная бутылка частично затенивала лист меню. Краска давным-давно облезла, как и на чём держится вывеска никто не знает. Пытались отодрать не получилось, закрасить не смогли, после выброса опять двадцать пять, то есть надпись «50/50» и сбоку меню. Место не плохое, недале­ко от границы зоны, собственно до Периметра часов десять-пятнадцать ходу, как кому повезё­т, а то может и вообще не дойти. За столом сидели не­сколько сталкеров и молоденьких отмы­чек. Разговор шёл ни о чём, обсасывали разные ситуа­ции последней вылазки. Анализировали ошибки отмычек, пили а точнее сёрбали с рас­становкой довольно кислое пиво. Почему прокисшее, так уже давно завоза не было. Хабар сла­боват, после закупки патронов и пайков только на призовое пиво и хватило. Как-то само собой разговор за столом перешёл на «удачливых сталкеров», на их хабар, и есте­ственно на места где они промышляли. Вот один из отмычек и спросил у измочален­ного, потрёпанного её величеством Зоной низкорослого сталкера: — Метр, а Метр, а кто такие Грох и Чик?
— А тебе это надо?
— Зоной помоем меченые они, столько лет в зоне и не…– встрял в разговор стал­кер Шоник.
— Да, наверное, так оно и есть, – перебил сталкера Метр. – Мутное дело, не злые они, если что придут на выручку, беда – отведут, донесут до людей если надо.
— Ага, как меня! «Трамплин» тогда мне ноги поломал. Два кровососа на носилках несли, не знаю как я не обхезался.
— Зомби принесли? – удивился отмычка, – брось заливать!
Шоник обиделся, дав подзатыльник отмычке, отвернулся.
— Метр строго посмотрел на отмычку: – шкет, извинись, Шонику нет смысла врать, я и много сталкеров были свидетелями деяний этой непонятной парочке. Мо­жешь в своей недоумковатой обкуренной до блевотины голове, воспроизвести сюжет: – «впереди кровососы самодельные носилки несут, а за ними эта пара вразвалочку, шляпы на затылке, руки в брюки, сигары в зубах. Машут нам руками мол, стойте, об­гоняют кровососов, те носилки на землю, чего-то у сталкеров с рук схватили, и шустренько слиняли в кусты, вроде и не было их. Они подхватили носилки, донесли до нас».
— «Вам тут недалеко, донесёте, а то мы уж очень на болото торопимся».
У нас кондрашка пополной, руки-ноги дрожат, уставились на них. Один сдуру за ствол, так и замер, потом вели его за руку на базу, отошёл только на второй день. Ме­дики говорили, что ментальный удар.
Потом Гроха и Чика научники изловили, или заманили, месяц мучили, всё пытались выкачать из них, как это они делают. Ничего не добились и отпустили. После той случки с институтом они почти весь хабар начали носить научникам, а те им даже ксивы институтские сварганили.
— Да и цены в институте, в два-три с половиной раза выше. Чем у нашего барыги, – вставил своих пять копеек Шоник.
— Вот свой мусор им и неси! – с обидой подал голос из-за стойки бармен.
— Да кто нас там подпустит к воротам? Молчал бы, всё знаешь, вот и пользуешься!
Метр грозно рыкнул на Шоника, всё пытал тайную надежду, развести барыгу по поводу кредита, и совсем не хотел дразнить бармена…
— А чего это у них, такие погоняла?
— А кто его знает… – ответил Метр задумчиво.
Тут бармен оживился:
— Давно это было, лет семь или больше уже прошло, при мне это было. Я тогда у Крохи по молодости шустрил. Подай-принеси, сбегай-передай, в зале присмотри.
Выйдя из-за стойки, банки пива прихватив, подсел к столу, согнав отмычку. За сто­лом были не против, хоть прокисшего но халявного пива. Разинь хлебальник, и ни в коем случае не захлопывай, даже если муха залетит туда для разнообразия отметиться, устав от непомерных и непосильных трудов загаживания портретов вождей, президен­тов и пророков, поводырей человечества к светлому якобы будущему.
---------
Бармен начал рассказ:
Был в то время, царство ему небесное, сталкер Зверь, почему так назвали, помню что за смешную драку, но с кем уже не помню, может с бюрерами, а может и с шала­вами. Так вот, Зверь после того как погиб напарник, взял уже пару-тройку лет болтаю­щихся тут двух независимых вольных отмычек, мол посмотрю, может и выберу себе из них напарника, а то самому в зоне не уютно.
Хотя умный в зону не пойдёт, умный зону обойдёт, – поучительно выдал на-гора бармен, поднимая палец вверх. Туда же, к затылочной лысине, обнажая поросячьи глазки синхронно поползли косматые в два пальца толщиной брови, морщиня по бульдожьи довольно узкий лоб.
— Зверь, довольно опытный сталкер был, учил добросовестно, да и отмычки ис­полнитель­ные, наблюдательные и очень, даже очень умные. Условие у них только одно – или вместе или расходимся. Сходил Зверь с ними пару раз, много принесли: – «удачливые», – говорил Зверь.
В тот день тоже принесли немало. Но отмычки какие-то грустные, зашуганные, за­искивали перед Зверем. Стул ему галантно подставляют, как барышню, под белые ручки сажают, сами метнулись за водкой и закуской, кто к Зверю обратится, вместо него сразу хором как волнистые попугайчики чирикают. Вообще рот не дают Зверю от­крыть. На это заискивание, в баре враз обратили внимание. Зверь всё молчал, якобы терпел, но вот опрокинул пару стаканов и подперев грязную редкобородую голову кула­ком, (чего взять с потомственного кацапа) начал подхмыкивать про себя, дурачком лохматым прикиды­ваться, ехидненько подхихикивать корча мимикой секретную рожу, явно провоцируя даже своим позёрством окружение.
Кабак вскинулся. Отмычки мгновенно погрустнели. Думали напоить Зверя да спать уложить, «але москалика від падлючесті спадкової» пёрло по-чёрному. А тут как назло Гнида щуря единственный глаз подначил Зверя, чего погоняла нет у отмычек, уже вто­рой месяц, мол непорядок! Отмычки морды в стол и чуть не слёзы на глазах, сталкеры это быстро усекли и начали азартно всем кагалом подначивать москалыка, и таки раз­вели кацапскую наивность, на радость нечёсаным лохматикам, чего там экстравагант­ного случилось. Сами знаете, кацапа развести это как два пальца обоссать на ветру. Зверь развалившись вальяжно на стуле, начал рассказ, зал подленько прижукнулся, за­таился в предвкушении развязки: – «Склад за «Свалкой», знаете?
…– Так вот, пришли мы к складу, я отмычек в середину, от беды подальше. Сам на крышу посмотреть чего на путях, по кустам, нет ли лишних, а то там местность-то больно стрёмная, открытая, может чего интересного засеку. Забрался на крышу, а тут мои отмычки внизу стрельбу открыли. Слетаю вниз, кузнечиком перепуганным скачу к воротам, сердце в тоскливо-щемящей тревоге замерло. Там правда вверху под крышей всего од­ной секции в стене нет, а так почти безопасно. Кляну себя на чём свет стоит, сплоховал, всегда держал при себе, а тут сплоховал! Оставил! Сунулся к воротам, да вовремя спохватился, кричу, мол я иду, не стреляйте. В два голоса отвечают. Ну слава богу, живы пацаны! Пронесло.
— Что тут у вас?
— Тут на нас напало, вот прыгнуло на тот лист, и как загрохотало, очень яркое, флуоресцентно светящее, и на нас норовит пригнуть, а внизу, там где якобы ноги, роза расцвела, вся в золоте и жёлтых молниях, и грохочет как гром. Отмычка с восторгом: – А я как грохну со ствола, а она на нас, а второй: – а я её ножиком, аж кровь в лицо, а я как грохну, а я как чиркну, а я как грохну, а я как чиркну мачете и ножом, тут она и пропала. Только вон мокрое место от неё осталось! Надо лист поднять, поискать, может там найдём артефакт, наверное новый, ну который под ним будет. Просто так не бывает, новая аномалия, значит и артефакт новый будет, наверное!
— Зверь, что это было, новое что-то?
— Ага, новое! – ехидненько ответил Зверь, ухмыляясь.
— А артефакт где, нашли или нет?
Вопросы сыпались со всех сторон, кто-то уже на полном серьёзе преподносил тео­рию возникновения и причину атакующего поведения вертикально-колеблющей ано­малии.
Зверь выждал паузу, и когда все утихли, обратился к отмычкам: — Грохотало, принеси пива, а ты, Чикало, отнеси посуду. Сталкеры услышали эти погоняла и мгно­венно заинтересовано пришипились и поёрзавши на стульях с нарастающим подлень­ким восторгом замерли в ожидании развязки. В баре повисла напряжённая утихомиренная звенящая тишина, всем стало понятно, что погоняла от этой странной и верти­кально-загадочной аномалии.
— Кто-то не выдержал: – Зверь, ну?! … Бля!
Тут Зверь, встал, пошатываясь и громко сказал:
— Внимание! …Как там, ага… Бля!
… — Вторая часть рассказа, мною до поры до времени опущенная. Стою я на крыше, посмотрел вокруг, вроде от людей пусто, уже засёк пару мест ожидаемых но­вых аномалий.
Большая пауза…
— Вынул болт и начал ссать с крыши, ну не знал про лист железа внизу! Ну не знал я, что солнце ярким лучом через выбитую секцию злополучный лист и струю освещает!
— Зал взорвался, полчаса катался от смеха. Потом со временем упростили пого­няла. Вот и стал Грох и Чик.
Рассказчик из бармена был неплохой, так что стол ходил ходуном. Отсмеялись, по­висла тишина.
Тут отмычка спросил: – А, правда, что они меченые зоной? И что там про них байки травят среди сталкеров?
Бармен встал из-за стола, сходил ещё за пивом для себя и для слушателей.
Помолчал…
— Да, если рассказывать по порядку, то дело было так:
— Возвращался как-то Зверь с отмычками из Зоны, на тропе параллельно засёк группу сталкеров, узнали друг друга. Скомандовал отмычкам: – «Стоять!». Пошёл че­рез болото. Там болота того, всего-навсего метров сорок, не более. Когда больше поло­вины перешёл, с топи взметнулось щупальце гидры, толще метра, обхватило Зверя, сталкеры с двух сторон огонь открыли, отбили. Бросила она его, но когда подбежали, поняли что конец. Полностью раздавила. Умер сразу. Положили покамест на кочку, сняли только контейнерный пояс, рюкзак не тронули, там всё подавлено, даже нож де­сантный пополам треснул. Оружие тоже поломала. На пригорке начали рыть могилку, вдруг плеск с болота, «Гидра» опять щупальце тянет, хоть и стреляли и гранату бро­сили, не отбили, утянула к себе.
Грох и Чик тогда сдали хабар Зверя, теперь он их по наследству. Купили себе не хилое оружие, комплекты обмундирования, спецзащиту, аптечки и зачем-то кучу верё­вок и тол в брикетах по полкило. Вскоре мы узнали, как они расправились с гидрой. Подранили свинку, привязали к верёвке, на свинку навесили гранат, тола, всё это как-то хитро укрепили и переплели, и начали тягать визжащего подсвинка верёвкой через болото, стоя на двух берегах. Гидра, конечно, утянула свинку, долго было тихо под во­дой, а потом далеко в стороне взорвалось. Ходили туда сталкеры, видели эту огромную яму а в ней гору мяса, там говорили тонн десять квасилось. Это если не считать мяса и гирлянд кишок что по веткам разбросаны в округе.
Потом Грох и Чик принесли очень богатый хабар, собрали по заначкам свой, да и схроны Зверя вычистили полностью, всё принесли. Кроха столько денег не нашкрябал, ругались сильно, но компромисс нашли, все деньги Кроха потом частями перечислил маме Зверя, что б внучку выучила, а жене Зверя, ни копейки. Кто им судья? – может Зверь им рассказал, может сами узнали. Ходили они всегда вдвоём, ни с кем не сбли­жались, хабар у них всегда знатный, элитный.
Как-то подстрелил гопник Чика, он отлежался за пару недель, а Грох всё это время пропадал в зоне. Потом они ушли в зону, а через пару-тройку дней узнали, что кто-то порешил тридцать бандитов, сложил их в кучу и сжёг. Через недельку ещё двадцать че­ловек погибло, бандитов. Этим кто-то просто порезал глотки, от уха до уха. Сталкеры, многих завсегдатаев кабака опознали среди них. Вроде свои, сталкеры, но вот поди же, вместе собрались, то ли обороняться, то ли схорониться от убийц, но в одно место сбе­жались, там и лежали вперемежку с бандитами нам уже известными. Сталкеры начали бояться ходить по зоне, паниковать, но никто, ни разу их не тронул. А Чик с Грохом шастали по зоне, и подтрунивали над сталкерами, мол, не вылезайте с нычек, пока мы не выберем все ценные артефакты.
Голод не тётка. Деваться некуда, начали понемножку недалече выходить, а потом уже осмелели, понравилось. Ведь мало того что артефакт найти надо, так ещё надобно было ухитрится донести мимо гопников, а так только зверьё поганое да аномалии. Уже легче стало. Вообще-то они не злые, но какие-то странные.
Лох как-то рассказывал, что увидел Чика уже повернувшего в сторону, у него за спиной.
— Лох ему, – стой, стрелять буду!
— Чик в ответ — зачем?
— А чего крадёшься за мной?
— Да не крадусь, уже полчаса иду за тобой. Ты у меня вместо крутой отмычки впереди, гайки лихо бросаешь, аномалии грамотно обходишь. А мне отдохнуть надо, расслабиться.
Лох ему, мол не ври.
— Да ты дружище, точно лох, ты там перднул, там поссал и зачем-то ветку сломал, там прыгал как козёл, а там гайку забздел под кустом подобрать. Вот она, лови!
— А ты где был?
— Так я сзади, метрах в пяти-семи, за тобой шёл.
— Не слышал я тебя!
— Так я и говорю, что лох да ещё и глухой. А если стрельнёшь, Грох тебя вычис­лит по следам и очень обидно надругается над тобой, а потом над твоим трупом. Так что думай сам, зачем стрелять и зачем тебе такая слава.
И тихо ушёл от него. Лох тогда понял, что он действительно не слышит шагов Чика. Потом много раз с парнями проверял. Действительно неслышно Чика, как будто тень, а не человек. Следопыты они тоже отменные, следы читают запросто, как книгу раскрытую. Много про зону знают, хоть и молодые. Сталкеры со стажем с ними не сближаются, завидуют, жаба давит, настораживает.
Как-то раз приползли, в прямом смысле, на базу, красные как раки варёные, тря­сутся, дёргаются, мычат что-то непонятное. Мы уже начали думать, не пристрелить ли нам их, от беды подальше. А в это же время наведался Болотный Доктор, Андрея тут посылочка ждала. Увидел их, задумался, дал команду связать, на носилки грузить, и утащил с помощью сталкеров на болото. По пути показал поляну с артефактами, мол, плата за помощь, так что все довольны были. Людей не убили по глупости, грех на душу не взяли, артефакты собрали редкие, богатые. Правда очень быстро пропили. Ме­сяц парней никто не видел.
Один раз Бес с отмычками, побывал у Доктора, так в окне видели Чика в фартуке со сковородкой. Жарил что-то. Проходили мимо, Бесу твари разодрали ногу до кости, рана резко загноилась, а идти сутки надо, вот и завернули по пути, на болото. Доктор недоволен был, от дела оторвали, но дал команду раскрыть контейнеры, отобрал три артефакта, задумался, стоит, молчит, а тут отмычка вперёд протолкался.
— Доктор, а это что, артефакт?
Протянул ему мутноватую полу-стекляшку. Тот посмотрел.
— Да, артефакт, но без силы. Он ничего не стоит, ничего в нём сильного нет. «Слюдяшка» – называется. Он годится только как основа для спайки. Но это то, что мне сейчас нужно. Ждите!
Где-то через час выходит, в одной руке в корзинке термос, чашки, в другой – как го­рячую, глиняную лепёшку подбрасывает. Корзинку на землю, лепёшку с руки на руку перебрасывает.
— Разденьте!
Сняли с Беса штаны, размотали бинты, аж страшно всем стало. Нога опухла, уже шкура трещит. Вся сине-чёрная, рана наружу краями враз вывернулась, вроде даже кость видна и сукровица сочится, запах омерзительный. Доктор вытер салфеткой рану, Бес и отключился от боли. Намазал чем-то чёрным.
— Это бальзам, не мочить! Если надо будет, на руках перенесёте через воду. По­нятно?
Лепёшку размял на колене в ленту, примотал к ране: — До вечера не снимать.
— А когда?
— Когда, когда, сами узнаете. Дольше не сможете продержать.
Налил отвару по чашке каждому: — Пейте пока горячее.
Выпили, куда усталость делась.
— Это вам до базы хватит добраться засветло.
— А теперь быстро марш отсюда!
Бес через час уже сам ковылял. Дошли благополучно. Поздно вечером Бес орать начал, чесаться, пытался срывать повязку. Ладно, размотали, но лепёшку не отодрать. Через время лепёшка сама отпала. Тело чуть розоватое, даже шрама нет. Кто рану не видел, не поверил бы что такая была. Бес с отмычками потом Доктору со Свалки шесть кило этих слюдяшек притянули. Говорили про запас, мол, Доктору. Он не отказался. Даже угостил их вновь своим отваром. Так они как сайгаки стрёмные, скакали целых два дня по всей Зоне.
А через месяц эта парочка вернулась с болота, тихие, спокойные вроде, внешне не­чем неприметный молодняк. Опять пристроились к научникам, выполняли их заказы, были как связывающее звено между Доктором и институтом. В кабаке очень редко по­казывались, держались особняком. Да и сталкеры их сторонились, не то что б отвергли, но старались не сближаться. С их стороны тоже поползновений не было. Они страдали от этого барьера, но в кореша или на рожон не лезли. Косились как-то снисходительно. В разговоры не вклинивались, но внимательно слушали.
Как-то ввалились в кабак, Чик громко, что б все слышали, объявил:
— Надо носильщик! – на болото сходить, на любых условиях, но сейчас.
— Так ночь скоро, – нехотя сказал один из сталкеров.
— Я сказал сейчас! Вместе с нами. Мы тоже идём, но груза на троих!
Сталкер Паук, тихий такой сталкер, кроме Пуха да Волос, что собирал по окраине базы и еле «напожрать» приносил и то не каждый день, встал и подошёл к ним. Больше никто не сдвинулся с места. Чик с презрением посмотрел на сталкеров, развернулись с Пауком сразу ушли.
Через неделю появились в кабаке. Сидят кофе пьют, минералкой со льдом оттени­вают. Сталкеры спрашивают, мол где Паук.
Грох в ответ, – а вам что? – захочет, сам объявится. Он мол что, кому-то должен?
Бык решил крутизну показать, мол как разговариваешь молокосос со старшим...
— Чик перебивая добавил: – и самым жирным дураком в зоне.
Бык рванулся вперёд, Грох просто с места подорвался, кто видел, говорят метров пять просто в воздухе летел. Врезал знатно, – зубы, челюсть набок, глаза под лоб, по­леном на пол. Дружок по столу выхватил пистолет, но ничего не успел, Чик с соседнего стола схватил и метнул бутылку, она донышком в лоб и в дребезг. Тот на спину, ноги вверх, пистолет в руке. Выстрел, так по инерции, пуля в потолок ушла. Ещё кто-то дёр­нулся, Грох перелетел через столы, врезал, тот под стол. Бармен со ствола вверх бах­нул, и навёл на Гроха. Все замерли, с барменом шутки плохи, может и разрядить вто­рой ствол. Грох медленно осмотрелся, глянул на Чика, потом повернулся к бармену.
— Спрячь пужалку барыга, или на ствол посажу, как турка на кол.
Бармен спохватился, ствол спрятал под прилавок.
— На предохранитель поставь!
— Но ты неправ, молодой ещё хвост подымать!
— Да что ты говоришь? Паук всего пол дистанции прошёл, и от голодухи сознание потерял. А этот! – как сказал Чик, – вами уважаемый дурак, сам жрал водку, а Пауку западло тарелку копеечного супа купить, падло жирное! У вас человек с голоду канал на ваших глазах и после этого вас, козлов, уважать, стелиться!?
— Ну, ты, полегче! А то сможешь и не выйти!
Тут Чик встал, спокойно допил кофе и тихо промолвил, глядя себе под ноги:
— Мы-то обязательно выйдем, но тут останутся только трупы, так что лучше не надо проверять.
До сталкеров стало доходить, вся ситуация происшедшего говорила что произошло что-то непонятное, но крайне знакомое. Если сравнивать с опытом зонных передряг, то наверное, снорки и кровососы с их скоростями могут нервно отдыхать в сторонке и обязательно около параши. Это просто две молнии. Все со страху замолчали. Грох за­брал рюкзак, Чик свой и они ушли в напряжённом молчании толпы. Никто даже не дышал, пока они не вышли.
Помолчал и продолжил; — Через недели две, наши проходили мимо лагеря научников. Смотрят на поляне охранник научника, а Петрович в своей знакомой всем оранжевой цветной защите, в кустах копошиться. Окликнули, но не подходили. Петрович присмотрелся, узнал кое-кого, махнул рукой, дал команду напарнику. Тот ствол на плечо. Наши подошли, по­здоровались.
— Ба, так это – Паук! У Петровича в напарниках!
Решили перекусить, заодно расспросить. Петрович с Пауком кофе начали варга­нить. Сталкеры свой сидр выкладывать, но головой крутят, стволы наготове. Стрёмно, низинка всё-таки, да на открытом месте. Петрович это заметил и успокоил.
— Да тут недавно Грох с Чиком проходили, говорили что по кругу километра два свободно от тварей и нежити.
Сталкеры рассказали про стычку в баре. Петрович, покачал головой и сказал:
— «Да, после того как они под Выброс попали в аномалии пролежав, Доктор их еле восстановил, но у них что-то не так прошло в организме. Нет, они как были так и остались, мы у себя всё проверили, вот только контролёр их не берёт, сила и реакция удесятерилась, организм сам регенерирует, восстанавливается быстро, скорость такая что кровососу морду набьют, снорков подсрачниками разгонят. А так ребята очень даже положительные. Мы их к себе приблизили, они нам такие артефакты приносят, что институт в обморок снопами и штабелями падает. Напрасно вы их обидели».
— Так это они бандюков порешили?
— Кто его знает, мы не спрашивали, нам это никчему, а сами они не говорят про это. Напрасно вы их оттолкнули, от них пользы вам больше будет. Много они про Зону знают, очень много. Помолчали, пожевали, — « ну а ты Паук, как тут оказался?»
Рассказ Паука:
— Так я ушёл с ними к Доктору, целую ночь шли, а уже перед рассветом, собаки выть и рычать начали, рык стоял оглушительный, ну мы и побежали. Выскочили на холм, там была будка от газо-распределителя. Они её открывать, а я посыпался, отклю­чился. Слышал стрельбу, как через вату, пошевелиться нет сил. Потом пришёл в созна­ние, лежу в будке, темно, сыро, но не холодно. Опять отключился. Открываю глаза, лежу перед будкой, а рядом лежат слепые чернобыльские псы. Закрыл глаза, ну думаю: – «всё Паук, песец к тебе серебряный наведался по случаю». Но не трогают псы меня, ладно пошевелился, ноль на массу. Сел. Встал. Слышу за углом бу-бу-бу. Иду туда. А там Чик сидит на бревне, рядом с ним туша под метра два с половиной, на двести кило. Напротив Грох в костре шарудит, шашлыки жарит. Меня аж замутило, так жрать захо­телось.
А Грох: — «О бана, наш носильщик оклемался, на вот выпей, а потом пожри. Сла­бак!»
Чик на Гроха покосился, – сами виноваты, надо было сначала накормить, а уж по­том в ночь тянуть.
— А у него что, языка нет?
— Так ведь видишь, как задрочили пацана, падлы! Слова боится лишнего сказать, чуть что в морду. А что его голодного бить?
— Ну да, ну да! – ответил Грох.
— Тут эта гора мяса рот открыла: — « Чего он молчит, может я его съем?»
Чик ему в ответ: – «так мол худой чего там жрать».
Отвар Гроха пробрал до костей, но чувствую, как на свет народился, хоть сейчас в космонавты.
— На-ка, кушай, – гора протянула мне шашлык из свинины на шампуре,– холод­ный уже, не вкусно.
Грох сразу подал ему с огня шампур, мясо почти обуглилось. Тот радостно захру­стел засушенным подгорелым мясом. Я ухватил шампур и начал грызть чуть тёплое мясо. Давно такого вкусного не ел. Минут десять я был поглощён употреблением пищи, а потом тихо спросил у Чика: – Кто это?
— Это как видишь Грох.
— Да нет, этот огромный?
— А этот, и молчит…,
— Ты обо мне спросил? ...Так я гроза местная! Зонная! – КОНТРОЛЁР! …У-уу-уу!
Посмотрел на меня и оскалился. Тут я вновь в отключку сыграл, но наверно быстро очухался.
Слышу: — ну, Шестой, нафиг пугать пацана, нам ещё нести надо на болото, а то получится, что и груз и его вдвоём тащить придётся.
— Слабак! Зачем взяли?
— Так пацан хороший.
— Сталкер?
— Нє, пацан. Слышь Шестой, а ты как, его чувствуешь?
— Да.
— Далеко?
— Да. А чего хочешь?
— Так к Петровичу его пристроить.
— Это правильно. Я его слышу, если что так Петровича найду через него запросто. Смогу предупредить об опасности, а то прошлый раз послал собаку, а её придурок сталкер подстрелил. Что они стреляют почём зря? Ведь мимо бежала.
— А, шут их знает, бояться наверное сильно. Со страху и пуляют. Глупые.
— Наверно ты прав.
— Ладно, пойду я уже, надо подсоединить к эскорту отбитых у дикого, а тот гад опять с ними сбежит, так что вы в будке посидите пока я займусь этим обормотом. Мне тяжело будет и их контролировать и про вас не забыть. А так я быстро справлюсь, а кого не смогу скормлю своим. Как уйду, через час можете идти на болото. Там Пер­вому передай привет от меня. Умный он, но несчастный. Не обижайте его.
— Лады, будет так как ты сказал. Пока!
Меня подхватили, перенесли, закрыли дверь. Ох, и наслушался я жутких звуков от такого подсоединения тварей. Всё время то прихожу в себя, то как обухом по голове, и вновь обморок. Растормошили потом меня, ещё раз напоили отваром, через час вышли и до обеда уже у Доктора были, там ещё одного контролёра увидел, тот посмотрел на меня, в голове шумнуло, но не сильно. Сам сидит в инвалидном кресле, без ног, но мне говорит:
— «Что как инвалид еле ноги носишь, чего ослаб так?»
— Так долго шли, вот и устал.
— Ну-ну, побреши мне, интересно будет. Что вы с ним делать будете, Чик.
— Петровичу его отдадим, пусть он решает, нам-то что.
— И то правильно, пусть откормит, а потом я его съем!
— Да что вы меня все съесть хотите?!!!
— Так ты меня боишься до дрожи, до ужаса, до обморочного состояния, почти до истерики, вот я и подыгрываю твоим страхам. А мне хоть какое, но всё же как видишь – раз-з-вле-че-ни-це!
День-ночь отсыпались-отъедались, а утром ушли через болото. Нас там зомбак и псы провели, если обходить так дня два надобно топать, а так уже у научников обе­дали. Меня Грох и Чик бросили в институте, сами ушли. Петровичу сказали и про Ше­стого и про то что если я не подойду, так отведут к Шестому, мол он его кушать будет.
Петрович покивал головой: – ага-ага, конечно отведёте, а пацан так и побежит с вами вприпрыжку.
Когда ушли, я начал просить что б ни отдавал на съедение контролёру, лучше пусть убьёт сам меня, чем такая смерть. Петрович посмотрел на меня, покачал головой, – ты или наивный дурак, или удачно прикидываешься ним.
Дня четыре мучили меня разными тестами, приборами, всего обследовали, потом отстали. Пустили в склад, что б я выбрал оружие себе. Посмотрели. Сказали что полный лох, и дали фильмы смотреть о тварях из зоны, видеозаписи с камер, что научники на голове носят. Много там было и не оконченных, кровью писаных сюжетов. Просмот­рел, а после этого вновь в оружейку отправили. Так я там, всё что отобрал ранее, назад разложил, и уже совсем другое выбрал. Потом тир у них знатный, всё как настоящая «Зона». Голография. Недельку пострелял, вроде получается неплохо. Посмотрели на качество стрельбы, скорость, реакцию. Сказали Петровичу, готов, и вот я уже три дня при деле.
Бармен помолчал, вспоминая ещё какие-то случаи достойные повествованию, но не припомнил на скорую руку, а в этот момент открылась дверь, в зал зашёл посетитель.
------
Бармен вернулся к стойке. Потом ещё кто-то пришел, вообще-то, вечер начинался. Кабак понемножку заполнялся посетителями. Бармену уже не до болтовни, а стол по­немногу начал отходить от сюжетов рассказа бармена.
Сталкер Шоник продолжая начатую барменом тему вспомнил, как повстречался с этой парой в зоне, перед Свалкой. Отбиваясь от собак, именно чёрных, слепых, и вдруг сзади за псами увидели эту пару, они шли мимо. Остановились. Свистнули. Собаки развернулись и рванули к ним. Долго крутили хоровод вокруг, но так и не сумели при­близиться. Мы заняли удобную позицию, решили помочь. Но после первого же вы­стрела, Грох замахал руками, требуя не лезть в их дела с собаками. Потом вдали пока­зался контролёр, даже у нас на приличном удалении – голова кругом, а этим хоть бы что. Контролёр приближался, но как-то неуверенно, уж очень медлил, очень. А Грох и Чик наоборот с хороводом собак начали быстро перемещаться к контролёру. Потом стартовали резко через собак в его сторону, пробежали мимо, слева и справа. Контро­лёр упал. Собаки разорвали цепь хоровода, кто бросился на ребят, кто вдаль. Те что напали, через тридцать секунд лежали на земле, те что удрали, выли вдалеке, но не приближались. Кровосос попробовал уйти в стелс, но не успел. Так и остался на одном колене присевши, голову ему Чик отстрелил очередью. Потом вернулись к контролёру, присели перед ним, чего-то там с ним делали. Встали, нам приветливо махнули рукой, и быстро ушли. Мы смотрели очумевшие, не веря своим глазам. Это с отряда невероят­ного, – но факт. Такого быть не должно и не могло, но было!
В кабаке, Грох.
В этот момент двери открылись рывком,
в дверях молодой парень остановился, оглянулся назад, вошёл, за ним следом – второй. Двери ещё не успели захлопнуться, как они были около стойки. Скорость передвижения этой пары просто завораживала. Тот что повыше, сбросил рюкзак на пол, и бармену: – кофе двойной, два, вода со льдом два стакана, пауза – каждому по два.
— Вода?
— Да, Миргородская!
— Но…
— У тебя ещё моих два ящика, или ты уже спустил? Будет плохо.
— Да нет, просто в подвале.
— Так пошли кого ни будь.
— Нет, я сам.
— Ну?
— Так долго будет.
— Ничего мы подождём. Спешить некуда.
— А очередь?
Бык стоя около стойки, хлопнул Гроха по плечу, и бармену, – «я уступаю… хлопцям місце, давай тільки швидше, почекаємо, гє хлопці?» и развернулся к очереди. Очередь, как корова языком слизала. Все знали если Бык на «рідну перейшов» будет драка. Грох тихо что-то сказал Быку, тот рассмеялся, и закивал головой. Бармен быстро обернулся с двумя бутылками Миргородской, достал с холодильника контейнер льда, две чашки натурального кофе с автомата, хотел нести к столу, но Грох подхватил под­нос и рюкзак.
Бык после той знаменитой драки помирился и подружился с ребятами. Вообще этот случай надо детально описать, со слов Быка мало чего понятно, да и не всё он расска­зал. Говорил что помирился с ребятами, говорил что у контролёра в плену был, но тот благодаря Чику, отпустил с богом на все четыре стороны. Много чего по пьяни сболт­нул. Но на второй день от своих слов отказался. Да и вести себя начал поаккуратней.

А если сложить всем известное
и кое-что неизвестное, вот что тогда произошло: – На второй день после драки к вечеру в кабаке появился Чик, брыськнул на отмычек и сталкеров, они как коты шерсть дыбом, хвосты трубой, недовольно зашипели но ретировались поспешно за соседние столы. Подсел к Быку, у того челюсть и пол морды в гипсе, корсет на шее, глаза на вы­кате среди фиолетовых синяков зло горят, хоть освещение выключай. Чик махнул ру­кой вокруг себя и уже никто не услышал ни единого слова, хотя разговор шёл на по­вышенных тонах. Видно, но не слышно. Потом сталкеры долго махали руками, думали что у них тоже получиться, глухота, но – засть!
– Минут через десять разговора Чик через стол постучал пальцем по лбу Быка и что-то крикнул, стукнул по столу кулаком, достал пакетик, развернул, там комок. Видно, что заставил Быка раскатывать комок по столу в колбаску, разминать в ленту, потом клеить за щекой на зубы ленту. Чик ножом ковырял во рту Быка, стакан воды давал пить, Чик учил, объяснял, кивал головой. После этого ушёл.
Все бросились к Быку, а тот только мычит, догадались, бумагу, карандаш дали. Бык написал что Доктор зубы склеил, говорить не могу, четыре дня молчать буду. Кушать через дырки от выпавших зубов буду жидкое, пить водяру 15 дней нельзя, а потом можно. Все ждали четыре дня, Бык появился под вечер, ни гипса, ни корсета, рот до ушей хоть завязочки пришей, от избытка радости и впечатлительности от встречи со собутыльниками влепил оплеуху отмычке, тут же дал ему денег на еду для двоих и от­мычке на выпивку. Грустно смотрел как отмычка за пустячную оплеуху с превеликим удовольствием высасывает своих шаровых сто пятьдесят.
На вопросы что да как, ответил что все вылечилось, зубами могу проволоку кусать, челюсть класс, ничего не болит. Доктор сказал что и зубы новые тоже вырастут сами. Про то, о чём говорил Чик ни слова. Через две недели заказал себе сто грамм, выпил залпом, и заплакал. Спросили в своём ли уме Бык.
А он, – не лезет водяра, хочу кофе и всё тут. Да нахера мне такая жизнь!
Правда понемножку дней за десять втянулся и уже грамм двести за норму пошло. Очень повеселел Бык, но подолгу начал задумываться, что с Быком никогда раньше не случалось.
А однажды встал и заявил что идёт в зону искать Гроха и просить прощения, неправ мол был Бык. Сказать, что глаза на лоб у тех кто это драчуна услышал, значить ничего не сказать.
— Бык! Ты у этих молокососов прощения просить, да Бык ты чего, спятил, да мы их……
Бык грустно покачал головой: – «нічого ви дурненькі так і не зрозуміли, це не хлопці, це ж Сталкери від бога, вони яку хочете фору дадуть будь-кому. Вони Зону познали і пі­знали, я думав-гадав, бачу, що треба миритись, бо не буде щастя у мене в Зоні».
– Все молчали, Бык и украинская – это вам не хухры-мухры, можно и схлопотать такого что и в страшном сне не приснится, это уже все давно усвоили. Бык ушёл, сам, в одиночку.
Месяц тогда его не было, но видели как он шёл с контролёром рядом, хотели от­бить, так контролёр их так шарахнул что валялись долго. Пришли в себя когда цуцик слепой облизывать рожи их начал, ещё плохо соображая видят вокруг псы сидят коль­цом, нос в нос, а щенок-слепец мечется между ними, лижет руки, лица сталкеров. Сели, притихли, ждут, когда псы набросятся. Собаки начали отходить от сталкеров, построи­лись клином, развернулись спинами и побежали. Кто-то дёрнулся за стволом, но во­время остановили. Раз не тронули, так зачем патроны жечь. Могли сожрать и порвать когда валялись на земле без памяти. А раз не тронули, значит так надо. Спасибо «Зоне», что отпустила, что уцелели.
Бык в конце месяца сам пришёл. Доволен. Хабар барыге. Жрать на стол заказал. Ба­рыга на цырлах вокруг Быка, а потому что в контейнерах и «Сердце» и «Звезда» были. Самые редкие, самые дорогие артефакты на тот день. Бык молча жрал, аж давился. Все выжидали, не может он смолчать, расскажет, вот только наесться должен. Наконец Бык отодвинул груду тарелок на край стола, потянулся за пивом.
— Бык! Ну долго нам ждать?!
Бык отмычке говорит: – посуду снеси, бутылку водки сюда, быстро.
— А чего я?
— Цыць! Это что-то с украинского, все напряглись. Отмычка с опаской быстро убрал со стола посуду, со стойки бутылку на стол. Бык себе стакан, отмычке стакан, отмычка рот только открыл чего-то вякнуть, вновь: – «Цыць!» – тот рот захлопнул, молча стакан начал цедить.
Бык начал рассказ:
— Так вот, пошёл я в зону искать Чика с Грохом, долго бродил. Однажды ночью захватил меня контролёр, ничего не почувствовал, просто он меня потом отпустил чу­ток, чтоб значит соображать начал. Сообразил, что уже наверное дня три не жрал, я это быстро вычисляю. Ну думаю всё - пипец, и как быть дальше. Бежать, от контролёра?; – «Ради бога, не хохочите пожалиста, мой тухис», — как говорит моя добрая знакомая тётя Бела из Одессы. Оружие на спине, подумал снять, контролёр мне и говорит: – не снимай. Не надо стрелять. Я веду тебя к Гроху, ты сам так хочешь. Я их знаю. Далеко они сейчас. Перехватим. Тут я и ду­маю, ну если меня жрать, то какого хера тянуть было, значит не жрать и не всё потеряно. Спрашиваю сколь­ко времени будем идти, от­вет – два раза по три дня. Через три дня Выброс будет, так что переждём маленько в катакомбах. Идём, медленно, свора вокруг огромная, а контролёр мне про аномалии рассказывает, отвечает, правда не так как мы это делаем, а по-своему. Где словами а где и картинками. Я пытаюсь запомнить, понять, переспрашиваю.
Тут вы нас увидели, контролёр напрягся, собак подогнал к себе, а у меня бинокль, вижу ваши хари. Говорю что это мой прайд, он понял. Бахнул по вас, аж я на колени свалился. Он меня успокаивает, говорит, – ничего, не опасно, лежат все, но живы. А мы пойдём дальше.
Я говорю: – «Их теперь живность любая пожрёт, стой, я не пойду пока они не очухаются».
Он решил псов слепых в охрану отрядить. Ну, дальше знаете. По пути учился с аномалиями работать, когда да как появляются артефакты, как вычислять и доставать. Классный ликбез получился. Вот только жрать с ними не мог. Ну не едят это люди.
— А что они едят?
— Цыць!
И опять подзатыльник отмычке, тот голову в плечи.
— Уже под самими монолитчиками повстречали Гроха с Чиком, потом Петровича. Мой контролёр посидел перед ихним, и сразу на север с экскортом рванул.
Зависли в клубе на втором этаже в кинобудке, меня с псами слепыми командиро­вали за дровами, там пола нет, уже сожгли, только бетон. Зашёл в дом по соседству, а там кровосос, сразу в стелс, я к стене спиной, стволом вожу, не вижу, но вскоре увидел, по улице быстро стелсерит, вроде скипидаром подмазали. Ладно, надрал там чего-то на дрова, приношу ну и рот раскрыл, мол кровосос меня…,
Чик мне: — да, ладно, я ему показал что будет, вот он и подорвал от тебя.
— А что ты ему показал, я не видел.
А контролёр хохочет, – так как ты, кровососа этого очень быстро голыми руками порвёшь, и зубами отрывать от него ещё живого присоски будешь, как ему будет больно и страшно. Самое главное как ты чавкать и прихрюкивать будешь грызя его щупальце.
А вы откуда узнали, что там кровосос?
— Так мониторили тебя. Когда тебе страшно мы это чувствуем, потому и отпу­стили самого. Он в невидимость ещё не успел уйти как его шуганули. Сразу лапти по­дорвал, зная что его ты не подстрелишь поскольку невидим.
— Ну а если не испугался?
— Тогда убил бы, – ответил Шестой.
— На расстоянии?
— Ты думать когда начнёшь, а Быченко?
Я взялся с Пауком за костёр, ребята продолжали ругаться Петровичем, он чего-то накосячил перед ними. Ругали они его здорово, тот оправдывался, мол не уверен был.
— Так за то что б ты был уверен, нас хотел положить. Ведь если бы мы знали всё, то на подстраховку Четвёртого привлекли, а так хорошо что кровососы нас троих вы­тащили оттуда, и вовремя Шестой пришел в себя. Кровососы не успели разблокиро­ваться, а то пообедали всей троицей. Петрович! — нахер это нужно?
Тот ещё оправдывался, но поссорились они сильно. На ночь кровососов по углам клуба, меня в будке всю ночь сторожить, да я и так видел что вся троица как варёная. Доста­лось им сильно. Утром Петрович с Пауком ушёл, ему в сторожа пять рыжих собак, не в охрану, а так по кругу, если чего лай подымут. Петрович очень недоволен был.
Когда он ушёл, Грох сказал: — «Пусть сука вздбзднёт немного, чтоб дошло как там нам было».
После выступили мы, я всё пытался пристроиться рядком с Грохом, надо было начать разговор, собственно для чего я его и искал. В какой-то момент, Чик не выдер­жал.
— Всё, привал! Тут было кострище, вон дрова остались. Давай перекусим, а то меня Бык задрочил.
— Контролёр крякнул: – ну зачем Чик! Мне интересно.
— А меня он уже достал!
— Плохо, очень плохо, надо было уважить коллектив, Чик.
— Вы о чём?
— Бык, ты уже достал нас своими вариантами извинений, штук десять уже.
— Вот я и говорю, – сказал Шестой, – мне были очень интересны его варианты.
— Я в изумлении завис, получается, я в голове кручу как извиниться, а они это всё слышат. Честно, чуть не обосрался.
— Ну вот видишь? – это Шестой говорит, – вот уже и гадить начнёт, вонять будет.
— Бык! мы об этом уже дней пятнадцать знаем, так что если дополз, значит про­щён. А иначе тебя жирного, Четвёртый давно бы сожрал. Так что кончай метать бисер! Видишь мы с Петровичем поссорились, а дело пострадает, значит так, ты Четвёртого знаешь, Шестой перед тобой, Первого узнаешь, Петровича знаешь, Доктора тоже. Где все сидят, тоже знаешь. Будешь связкой между ними. Сталкери, хабарничай себе в удо­вольствие, а как прозвенит вызов, типа колокольчик в голове, сразу всё бросай и на встречу с Четвёртым. Подбери себе отмычку любопытную, и порхайте по артефактам. Как, где и сколько ты уже подучен, если будут изменения, Четвёртый огласит список. Всё, хватит об этом!
Я прилёг на бочок, ночь же не спал. Мне подсунули жратву, но я со жратухой во рту так и заснул. Проснулся от того что качает меня. Открыл глаза, еле сообразил, что меня несут два кровососа на удобных носилках, зашевелился. Чик показался рядом, идёт и мне: – «Лежи, спи, пусть несут, нефига с ними не случиться. С тобой всё в по­рядке, спи. Опять ночью дежурить будешь, так и дойдём, ночью не спишь, днём спишь, всё нор­мально, спи».
Хотел встать, но уложили знатно, если захотят так и водопад заснёт у них. Потом с Шестым мы расстались, пошли втроём плюс собака слепая. Всё у ног моих трётся. Я хотел прогнать, а Грох мне мол не надо, это твой охранник-поводырь, береги его, корми.
— Ну и где собака?
— Как где, так вот!
Бык опустил глаза вниз, под столом лежал слепой чернобыльский пёс. Все отпря­нули. Тишина наступила мгновенно, напряглись смотря на пса, пёс это почувствовал, оскалился, прижался к ногам Быка. Расталкивая всех пробирался к Быку бармен. В ру­ках миска с мясом. Поставил перед собакой, погладил по голове, пёс лизнул руку бар­мена.
— Ну ты ещё мясом кормить будешь нечисть.
— Дурак, он ест то, что я вырезаю из подсвинка, с тех мест мясо нам нельзя ку­шать, загнёмся враз.
— Ты-то откуда знаешь?
— Откуда, откуда, по случаю от слепого верблюда! Я ведь тоже по зоне пробежал, правда отмычкой месяца три, потом понял что не по мне и затих. Но мясо в зоне жарил, вырезал отбросы и видел как щенки слепые, они не опасные, его с удовольствием ха­пают, понял?
— Какой это щенок? Смотри размер.
— А где ты видел в зоне слепую мопсу, а? То-то же!
Вот и всё известное про Быка.
Петрович.
Непонятка в кабаке.
Грох и Чик устроились в дальнем углу зала, там никто не любил сидеть. Стойки и бармена не видно, самое главное что за столом темновато, и новости не услышишь, не увидишь что там сталкер бармену предлагает, или чего бармен платит. Бык поднос пристроил на своём столе, взял стакан и подсел к ребятам, поговорили, выпил своё пойло. Кивнул головой в знак согласия, пошёл к своему столу, где его поджидал от­мычка «Цыць». По привычке дал подзатыльник, отмычка сорвался с места за вторым подносом к стойке, обратно принёс, поставил на стол, сел. Слушал Быка, склонив го­лову, опять подзатыльник и Цыць начал кушать. Оказывается всю принесённую от­мычкой от бармена вкуснятину, заказал именно для отмычки Бык. Чего там учит Бык своего «Цыць», никто не знал, но Бык только его берет с собой в зону. Как-то один сталкер сказал на Цыць – «отмычка», Бык чуть зубы ему не выбил, встыгла скотинка отскочить.
— Не сталкер. но уже не отмычка! Понятно?
— А кто?
— Цыць, я сказал!
Так и не поняли, толи это про отмычку, толи всем цыц! Двери в кабак открылись, в проёме на фоне уже порядочно засиненого вечернего неба нарисовалась колоритная фигура, в крутом броннике, шлеме. Такой прикид денег не меряно тянет, не говоря о новейшем АН-92 с навесом, оптикой и подствольником на плече. Этот ствол целое со­стояние, объект зависти для всей зоны. Шлем с наворотами по последнему бренду. Все с интересом уставились, голова в шлеме покрутилась, зафиксировалась и туловище направилась прямиком к Чику с Грохом. Стал перед ними, поднял руки, снял шлем. Все ахнули, вот вам и Паук!
Такого никто не ожидал, всё что хочешь, но не так, ну нельзя же так опускать толпу. Зависть по самые ноздри залила весь кабак, бульбашки зависти соплячась лопа­лись, слезили глаза а кое-кто от избытка эмоций со стоном почти в экзальтации дохо­дящий до исступления сползал под стол. Паук наклонился и что-то тихо спросил Гроха, тот кивнул, Паук шлем на голову, и развернулся к выходу, замер. Вскоре дверь вновь открылась, слепой пёс Быка радостно бросился к двери, начал прыгать около вошед­шего. Тот сначала поласкал-потрепал пса, снял шлем и все увидели Петровича. Теперь всем понятно, откуда у Паука такой прикид, научники себе могут позволить. Зависть за­тушевалась растворяясь, сползла до нулевой отметки, толпа зашевелилась, расселась, вальяжно развалилась на лавках и стульях, мол подумаешь. Петрович громко поздоро­вался со всеми, персонально за руку с Быком, потрепал по загривку отмычку и напра­вился в угол к ребятам.
Чик махнул рукой и всё, больше с этого угла ничего не слыхать. А разговор там шел на повышенных тонах. Это было понятно и по мимике и по жестам. Петрович резко вскочил, проходя толкнул плечом Паука, тот стоял спиной к столу, смотрел на зал. Паук засеменил следом за научником. Хлопок дверью, они ушли. Грох откинулся на спинку стула, и через весь зал: — Бык ты понял?
Тот кивнул.
— Выйдешь к Четвёртому сразу после выброса!
— А выброс когда? – спросил кто-то.
Чик задумчиво, – скорей всего сегодня ночью, может под утро но не позже. Чан звенит но не сильно. Выброс будет этой ночью но не сильный.
— Так говорили через неделю.
– Пусть говорят, но если у меня голова так звенит, то как минимум часов 6-8 в за­пасе.
— Да, ты прав Чик, я смотрю пёс тоже беспокоиться, – подал голос Бык. Я его на улицу выпущу, пусть нычкуется, а вы смотрите суки не подстрелите. Убью!
— Да мы его видели, не тронем, лишь бы другие не натворили чего.
— Я запру его в вольер, там бетон, пусто и будка глухая, тоже железобетонная: – сказал бар­мен.
— Вот и лады!

Грох подошёл к стойке, качнулся на носках, всех как ветром сдуло, бармен и Грох начали тихо разговаривать, барыга качал головой потом резко вскинулся.
— Нет, я не могу! Мне что доплачивать за тебя! Я не продам за такие деньги, их мне просто никто не даст.
Чик подхватил рюкзаки, подошёл к стойке.
— Грох ну чего ты от него хочешь, мелкий бизнес, мелкий доход, он ленив, его всё устраивает. Не будет он искать новые концы. А мог бы, – но сам видишь, лентяй! А мог бы и себя поднять и ребят подсадить на новые расценки.
— Вот и подыми меня!
— Может и бабу за тебя е... надо? Пошли Грох!
И они ушли.
— Куда это они, ведь выброс говорили!
— Им-то что, они бежать по зоне могут, часов восемь-десять, да и выброс не вся­кий для них проблема, это нам опасно, а им, сами знаете...
Выброс уже под утро полыхнул, правда, как и говорил Чик, действительно не сильно. Кому было не далеко до нычки, ещё с вечера умотались, так что в подвале только человек тридцать зависло до утра. Переждали со страховкой, не повторится ли; – ничего, пронесло. Уже посветлу, решили включить видео камеру посмотреть, гля­нули-обомлели. Во дворе полсотни собак, псов, кровососы, бюреры, а перед самими дверьми контролёр стоит. Бык присмотрелся:
— Отставить шухер, это за мной, Цыць вперёд!
Тот молча схватил рюкзак и на улицу выскочил, собаки бросились к нему, окру­жили плотным кольцом.
— Бармен открывай вольер!
— Нет, я не пойду туда.
— Ключи, блин Барабашовский!
Бык схватил ключи и вышел за двери, быстро за ним закрылись на все засовы. По­том в камере показался Бык с псом, подошёл к контролёру, Цыць уже стоял рядом. По­стояли. Бык от контролёра подошёл к двери постучал по микрофону,
— Ребята слышите? Можете выходить, вокруг до пяти километров никого нет, ано­малий новых полно, удачи, но на Свалку три дня не ходить. Там, Четвёртый говорит, что новая какая-то мразь появилась в образе снорка, но быстрее и хитрее.
Сейчас им скажу: — «Он говорит цветная, в пятнах рыжих, в сумерках ошивается, но и днём тоже может. Бросается как полтергейст на всё что движется, даже Четвёртый её побаивается. Ну ладно, я к Доктору пошёл, видите? Мне помогут пройти, а вам бог да Зона в помощь!»
И вся ватага потянулась шустро на выход со двора. В подвале облегчённо вздох­нули, хоть и понимали что не опасно, но все в напряжении от неизвестности. Контро­лёр с подвалом мог элементарно разобраться. Если кто рассказал, не поверили бы.
— Д-а-а-а! – кто-то протянул, – дела, вот вам и Бык, а такой свойский, а водится с нечистью.
Смотреть в камере было уже нечего, но с кабака никто почему-то не хотел выхо­дить. Расселись по тейбл-ам, заказали по сто грамм, молча сосали пойло, или всасы­вали.
Сталкер Яма первый открыл рот: – Ну Доктор понятно, ну понятно Чик и Грох, а вот Бык – не понятно.
— Да что тут не понятного! «Зона» она распределена послойно, люди, твари. Твари тоже по ранжиру, те такие, те другие. Есть что убивают, есть что пугают, есть вообще не понятно нафиг тут надо. И мне кажется есть такие которые сдерживают рост коли­чества этих тварей. Вот возьмите контролёров. Как я понял со слов Быка, есть умные, вы его только что видели, а есть дикие. Сами видели, хоть Чик с Грохом дружат или общаются с некоторыми из них, а на ваших глазах порешили одного контролёра. Ска­зали что дикий. Вот разберись, не напрасно они говорят, сначала смотри, пойми, а по­том уж стреляй. А мы всё стреляем да стреляем, не смотрим, не анализируем. Помните тех псов, сидели смирно, нас охраняли, ждали пока очухаемся, а мы их в знак благо­дарности чуть не постреляли. Тоже мне герои!
В этот момент что-то в дверь ударилось. Бросились к монитору, а там собака сле­пая.
— Да это Быка пёсик, – сказал бармен. — Откройте!
Пёс вскочил в дверь и бросился к бармену, схватил зубами за штанину и тянет к двери. Бармен погладил пса, – ребята надо идти за ним. Возьмите стволы и идите. Что-то случилось с Быком.
— Так стрёмно!
— Ничего, Бык сказал что вокруг никого, только новые аномалии, осторожно но идите.
Человек семь поднялись, с оружием но без рюкзаков вышли за собакой. Та впереди бежит, всё демонстративно оглядывается, вроде сигналит, мол след-вслед за мной идите. Так и ушли, впереди собака за ней гуськом утаптывая траву и подламывая ветки семь сталкеров. Через час вернулись, принесли Жука. У него ноги переломанные были. Вызвали врача с верхней базы, и начали расспрашивать Жука что произошло с ним.
Жук.
это наш кон­тролёр,
— Переждал выброс, утром вышел из схрона, думаю, схожу, душу умытую выбро­сом порадую водярой. Смотрю аномалия угасла, а посередине артефакт аж светится, свеженький. Подобрал. Второй, уже вижу. Подобрал. Третий, – тут я оступился, сделал шаг назад, а там трамплин, молоденький. Если был бы старый, не разговаривал уже с вами. А так саданул метров на пять, а я ногами об дерево, вот и допрыгался. Лежу, ду­маю всё, приплыли. Вдруг пёс слепой нарисовался, я его на мушку, он в кусты. Всё, сейчас приведёт шобло и меня порвут безногого. Слышу кусты трещат, а из кустов:
— «Сталкер не стреляй, это я, Бык!»
— Правда, голос Быка. Выходит и медленно движется, что б узнал. Точно признал. Обрадовался очень. Вновь в кустах треск, смотрю отмычка Быка, а за ним, матка боска!
— Контролёр!
— Я кричу, – ложись! Что б значит в отмычку не попасть, а Бык мне: — «Успо­койся, не дёргайся это наш. Осмотрит тебя, а потом будем решать, что делать будем».
Контролёр посмотрел на меня, зазвенело малость в голове, посмотрел на ноги и о боже заговорил.
— Переломы на ногах чистые, аккуратные, повезло, заживёт быстро. Не далеко отошли, пошлю собаку за сталкерами, приведёт, заберут, тут спокойно. Жди пса.
Бык чего-то спросил у контролёра, тот махнул рукой в сторону развалин. Они пере­несли меня, посадили между стен в углу, чтоб значит я видел всё, и за спиной защита. Зафиксировали ноги шинами, обезболивающее укололи, контролёр посмотрел, попра­вил шину. Кивнул головой и они ушли. Буквально через полчаса вы подоспели, ну сна­чала псина показалась, радостно тявкнула, а потом и ваши голоса услышал.
— Пацаны, что с Быком, его, что контролёр захватил?
Ничего не захватил, тебя не захватил, только мол шумнуло маленько, это наш кон­тролёр, его надобно как-то пометить, что б издалёка видно было, с хохотом ответил Яма, – а то сдуру кто шмальнёт, потом они все соберутся и придут в кабак, как сегодня утром, и порвут всех, как тузик тапочку. Не напрасно Чик говорил, смотри, думай а по­том только стреляй.
Жук с удивлённой до неприличия мимикой: – «Тут что, контролёр был, в кабаке?!»
С радостной ехидной дрожью упоенья в голосе, Яма ему: — «По сто грамм пару раз хряпнул, опосля крякнул остервенело и сказал что ещё придёт, понравилось!»
Увидав раскрытый восторженный рот в изумлении до уровня дебильства на фейсе Жука, все рассмеялись.
Зуб – особист.
фамилия такая прикольная
А на утро пожаловал вертолёт. Сел или точнее упал около бара. Высыпало немало бойцов спецназа. Правда от вертушки не отошли. Сталкеры заволновались. Вчера все разбежались, мало осталось на базе сталкеров. Сопротивлению нет сил, оказывать. С вер­толёта вылез особист СБУ-шник. Его знали. Зуб, а почему так не могли решить, то ли зуб на всех имел, толь у него всего один целый зуб, толи фикса золотая толи и правда фамилия такая прикольная. Так себе опер, дотошный. В руках сумка с ноутбуком и всё. Направился прямиком в бар, бармен погрустнел, когда его увидел.
– «Але не такий страшний чорт, як його малюють», – не так уж страшно оказалось. Зуб включил ноутбук, подозвал сталкеров, он их всех знал по кличкам и фамилиям. Вынул бумаги, бланки протоколов допроса, и начал.
Смотрим видеозапись, узнаём, после подписываемся и пока все свободны, на сего­дня. Понятно?
Угу, – ему ответили.
— Это кто?
Серая не чёткая запись, всё расплывчато, якобы две или может три тени–силуэты туман­ным пятном, быстро мигрировали через калитку в воротах периметра. Солдат открывал калитку, хотя тоже обозначен размазанным серым пятном. Кто-то якобы узнал солдата, не раз видел, да по жестам и чуть замершей размазанной фигуре прочувствовали, признали. В Прото­коле зафиксировали, а вот по тем интересным для Зуба пятнам, ничего сказать не смогли. Когда интересоваться начал, кто ушёл позавчера с кабака, бармен вмешался. Начал рассказывать, что мол позавчера перед выбросом приходил Петрович с Пауком, долго сидели. Грох с Чиком опосля ушли к Доктору после разговора с ними, сталкеры по нычкам разбежались, когда узнали что выброс будет. Вчера с утра Бык с отмычкой тоже ушли к Доктору. Ни слова о скандале Чика с научником, ни слова об разговоре с Грохом, всё мирно и все здесь, мол под контролем. А по этим размазанным туманом теням узнать никого не можно. Солдата из пятна ещё можно признать, он долго на месте маячил а те пятна вообще не читаются, якобы их и вовсе нет.
Зуб погрустнел, ругнулся, бармен не будь дурак, коньячку метнул бутылку, лимон­чик порезал. Хлопнул Зуб дозу–вторую, сидит, молчит.
Тут его спросили: — Шеф, а случилось чего?
— Да перед самым выбросом, кто-то порушил систему контроля, все механизмы заклинил, одна электроника не подвела, далеко в стороне была, вот запись. Резкости нет, да и угол не оптимальный. Потом вскинулся, а Грох с Чиком когда ушли из бара.
— Часов наверное в одиннадцать вечера не раньше, может даже далеко за полночь. Темно уже было изрядно, у них тут ближе к болоту нычка недалеко где-то есть.
Да, – сказал Зуб, – за шесть часов ночью отсюда до Периметра не доберёшься.
Все согласились. Зуб улетел к научникам.
— Вообще-то последним наверное шел Чик, – сделал заключение Яма, – он при­храмывал, наверное подвернул ногу.
— Помалкивай придурок, их не поймают, но если они узнают что мы их заложили, нам тут всем хана будет. То их дела, нечего у них под ногами путаться, и поменьше трепитесь об этом, понятно?
Бывают моменты, когда ничего не осветит ваш путь лучше горящего моста за спиной © Don Henley
Я люблю кататься © Тайм-Аут
phpBB [media]
Зображення
Аватар користувача
S@mson
БайкДемон
 
Повідомлень: 5116
З нами з: 30 січня 2009, 10:01
Звідки: Фастов-Киефф

Re: Зона (перша книга). UX5UB

Повідомлення S@mson » 09 травня 2019, 15:08

Глава 3
Спустя 12 лет.
Решил смотаться под Периметр
Виктор не то что маялся на своём фермерском хозяйстве, работа не утомляла да и не в тягость. Но накануне, после внепланового кавалерийского наскока крохоборов с налоговой за авансом, закончились деньги, что припас 12 лет назад, притянув арте­факты из зоны, а до урожая надобно ещё дожить. Настроение дрянь, да и ко всему в се­мье не ладилось. Хоть агроном отличный, но рискованное земледелие, это не пустое, всё от погоды зависит, а она, – шалунья, – регулярно начала фортеля выкидывать. Вот в один из таких июньских жарких, но тягостно-задумчивых дней, появился на пороге, его напарник по зоне – Олег. Встретился глазами с напарником и понял, тоже всё напере­косяк и у него.
Решились попробовать выпить, благо благоверная в очередной раз умоталась к своей маменьке на недельку до второго, как там: – в Плесецкое-Комарово. Больше пя­тидесяти грамм не полезло, так что домазали по столовой ложке коньяка в кофе и то не очень душа приняла, толи коньяк фуфло, толи настроение дерьмо, оставили на утро разбор этой темы. Правда пока чухались, дочка с ухажором по имени Богдан выску­лила у Виктора и Олега транспорт на озеро. Чик дёрнулся, но Олег спокойно сказал, мол два дня у вас и не больше. Богдан решил переспросить но Светка спокойно под­вела черту: — Тебе сказали два дня вот и будь готов!
На второй день, Виктор спросил напарника: – И что делать Олег, будем?
Олег задумался, помолчал: – Знаешь Витя, я вот намедни озадачился, а что дальше с нами-то будет, и решил смотаться под Периметр, разузнать, потереться, поискать зна­комых. Там сейчас совсем новые порядки, не знаю надолго ли, но пока благоприятное стечение обстоятельств, и грех не воспользоваться этим. Ведь сам видишь, не всё хо­рошо в нашем грёбаном королевстве, денег мало, и как сам понимаешь, не светит нара­ботать, средства делают в крайнем случае воруют или грабят, но не зарабатывают. Просто в зону переться смысла нет, всё отбирают на выходе, деньги платят за арте­факты, но 2-15% от реальной стоимости. Значить, надо организовать поставку мимо кордона. Хабар нужно тут самим сбывать.
Я просмотрел варианты, и по памяти проверил один лючок, где мы всегда отсижи­вались когда облавы устраивали на болтающихся под Периметром по вечерам, сталке­ров. Там если помнишь, туннель с трубами вроде под Периметр проходил, по нему де­сять метров и налево в тупике ещё люк и колодезь, а внизу в бок комнатка была четыре на два метра по центру с запорной задвижкой.
— Да, это я помню.
— Ну я посидел в комнатке пару часиков, проветривал да помечтал, а когда воз­вращался, услышал голоса, вернулся, решил переждать и вот тогда в комнате на стенке обнаружил следы чуть темноватого прямоугольника, так называемую точку росы. По­нял что там за стенкой свежий воздух, и конденсат присутствует. На второй день вер­нулся, замаскировал люк и колодезь, разбил стену, за ней ход, один в сторону пери­метра второй на жилой сектор в посёлке. В сторону жил-сектора более целый, но ши­риной семьдесят сантиметров, протиснулся бочком, добрался до подвала, там спайка на двери, подвал какой-то развалюхи, поскольку день то не светился, но подсмотрел с подвала осторожно, сориентировался.
А второй проход прокопанный от комнаты в другую сторону вывел до Периметра или даже за, и закончился обвалом. Сходил на экскурсию, на ту сторону периметра, в зону. Там сейчас организовывают экскурсии под стенами периметра, якобы для озна­комления кандидатов в сталкеры, мол смотрите не так всё страшно, как рассказывают. День лазил, нашёл в этом направлении недалеко от Периметра туннель частично обва­ленный, засыпанный но работы там немного. Вернулся обратно, вновь все хода обсле­довал, в подвал был узковат но можно облагородить, в сторону периметра тоже подчи­стил, добрался до завала, прокопал лаз, прополз а там туннель, всё обследовал аж до якобы наружного завала. Там перед завалом в сторонку был туннель поуже почти це­лый но с тупичком. В тупичке потайную дверь обнаружил, засыпанную под самый верх, мне потом с той стороны начали помогать аборигены, дверь там давно была, но открывалась на меня. Потом облагородив проход с туннеля обманкой, артефактами по подсказке аборигена перекрыл проход, на двери подвесил второй комплект в нишу, заработала, бронированная и не видно совсем, как обычная стена це­ментная смотрится. Проход обозначил чтоб не проскочить по туннелю дальше на стенке. Помогли до Периметра очистить, дальше я сам укрепил ход, аж до стены подвала брошенного дома от Периметра, вот дом-то и надо купить. У меня кое-что есть, прихватил у аборигенов, но оказалось маловато, хочу тебя в долю, да если честно, то без тебя не могу. «Зона» спаяла наши души надёжно. Вот крутился по стране, так ничего, а как в Зону ступил, сразу щемит, полный дискомфорт, как вспомню о тебе, сразу отпускает.
Надо зарегистрироваться на Периметре, заявить что бывший сталкер, и нет подо­зрений чего ты дом покупаешь, там много пустых домов продаётся после сбежавшей обслуги периметра. Я уже переговорил с властью, продадут, но очень интересовались почему именно этот, я сказал что друг-сталкер жил тут со своей женщиной, она по­гибла в зоне, но он очень хочет восстановить дом, и тогда спокойно будет на душе, да и в зоне. А раз средства есть то почему и не ублажить сталкера. На вопрос почему лезете в зону, ведь средства есть, ответил что скучно, понимающе кивнули. Да и вообще у од­ного тройной шрам, от очень уж знакомой твари, на роже красовался. Так что тему за­столбил, и за тобой подвалил, как видишь. Есть правда возможность племянника по­трусить, он у нас богатенький буратино, но противно. Так как, Виктор?
— Есть у меня, Олег, в заначке «Бусы», но они копейки стоят.
Неправильно Виктор - стоили! Последний раз бусы приносили с Зоны четыре года тому. Так что сейчас они под триста тысяч потянут. Ну может поменьше, но не намного.
— Сам справишься?
— Да без проблем!
— Бери, а я подчищу хозяйство, тут у меня напарник нарисовался толковый, к дочке клинья бьёт, только с армии пришёл. Справляется неплохо по фермерскому делу, да и с техникой в ладах, не дурак. Так, что подписи зафиксировать его и дочки надо в банке. А ещё в налоговой инспекции, в администрации, - чтоб «кацапчики з гуляй поля» слюни не распускали. Сам понимаешь. Думаю, дней пять – семь мне понадо­бятся. Ну а дальше, вільний як вітер, тобиш– свободен. Да, а что ты там за местных аборигенов говорил, интересно?
— Ладно, ладно, всё на месте, или как там – всё по месту! Где бусы-то?
— Сейчас принесу!
Виктор полез на чердак, потом в подвал, наконец выложил на стол контейнер.
— Сейчас открою, покажу.
— Не надо, там на месте регенерирую и проверю, так надёжней будет.
— Ну смотри, дело хозяйское. Ты как, за мной заедешь или мне самому до места добираться?
— Заеду!
Олег как и обещал.
Олег как и обещал, появился через неделю. Заехал на уже знакомой замызганной, грязной до неузнаваемости иномарке. Семья оповещена потому и надутая шастала по углам, косилась на Олега. Тому всё по барабану. Виктор что-то говорил дочери, потом будущему зятю - Богдану, жена не вышла. Виктор поглядывал на дом, но она так и не показалась.
— Всё, поехали!
— Что тяжело?
— Да нет, просто я чужой в этом доме, жена косится, ревнует, скандалит, а сама не понимает что не виноват я.
— В смысле виноват? – не понял Олег. — Я над этим тоже думал. У меня то самое. Знаешь, ведь на следующий год после нас, Болотного Доктора мафия порешила.
— Как это, доктора, Андрея тронули?
— Да, прилетела вертушка, разнесла дом, и Доктора и всех кто там был подчистую. Один уже подбивал клинья, мол а вы где были? Пришлось на ходу лепить сквозняк. Мол Доктор заслал нас в дикую анормальную зону, говорил что бы сидели тихо и по зоне далеко не шастали. Неприятности намечаются из-за контролёров, большие. Вот мол мы и сидели там тихо, артефакты собирали да Доктору передавали через контро­лёра. А он поставлял нам чего заказывали. Деньги за артефакты он нам переводил на карточки, а где и как, так к его человеку надобно было позвонить и он отдаст карточки и счета и пароли. А потом как-то зашумело всё кругом, ну почти война. Снаряды, вер­тушки начали шастать над головой, решили пойти к Доктору, тем более что контролёр перестал приходить. Пришли, а дома то нет, развалины. Обследовали, ничего не нашли. Поняли что надо сматываться. По дороге сталкера встретили, он и вдуплил что проис­ходит вокруг, по его концам и сбежали. Добрались до периметра, еле перешли по за­плавам, помог сталкер, отвлёк наблюдателей. Потом отыскали кредитора, тот тоже прятался. Отоварились карточками, а люди рассказали как легализироваться в банках. Себя тоже легализировали, а поскольку за нами ничего не тянулось с прошлых времён, то и проблем не было. Ну болтались где-то, ну появились, начали жизнь семейную тихую, ну и хорошо.
Чего лезем в зону сейчас, так надо куда-то деться, мол вы все стареете а мы всё мо­лодо выглядим. На пару лет надо исчезнуть, а то мол скоро охоту на ведьм откроют, и так косятся подозрительно. А шлёпать языком, да про зону гудеть не хочется, научники иногда засвечиваются в сторонке, но не трогают. Так стороной помаячат, и ладно. Про­вести с пользой надо время, а может и разберёмся, что с нами дальше будет. Согла­сился. Пообещал проконсультировать что да как. Договорились что связь держать бу­дем, не исчезать, на том и порешили.
Аккредитация.
Экспертиза
Вечером добрались до места. Определились в гостиницу на ночь. Поспать не дали, задрочили проститутки, всю ночь стонали, мурлыкали и шкрябали двери. Утром пошли в «Управу», Олег сразу в кабинет. Там сидел мужик, не чинуша а мужик. Морда в шрамах, в глазах ножи, мол чего надо. Олег ему, – был уже тут, договаривались про дом. Купить.
— А сталкеры? Вспомнил. Сейчас позову.
Народа как-то сразу набежало, прорва. Стоят, молчат.
Олег в напряжении мужику, – чего это они?
Тот махнул рукой, мол ерунда, не обращайте внимания. Расступились, нарисовался еще один персонаж.
— Ага, это вы!
— Паспорта сюда, и начал читать громко, фамилию, год рождения и т.д. После до­стал папку, «Экспертиза», – успел Чик прочитать. Мол такой и такой такого числа прошли обследование, там и там, отклонений не обнаружено, отмечается повышенная регенерация организма. Вот они перед вами, чтоб вас чёрт побрал, надоели! Пошли вон отсюда! Все!
Сталкеры подхватились уходить, он им: – «Стоять! Это я, вот этим, и притом всем».
Все вылетели по-шустрому за двери.
— Простая утечка информации, ишь сбежались посмотреть на мамонтов зоны. Ладно, садитесь, будем работать. Значит так, как ты говорил про бабу в зоне погиб­шую, это ложь! Я проверил тот дом, понял какого хера крутился около него, кроме того что он в очень глухом и тихом месте под самим Периметром, и недалеко до ворот, никаких преиму­ществ нет, продам дёшево. Ремонт за ваш счёт. Бригаду дам, спецы хорошие, но без ра­боты сейчас, комиссионных пять процентов.
— Где остановились?
— В гостинице, но не хотим, всё ночью шкрябали двери, напрягает, может, посове­туете чего?
Минутку. — Взял фон: — Колян бегом ко мне, да они согласны, давай быстро!
Олег поднял бровь вопросительно смотря на клерка.
— Да когда пришла информация что кто-то шастает под периметром, я заинтересо­вался, решил посмотреть что да чего, ну и дом полез осмотреть, тут меня Коля и усёк, прочувствовал что не спроста я по завалюхе шастаю. Это прораб местный, без работы бригада, я сам назначу цену, а то его удавит жаба сразу и насмерть, поняли ли вы меня, пацаны сорокасемилетние. Улыбнулся.
— Ну а пока Колян прибежит, давай делом займёмся. Заполним формуляр Стал­кера, да передадим на проходную. Бывшие сталкеры, у нас могут шастать туда-сюда когда хотят. Оружие только им разрешено с зоны выносить. Единственное условие сдача артефактов «за дёшево». Дорого - это под заказ, там цена до сорока процентов от гос-расценок. А спецзаказ может не плохо обогатить сталкера.
Виктор ожил: — «А у кого узнать список?»
— Ишь какой шустряк, у меня конечно, не обойдёшь, усёк?
— Барыга что ли?
— Ну ты давно не был, но Грох-то, крутился тут, что не собрал инфу у местных?
— Да как, никого знакомых уже нет, а сам не хочу лезть в душу, кому попало.
— Осторожен чёрт, ладно, это я одобряю. Значит расскажу вам, три года назад по­явился сталкер «Цыць».
Сталкер «Цыць».
Нычка у них это будет
Я к нему – чего прёшься в зону.
Он мне: — «финансы поют романсы. Поправить надобно», — и смотрит на меня, ждёт что я скажу.
Я тогда промолчал, но бросился в архив. Потом, сам его лихорадочно вычислял, понял что это из тех бывших и легендарных, и заподозрил что наверное у него там нычка, и уйти из зоны он может с артефактами. Предложил услуги, мол мне артефакты натурой а я рассчитаюсь. Рыск конечно, но сами знаете какие у нас зарплаты. Так и сделали, я перехватил его в зоне, по каналам своим сдал хабар, Цыць когда узнал про сумму, посмотрел на меня, сказал что ещё разок пробежится. Пробежался, мне его 25% хва­тило уже больше не заморачиваться. Это была сумма астрономическая. Хвалю себя всё время, что не упустил свой шанс.
А когда, ты Грох, нарисовался и обозначил, погоняло, я все эти дни готовился к раз­говору. Посмотрел на вас, понял юлить нечего. Таких орлов на счётчик не поставишь, а будешь путаться под ногами, вообще яйца оторвут. Надо напрямую, без дурочки. Чре­вато.
Дверь распахнулись, вошёл или вскочил мужичок с ноготок, метр сорок пять, в ковбойках понятно, что без шпор, да и вместо шляпы – шапочка.
— Коля вот сталкеры, дом ремонтируешь, подгони им фургон, они будут там жить, а то в гостинице им не отдохнуть. Твоих сорок штук с материалом, ничего не подела­ешь, они притащили свою бригаду, я отсоветовал. Так что приступай к работе сегодня, а то их строители ещё недалеко отъехали.
— «А чего там делать… – смету там, проект, пожелание?
— Я тебе бл… дам смету! Нычка у них это будет, бабу привести, пожрать вкусно, отоспаться в тишине и комфорте, пацан что ли, не знаешь? Всё марш, фургон поставь так, чтоб не мешал шумом, в сад запри, шестёрку пришли, если надо чего принести. Вы как сами готовить будете или заказывать?
— Заказывать.
— Колян бабу свою пристрой она не плохо стряпает, вкусно.
— А?...
— Так объедков хватит ей, Коля не доставай!
Колян быстро ретировался, морда его была очень довольна.
Грох хмыкнул: – «Чик помоем нас разводят, уж очень доволен этот недомерок. Да денег у нас хватит, чего жалеть, но обидно за лоха выступать».
— Ладно, сам знаешь, время рассудит.
Но Гроха понесло: — «Чего это наш барыга напрягся? Он же не знает что мы чи­тать мысли можем».
— Чего ты придаёшь этому значение?
— Дальше он будет предлагать нам поношенный комбинезончик, захудалый дро­бовичок или ещё какую херню, о! – смотри, он помоем под стол сползает.
— Ну зачем вы меня так, я ведь действительно встречать вас приготовился, Колян доволен – потому что через квартал конфискованный за долги почти новый дом ему достался.
Стоит он тридцатка с мебелью, или даже меньше, но его никто вообще не купит в том месте. Там рядом сейчас гараж вояк, вонища и дым коромыслом, шум вроде на же­лезке, кричать надо. Когда-то там было очень тихо, а сейчас ад. И счастье его вот в чём, он дом блочно-щитовой, разберёт всё и перетащит к вам вместе с мебелью. Работа эта стоит пять ну от силы семь штук, да это ему лафа, будет в ноги кланяться. Вот он и до­волен.
Теперь обо мне, я даю в своих складах, что хотите, на ваше усмотрение, бесплатно. Скорее всего вы через пару дней вернёте и замените совсем на другое. Нет смысла го­ворить о цене, проходил уже с Цыць. То что берут сейчас, вы не будете даже в руки брать. У меня ещё будет головняк по этой теме. Если отстегнёте чуток, даже без усло­вий, мне этого чутка с головой хватит, если Цыць обогатил меня, то могу представить чего мне отвалится с барского плеча, от вас двоих. Надо мне просто вести себя так, чтоб сталкер был доволен. Не путаться под ногами, а помогать быстро, от моей испол­нительности, мне только польза будет. Вон без разговоров в зону притянул три ящика шоколада, а Цыць мне «Маминых бус» пяток скинул, просто так, а это полтора милли­она, я ему говорю что это полтора, а он: – «Возьми себе». У меня зарплата тогда за весь год двадцать три штуки была!
Чик многозначительно бросил взгляд на Гроха. Тот перехватывает разговор: — «Ладно давай знакомится».
— Володя я, можно Вова как вам будет удобно, отчество Степанович, если при по­сторонних.
— Мы Володя так сегодня и не позавтракали, да и вчера не получилось, где тут приличное место, пошли с нами.
— Не надо ходить, если меня пригрели то это моя забота и схватил телефон.
— Колян, фургон на месте, хорошо, мы будем минут через сорок-час, пусть Варя накроет нам там стол, да и заскочи на склад возьми пойла хорошего, понятно? Всё дей­ствуй!
— Через час позавтракаем на природе в саду, а то в посёлке ушей и подслушек немерено.
— А здесь нет?
— Сейчас нет, я ведь готовился.
— Это как?
— Так научники давно Чика секрет расшифровали, но втайне держат спайку как делать, а у меня с ними вась-вась, понятно. Они даже дальше пошли, не только не слышно, но и не видно, – во! Пошли, проведу вас до проходной.
Выходя с кабинета, Володя мазнул по выключателю и что-то спрятал в карман. Грох усёк: — Чего это ты прихватил?
Подполковник.
Через Периметр никто не проберётся
— Не прихватил а отодрал, – и Вова протянул Гроху комочек с зелёными искрин­ками.
Чик глянул: – «Спрячь это «Глушка», та что у меня была. Он её на выключатель вешает, что б по видео не вычислили, не подозрительно. Пришёл, включил свет, она знатно липнет, только надо одной стороной под свет, если другой, то ничего».
Пришли на проходную, Володя рванул с формулярами к начальнику караула, стал­керы не пошли, стояли у двери. Выскочил начальник, подполковник, схватил Чика за плечо и давай поворачивать в стороны, рассматривать, присматриваться.
Грох грозно: — Чик, а давай я его звездану?
— Да ну вас мужики, я ведь на десять лет моложе вас, ну не верил я этим сказкам про молодость! А вы звездану, киздану! Идём, распишетесь, и биометрию сниму, чтоб проходили вы, а не кровосос. Вам-то всего надо будет руку на замок, и привет сталкер Чик скажет дверь и откроется. Шутка, просто для безопасности, если чего с вами, то уже только через моё присутствие.
— Погодь, ты же знаешь что мы как раз и того, изменённые.
— И то правда, мужики мне надо с научниками посоветоваться как будем вас идентифицировать, да блин, задача!
— Давай начальник договоримся так, мы пройдём туда а обратно когда появимся то нам надо будет помещение на той стороне, пока сам не нарисуешься. Пощупаешь, мы, пустишь, не мы, пошлёшь, тогда мы сами проберёмся через периметр.
— Через Периметр никто не проберётся.
— Что ты говоришь? Да не может быть! Чик, как ты думаешь, он прав? Ладно, да­вай так, даёшь команду, чтоб не стреляли тут около ворот, лады?
Грох хрустнул пальцами рук, посмотрел внимательно на сорокаметровую стену Пе­риметра, ну чего начальник, готов?
— Да сказал уже, блин………этого не может быть!
— Может - не может, — поучительно гундосил Грох — спускаясь лифтом сверху стены, а с ним боец потухший, Грох хлопнул его по спине и тот завертел головой.
— Ты чего тут делаешь? – набросился начальник.
— Да не ругай его, он и сам не знает как он тут очутился, — улыбается Грох. — Давай договоримся, начальник. Мы это мы, повесь наши фото и не заморачивайся.
Володя и вояка ушли в кабинет.
— Грох ты чего это выдал?
А помнишь у Доктора? Чтоб на кровати я не буянил, он подсовывал бублик-сушку, под мою кровать. Она притягивала меня и я не мог встать, проверял – на все сто дер­жала надёжно. Так вот, я сразу почувствовал её на той стороне периметра, значит на четве­реньках я как по полу по стене заберусь, вот я и выдал фокус им. Чтоб не задавались, но ты молчи об этом, а то воспользуются, не приведи Господи.
Вова вышел с начальником караула: — «Ладно мужики, научники сказали что всё нормально, ваши фото и всё. Вот вам два брелка, будете подходить с расстояния 200м нажмите, обозначитесь, и мы сразу будем знать, что это вы».
Пошли назад, Володя всё держался подальше от Гроха, за Чика прятался, но дово­лен был как слон. Грох идя впереди бросил через плечо: – «Ну чего так звенишь, ра­дость с дрожью у тебя так и сыпется, вроде в лотерею выиграл миллиард?»
Чик ему вторя: — «Выиграл не выиграл но голова кругом, планы строит фантасти­ческие, стратег!»
Вовка встал и ни с места: — «Вы чего, мысли читаете?»
— А ты как думал? Ведь читал в отчётах, что мы кореша контролёров, сам подумай с чего б это?
Хохоча похлопывая по плечу, и смотря на очумелого барыгу, они продвигались к дому, к своей строящейся нычке. Колян, действительно проявил завидную и интенсив­ную деятельность. Часа не прошло и уже ватага мастеровитых разгружала с машин в сторонке панели, стройматериалы, тут же разбирали до половых бетонных панелей стены развалюхи, лазили с топо­рами по крыше, подогнанный кран целеустремлённо мотылял секциями щитов, пере­крытий. Прошли мимо, углубились в сад, фургон не фургон, но как минимум размер двойного троллейбуса.
— В зоне побывал, научники списали свои передвижные лаборатории, Коля пере­сыпал, под жильё сделал, на пять человек, и кухня есть, и туалет и душевая и столовая, и отдельные спальни. Они часто пользуются ими, когда выезжают строить на перифе­рию. У них их четыре штуки.
Застолье.
Варя стол накрыла под яблоней, на свежем воздухе.
— Птички гудуть, пчёлы поют, — сморозил Чик, потирая руки глядя на стол. Сели за стол. Вова налил коньяк по фужерам, поднялся сказать тост.
— Сейчас что-то сморозит, — вставил в паузу Грох.
Володя сел, сталкеры рассмеялись, усмотрев в глазах обиду.
— Да можешь ты, Вовчик хоть немного отойти от своих замызганных правил. Держи себя с нами не в своих условных рамках, а проще, искренне, и не надо всё время признаваться нам в любви, не голубые мы, не пидары! Всё что ты там чувствуешь мы знаем, когда спиз… тоже знаем, нет у нас секретов между собой и тебя за лоха тоже пока держать не намерены. За Зону!
Грох встрепенулся; — «о!.. – есть,… – сейчас выдам»!
—«У вина достоинства, говорят, целебные,-
Я решил попробовать - бутылку взял, открыл...
Вдруг оттуда вылезло что-то непотребное:
Может быть, зеленый змий, а может - крокодил!
Если я чего решил - я выпью обязательно,-
Но к этим шуткам отношусь очень отрицательно!
А оно - зеленое, пахучее, противное -
Прыгало по комнате, ходило ходуном,-
А потом послышалось пенье заунывное -
И виденье оказалось грубым мужиком!
Если я чего решил - я выпью обязательно,-
Но к этим шуткам отношусь я отрицательно!…» — ладно, дальше не помню!
— Или не знаю, – добавил Чик.
Чик понюхал напиток, качнул волну по стенке фужера, глянул на след в фужере, сделал маленький глоток, потянул воздух носом, медленно выдохнул, лизнул зубы за щекой, за нижней губой и изрёк: — да, Владимир Степанович уважил старика, уважил.
Володя понял что Чик неплохой дегустатор коньяков, может оценить качество напитка и дурашливо ответил, — рад стараться ваше высокоблагородие!
Все заулыбались приступив к довольно вкусно приготовленной еде, ещё раз к еде а не пище, будь она не ладна. В зоне пища, тут еда!
За столом шла непринуждённая беседа, о качестве блюд, об способах приготовле­ния тех или иных рецептов. Короче ни о чём! Вова пару раз пытался перевести разго­вор на нужную ему тему, и каждый раз Чик многозначительно смотрел в глаза Володе, давая понять чтоб заткнулся. В конце концов обиделся и больше не порывался разви­вать зонную тему. Наконец Грох встал и говоря что его это уже напрягает, направился к строителям, там возник какой-то шум, Грох возвращаясь назад тянул за ногу по земле парнишку. Швырнул себе под ноги, наступил на грудь: — «Ну, падла где прицепил?»
— Да я, ........
— Сука убью, где?!
Пацан плача показал на стол.
— Снимай!
Малец полез под стол и выложил пятачок, с пластилином или жвачкой.
— Кто?
— Устимирович!
— А, козёл!
Грох метнулся через забор, там шум, с треском влетает мужик, разнося собой трух­лявый забор, вместе с досками, латами и столбиком. Хотел подорвать, но у Гроха этот номер не проканал. Удар сразу по ушам, тот и потух. Бил его Грох долго, тот уже только подвывал, а Вовка как-то спокойно смотрел. Грох нарочитым жестом вытер пот со лба, и подошёл к столу выпить воды, в этот момент мужик не упустил шанс, подо­рвал. Грох за ним не побежал, смотрел на Вовку, – кто это?
— Данько Василий Устимирович, местный опер, стукач, он уже всех достал, вти­харя работает на какую-то фирму, и туда сливает всю инфу. А что б его не выгнали с работы, понемногу сексотничает за всеми и потом додумывает к добытой инфы разные пакостные выводы.
Грох сходил за забор, принёс аппаратуру, флешки, диктофон и еще чёрт знает что.
— Куда это?
Решим! — сказал Володя. Позвонил, быстро приехали МВД-шники со спецназом. Вели себя спокойно, вписали в протокол что без санкции подслушивал гражданских лиц, прятался, спровоцировал несовершеннолетнего на нарушение закона, с перспекти­вой дальнейшего шантажа, для использования его в своих меркантильных целях. Рабо­тал по поручению частной фирмы такой-то, используя служебное положение и обору­дование, привёл его в непригодность. Расписались. Опер плеснул себе нешуточно ко­ньяка, дольку лимона за щеку, пожал руки и уехал.
— И что дальше Володя?
— А дальше, лет наверное десяток ему обеспечено, его давно секут, но вычислить никак не могут. Только Чик вот просёк, я как только говорить по делу, он меня мордой в стол.
— Да тут совсем всё просто, сначала я думал что это твой след, душонка аж дро­жит от напряжения, потом Гроха спросил, он мне кивнул что тоже чувствует, но пока­чал головой, не ты. Ну а дальше просто, Грох пошел к строителям, спросил кто подхо­дил или выносил стол, показали мальца. Тот чуть не уссался с перепугу, надо было спровоцировать этого шпиона на всплеск, значит мальца на пол, грозно убивать, тот за­ложил опера, он услышал, понял что опасность, перепугался очень. Бздо пошло волной, только харей поверни в ту сторону.
— Всё просто Вова! Вот теперь и поговорить можно, – подвёл черту Чик. – Так Володя рассказывай что там в зоне.
Дела зонные.
Владимир Степанович
Вован оживился, и поведал, что одна фирма получастная, бюджет с государством фифти-фифти, сидит невылазно в зоне. Он сошёлся с ними, они там изготовляют спайки для армии. Договор по-честному, результаты пополам. В азартные игры с госу­дарством не играют, он им поставляет продукты и ещё чего закажут, в ответ оказывают маленькие услуги. То артефакты наружу перенесут, то деньги помогут перечислить. Начфин там у него в деле, Юра. Понемножку тоже запасается на перспективу. Руко­водство фирмы поблажливо относится к этой шебуршалке. Их это не напрягает, но и держать их приходится в известности, чего творим. Иногда помогают решать вне зоны, наши дела. Там же сидит и военпред от армии, тоже всё знает, но помалкивает. Так что, если возникнет необходимость, можно обращаться к ним.
— А чего там паяют?
— Спайка интересная, у них прогресс явно наметился, в зоне не работает. А тут, сначала только не давала гореть ни чему, вот тогда и появилась эта фирма. Потом усовершенствовали, она вокруг себя метров на триста пятьдесят а особо дорогие так и на пару километров, экран создаёт интересный. Никто туда в середину экрана попасть не может, ни пуля ни человек, ни танк, просто идёшь, шаг ступил и уже всё позади. В зоне вообще даже не светится, а вне зоны работает.
Сталкеры переглянулись, а добыть её можно?
— Нет! С момента спаивания в закрытом боксе, до момента передачи в армию даже подойти близко не можно.
— Много делают?
— Бог его знает, но помоем поштучно, там сложность, артефакты редкие, да и до­нести их до фирмы тяжело, бандиты перехватывают. Несунов убивают, а куда девают артефакты не известно. Иногда появляются за бугром, но вроде в частные руки.
— А что за бандиты?
— Да тут года два уже, как засели гопники, по аномалиям лазить не с руки, а жрать надо, вот и грабят–убивают сталкеров.
— Ну а кто их отоваривает?
— Вроде бармен в зоне.
— Вова мне догадки не нужны!
— А если я не знаю, а наговаривать на человека.
— «Чэловэков» в зоне нет, это тут человек, а там или сталкер или животное пога­ное, радиоактивное мясо, понял ход мыслей?
— Тут один барыга из леса засветился, с оружием редким, так вроде у бандитов это оружие оказались. Мы знаем, что до бармена дошло, а потом след потеряли.
— Кто это мы?
— А как ты думаешь, эту фирму или Периметр устраивает такое состояние дел?
— Понятно. А где обитают эти недоноски, место, количество, вооружение.
— Я не знаю.
— А кто?
— Тот гос-смотрящий на фирме, да плюс Юра.
— Сведи нас.
— Не могу, он там безвылазно, вроде срок тянет. Даже за ворота не выходит, ино­гда с тоской в бинокль посмотрит, а чего с ним, ни кто не знает.
— Это интересно. Можешь предупредить что мы подойдём намедни.
— Это не тяжело, сделаю.
— А способ связи у вас какой?
— Вот толи рация, толь телефон с артефактной спайкой внутри. Связывает только меня и Юру, этого начфина с фирмы. Даже если заволнуюсь, связи не получится. Ни­кто другой не сможет, чего не делай, уже и на фирме проверяли, вообще не поймут как связь получается. Но безотказно с любой точки, не только зоны но и с Америки. Вояки дрожали за этой штукой, забрали, крутили, обследовали, да так и отдали.
— А как у вас оказалось?
— Сидели на нычке в зоне, калякали о делах сиюминутных, договаривались что да как, тут удар в дверь, мы в монитор там бюрер с огромным контролёром. Руками ма­шут, шарами огненными бросаются. А нычка у нас знатная, я вам её покажу, не добе­рёшься, так вот чего-то там поварганили, и ушли. Мы переждали, но всё равно стрёмно, сидели и переписывали себе в телефоны новые адресные. Долго забавлялись и пра­вильно сделали, через два часа как грохнуло, полыхнуло зелёным светом, вроде как стены насквозь просветило. Пришли в себя на следующий день только, сами вроде це­лые, но вся электроника накрылась, и внутри тоже. Вручную еле открыли, спайку наве­сили да и драпанули оттуда. А мобилки перестали работать, только друг друга слышат и всё. Даже аккумулятор не надо. Всё внутри спеклось в артефактный комок. Нажал тройку и всё, другие цифры не работают. В других руках не работают, даже нагрева­ются.

Начальник караула, Дима
интересные личности.
Тут брелоки от караулки завибрировали, тихо пищать начали. Сталкеры посмотрели внимательно на Вову, тот спокойно отреагировал; – ищет начальник караула, Дима. Да не дёргайтесь, всё под контролем, они работают только здесь, по GPS могут коорди­наты сбросить, а в зоне не работают, молчат, там вообще всё молчит. Я просто забыл предупредить, только начкар лично может активировать. Наверно появится с минуту на минуту.
Как в воду глядел, быстро нарисовался. Подсел к столу, начал говорить тихо.
— Посмотрел досье на вас, интересные личности, непонятна только одна, как ушли, легенду что через год, отбросим, это для лохов, а если не секрет, ведь столько лет прошло, как?
— Оно тебе надо?
— Надо, обезопасить себя надо, случится что-то подобное не удержаться мне на этом
хлебном месте, а в зоне что-то не так начинается. Мы тут уже по пять-шесть лет ви­сим, жалко бросить. Нам лучше за сталкеров держаться, надёжные люди, как говорится инстинкт самосохранения. «Цыць» тогда ящики шоколада заказал, мы с Володей быстро отоварили, в зону забросили, так мне за это отвалил артефакт. Володе всучил, а потом домашним кинул денег, они как водиться среди военных в общаге тогда жили, а так купили дом аж в три этажа в Боярке под Киевом, и ещё денег осталось до сего­дняшнего дня. А чего это вы с шоколадом заморачиваетесь?
— Ну если читал досье, так там наверное написано, что мы только кофе любим.
— Да, да, читал с водой и льдом… — ну а если нет льда то с шоколадом......
— Ведь мы почти не пьём спиртное, так коньяк и то не в больших количествах, – на ходу ехидно улыбаясь слепил горбатого, перебивая вояку Грох.
— Но ящики?
— Не стони начальник, куда или в какой туннель встрял Цыць с подкормкой бюре­ров шоколадом знаем, или скорей всего догадываемся, а для вас официальная отмазка звучать будет так, — «да он годами не портится». А ты знаешь, сколько у него нычек? Или этот груз всё время с собой тягать по зоне. Может и мы закажем шоколада, кофе молотый или в зёрнах, и горелок с сухим спиртом, консервов на роту. Сейчас не скажу, надо нычки проверить, целы ли, а потом посидеть прикинуть сколько будем крутиться в зоне, или с кем, может и насовсем зависнем. Не уютно нам, вне зоны, да и заколебали научники, каждый дилетант норовить нас заполучить на анализы. Молодость им пер­дунам старым надо, власть бздошно потерять, присосались к корыту не оттянешь! А мы что кролики для них подопытные! – пошли они!
— Грох с пафосом разводил слушателей, в глазах чуть заметная улыбочка про­скочила у Чика.
— А вот, сколько нычек так столько и бутылок коньяка будет, по одной в нычку, под кофе тоже не плохо, – Чик мечтательно поднял глаза: – но думаю, что шоколад ему надо был что бы придурить живность, пока жуют можно проскочить мимо шоблы за артефактом. У Володи эта идея нашла сразу понимание. Помолчали.
Дима вообще колоритная личность, толстый, что вширь, что ввысь одинаково, лы­сый, но шустрый, как веник в унитазе, видно что на своём меркантильно-карауль­ном месте. У него всё на морде вперёд написано, как в букваре с картинками, чтоб значит не сомневались.
БПА.
База Производственная Аналитическая.
— Да, – начал Дима, – там ждут вас на БПА.
Чик вопросительно посмотрел на Диму.
— База Производственная Аналитическая, так она расшифровывается.
— Да это та фирма что я говорил, — вставил Володя.
— Чего это?
— Хотят с вами поговорить…
Грох перебил Диму: — мы что им что-то обязаны? Может завтра уже начнут зада­ния давать, на счётчик ставить, мы что нанимались на работы, пошли они…
Вова покачал головой «Ничего не обязаны, просто выслушайте, фирма с хорошими возможностями, может и пригодиться, они могут и людьми помочь если чего. Не надо сразу нафиг. Не известно чем эта бодяга с бандюгами обернётся и для вас и для нас».
— Ладно посмотрим.
Дима повернулся к Володе, – ты можешь с Юркой связаться?
— Сейчас нет, дома мобила, … у тебя машина с бойцом? Дай.
— Бери, если не долго.
— Домой смотаюсь.
— А чего не при тебе?
Вова посмотрел на Гроха: — «Так могут и по голове дать и отобрать, уж многим она интересна. А так в сейфе, а у меня наш дом под охраной, с одной стороны без­опасно, с другой никого не приведёшь. Не пройдёшь, никак! Но это не сильно напря­гает».
Вовка уехал, Дима начал рассказывать, что в зоне происходит, но всё неполно, чув­ствуется что мало знают, только отголоски. Сталкеры укрепились в идее не скорого по­сещения зоны, нет полной информации. Тут вернулся Вова, связался с Юрой, пришлось притихнуть что бы слышать разговор, трубку передать он не мог, так что вслушивались в ответы Юры. Договорились об разных способах оповещения, рассказал где тропа, предупредил об опасностях, сказал что в зоне есть информаторы и он почти в курсе дел, передвижек, группировок, и вообще кто чем дышит.
Сталкерам стало интересно. Ведь сунуться без инфы, можно знатно влететь, а по­том решать проблемы, если будет кому.
— Да, – сказал Юра, – тут через пятнадцать дней, будет двигаться обоз к нам. Дима знает, я пристрою вас. Так и доберётесь до меня. Дима будет в курсе, если что, сразу найдёт меня, предупредит вас, когда и где. На этом и порешили. Допили коньяк, дожевали мясо, всё доели, и отвалились. Сталкеры остались сами. Что-то напрягает меня, что-то не то, какой-о привкус остаётся, вроде оскомина за щёками.
— Пойду, – сказал Чик, – поговорю с прорабом,
— Не надо, я сам пойду, – сказал Грох, – ведь я уже кое-что тут делал, ты лучше не метельши.
Грох ушел. Чик развалился в шезлонге под яблоней покемарить. Грох с прорабом утрясал некоторые аспекты обустройства дома, заодно облагораживание подвала с ча­стичными элементами погреба, мол нас может долго не быть, а когда появимся, так мол и жрать нечего будет. В подвале полочки, стойки да разные прибамбасы необходимо установить, Колян обрадовался, сказал что нам понравиться, он мол понял и всё сде­лает лучше чем мы заказываем.
Прораб Коля.
чтоб Степанович не знал.
Наверное там был подвал и ему ничего не стоит, перетащить тару и мебель из под­вала к нам, тем более что мы доплачиваем. Одно только настораживает, что на всё со­гласен, только чтоб Степанович не знал. Похоже что крепко держит в руках этого про­раба да и наверное всё своё окружение, Вован Степанович.
Коля действительно оказался очень полезным малым, когда появились штатские по поводу что ты тут строишь, где мол проект, разрешение на строительство и так далее. Колян отмазал их знатно, наехал по поводу кредита с того дома. Похоже они его и всу­чили Коле. Заявил, притом что за спиной стоял Грох, что нашёл лохов, которые хотят этот дом купить, мол близко до ворот и у него есть возможность поправить свои фи­нансовые проблемы которые возникли из-за них. И чтоб он их сволочей больше не ви­дел, иначе расскажет всё бригаде, а они злые «за кидок в сорок штук», и будут их го­нять от полюса до полюса. Грох на эту тираду никак не отреагировал, за что Колян от себя пообещал ещё чего-нибудь притащить для обустройства нычки, как назвал Степа­нович этот дом сталкеров. Вечером, когда Варя принесла ужин, явно вдвоём столько не съедим, Чик вдруг говорит Варе: — «А не позвать ли нам, Колю да не поужинать ли вместе».
Варя подпрыгнула и с хода в галоп, Грох непонимающе посмотрел на Чика.
— Чего уставился, ты чего не понял? Объём еды явно не для двоих, значит в пла­нах ещё с нами кто-то хочет потоптать. Коля бригаду разогнал а сам крутиться тут, смотрю на Варю, мается но не знает с чего начать. Грох – вопросы?
— Нє, нет вопросов, Чик.
— Вот и выясним что там у них за пазухой.
Эта пара шустро выскочила, вроде за углом в низком старте стайеров, ждали вы­стрела стартового.
Николай и Варвара.
это пара богом слеплена воедино.
Вообще-то надобно описать эту пару, по сюжету уже пришло времечко. Давайте представьте себе полтавчанку под метр девяносто кило в сто, черноглазую, черноволо­сую, смазливую мордашку, понятно что добрую – не злую. Коля ростом под мышку су­пруге вместе с ковбойками да не больше пятидесяти килограмм, а вот когда они вместе так всё враз сливается гармонично, как бы воедино. Плавность и степенность Вари и кузнечное дерганье Коляна смотрится как дополнение в единое цельное, и сразу пони­маешь что это пара богом слеплена воедино. Сели, разметали еду по тарелкам, Колян бутылку на стол, Чик ему, – убери, а если не можешь то сами, понимаем мол. Никто не акцентировал, не хотели смущать Колю, но невероятно, Коля–Колян покраснел, мало того Варя как вареный рак стала. Чик глянул и сказал: — «Варя твоя идея с пойлом явно на «неуд» потянула. Ну а теперь говорите что там у вас в заначке». Варя глянула на супруга, Коля ещё не успел открыть рот, как Грох: — «Николай, опусти тему понра­вится, лохотронную, предложить, наварить. Сразу и правду».
Варя начала толкать Колю ногой под столом, на что Чик сказал: — «Варвара не тол­кай, всё равно не скажу».
Та за чистую монету, полезла смотреть под стол, там картина явно в непонятку, нога Чика вообще по диагонали стола. Это так её ошарашило, что у Вари крыша съехала, она вообще по жизни потерялась, и ляпнула Коле: – «Я тебе говорила, что это те сталкеры, что волшебники».
Тут Грох хлопнул ладонью по столу: — Ребята, прекратите! Или рассказывайте, что там у вас за идея червячком зудит, или идите нахер, дайте отдохнуть, доходяги.
Коля перехватил инициативу своей благоверной: — Да тут такое дело, испод стенки решил пару блоков фундаментных для крыльца выдернуть, и я там подвал обнаружил, при мне в этот момент никого не было. Я в подвал, а там консервы, оружие, химзащита и прочее, сталкеры там жили. А почему не видел, так там спайка, прилепленная была к ляде. Кто её прилепил того она пропустит а всем остальным глаза замажет, вроде и нет тут подвала. Там ход в сарай ещё был, это для того чтоб в подвал можно было со сто­роны попасть если хозяина спайки нет, замаскировали. Я сразу блок на место, а тут раз­вил бурную деятельность. Посоветовался с Варей, тот весь груз с оружием мне и даром не нужен, от греха подальше, а вам пригодиться.
— А Степановичу почему не сплавил?
— А он просто отберёт, толь за долги, толи в счёт будущих: — вставила Варя.
— Понятно, теперь слушайте внимательно и постарайтесь не перебивать: – сказал Грох.
— Это дело интересное для нас, мы не знаем насколько зависнем в зоне, но приходить будем часто домой, или как говорит Вова, на нычку. Весь подвал необходимо перенести в наш подвал, денег сейчас не дам за товар.
Договоримся так: — Варя за всем известную плату по понедельникам будет покупать продукты и готовить еду с расчёта годности на неделю, можете забирать и сами съесть. Это даст ей возможность без подозрений появляться на нычке. Если чего заметишь, что кто-то шастал по нычке, кухонное полотенце забыла на столе, а нет, так повесь на крючок посуд­ный. К дому подгони фургон, если никого нет, грузи посуду, вещи, вперемежку с подваль­ным товаром, если кто-то появился, вещи, посуду, дрова. Потом перегонишь к нам, и Варя дней за пять перегрузит всё в подвал и расстановит вещи и посуду по местам. Теперь о главном, денег не дам, но передам из зоны артефакты, перепродашь, половина твоя, поло­вина моя. Сможешь?
— Да, у меня двоюрод…..
— не надо детализировать, Варя кастрюли подбери так чтоб нижняя и на ней верхняя имели зазор, ты вообще контейнер видела?
— Да.
— Вот и хорошо, однажды там окажется контейнер, напишу название артефакта чтоб не лохонули вас, заберёшь, как часто к родственникам ездите?
— Раз в две-три недели.
— Лады, осторожно иначе вычислят. То что Варя кастрюли моет, никому в напряг, зная Чика чистоплюя, это не удивительное требование, а если внеурочно попрётесь к родственникам, а нас кто-то засечет и свяжет воедино, это будет проблемой, так что думайте. Стоимость ваших товаров, так сказать меня не очень волнуют, но создать приличный запас под секретом, на всякий случай, это мне интересней. Знаете как хо­мячок, то там, то там, смотри и зиму перегрызть есть чем. Вопросы?
— А? …
— Варя если надо так я тебя и так достану, и последнее, вам деньги зачем нужны?
Светлый.
под Корсунем, триста гектаров
Та в ответ: — так мои все на хуторе живут, там других фамилий нет, у нас триста гектаров а обрабатывать нечем, вот и подались сюда за длинным, а тут… сокрушенно покачала головой.
— И где этот хутор?
— Да под Корсунем, Светлый называется.
— Ладно, купите мне или построите там домик, хорошо? Ребята, только будьте осторожны, для вас, в целях вашей же безопасности, мы крутые и богатые сталкеры, дружбу с нами не водите, но если платят, то чего не подзаработать, тем более Варе, до­мохозяйке.
С этого момента мы в дела строительные не лезем, после окончания стройки накрываем стол для бригады, так принято. Варя развивает бурную деятельность по ор­ганизации данной попойки, требует при всех денег на застолье. Зачем надо, я думаю нас в кино СБУ снимать будет, пусть успокоятся, мы как все! Так вам всё ясно, значить на этом и порешили. Варя, кофе где?
Варя принесла кофе на всех, и косясь на Коляна, вдруг выпалила: — «я тебе гово­рила что они волшебники, и всё знают».
Чик снисходительно улыбнулся: — Варя, чтоб я этой глупости из отряда фэнтези больше не слышал. Начиталась фантастики про колдунов.
— Рассказываю. Принесла покушать нам, а тарелок восемь притащила, а нам надо четыре, значить еще двое в перспективе, при сервировке делала ошибки, хозяйки их обычно на автомате и без ошибок, значит крутит в голове варианты, женщина больше семи не способна прокрутить за раз, иначе ступор. Значит вариантов много, а это наверное дело семейное, боится не правильно сказать, завалить, надо помочь, говорю, зови Колю, прилетели мгновенно, значит дело денег стоит. У Степановича при объяв­лении Коле суммы в сорок штук, счастье так и вываливалось из портков, что могло случиться?
Вывод напрашивается такой, – падлой буду, Коля клад нашел! – почему и пере­спросил про Вовку. Варена реакция понятна, жаба давит, значит в подвале в том доме, это вроде интересно предложить только нам, самим не продать, ну молодёжь где волшебство? Надо просто внимательно смотреть вокруг и всё анализировать, — сказал Чик, допивая свой уже чуть тёплый кофе.
Все посмотрели на Варю, растеряно-удручённый и по-детски с надутыми губами обиженный вид, довольно смазливой мордашки, вызвал весёлый смех у всех за столом.
Сталкеры не сильно озадачивались сроками, им не было необходимости спешить в зону, да и окружающие их понимали, что без подготовки и информации такие дела не делаются. С утра Дима погудел брелком, понятно, что к себе звал.
Сходил Грох, там комбат задержал сталкера на выходе с зоны. Сталкер сыграл в не­понятку, ни чего не сказал, Грох задал пару вопросов об артефактах и аномалии. После ответа, больше ничем не заинтересовался. Иронично поблагодарил сталкера за содер­жательную беседу. Когда он ушёл, посмотрел ему в след и сказал Диме:
— Это не сталкер, он ни разу не поднял даже самый простой и дешёвый артефакт.
— Но он приносит артефакты.
— У него другая функция, а артефакты ему просто дают. Он не знает с какой ано­малии артефакт у него в контейнере, так о чём мы говорим.
Грох после сходил в кабак, сталкеров поспрашивал, что да как сейчас в зоне, много интересного рассказали, видел и того сталкера что с ним говорил на проходной. Подсел к столу Гроха, его тут знают, поинтересовался кто такие, Грох сказал что сталкеры, хо­тим в зону но стрёмно, давно не были. Почитай лет десять уже…
— А зачем…
— А тебе надо знать? Сталкер настоящий такую херню ни когда не озвучил бы.
Ретировался быстро. Когда Грох уходил с кабака, один мужик придержал за руку, — будь осторожен с этой шушерой.
Затарка на складе.
Сходили на склады к Володе, посмотрели что там.
Остались довольны. Оказывается даже бронники тефлоновые с металл-сеткой эластичные, новейших разработок у него есть. Стволы взяли «АС Вал» да АН-95, очень даже не плохие автоматы, довольно тихие и вверх не лезут как АК. Пока Грох возился с электроникой, Чик верен себе, копошился в отделе посуды, нашел и спиртовку, и спирт сухой, а самое главное – джезву, на две порции, да кофе молотый. Ну а дальше у Вовы глаза на лоб. В отделе медицины, ухватил сначала пару евро­медблоков, потом раскопал три старинных металлических стерилизатора со шприцами, начал шарить что-то выискивая по полкам. Володя думал что он наркоман, и уж начал огорчаться, но Чик пошел дальше, высыпал шприцы, долго исследовал контейнеры стерилизаторов, один забраковал, а два забрал, понравились, были с хорошими застёжками. В один за­прессовал пакеты молотого кофе, в другой в целлофановые пакеты и упаковал в презервативы сухой спирт, и всё тряс проверяя и не открываются-ли контейнеры. В конце кон­цов, сунул в рюкзак.
Комбинезоны радиационной защиты выбрали правильные, — сказал кладовщик. Сталкер бывший, три года в зоне, и уже три года у Вовки работает, но без руки, с «Жа­динкой» поздоровался, хорошо что левой. Так он сам себе кисть отрезал и успел добе­жать, за секунду до выброса в нычку снырнуть.
Грох крутил-крутил бронник, хмыкал-хмыкал, да и затребовал натурные испытания в тире. Сел с Вовкой на машину и куда-то уехал, приехал минут через тридцать, дово­лен, как слон. Чик спросил, что тот думает про новые бронники, Грох успокоил, если попадут, то кости поломают, а вот насквозь пришить не смогут. Класс! Оказывается, бронник выдержал «АС Вал» с четырнадцати метров. Шлемы и навеска не очень, но Володя сказал, что у фирмачей есть круче. Но до них надо ещё добраться, да и неиз­вестно чего они за них захотят, так что взяли что есть. Стволы Вова сразу зарегистри­ровал, разрешение на ношение получил. Ножей, патронов, гранат набрали, пистолеты не брали, ещё не ясно, какие надо.
— Вот после рекогносцировки и добавим, — сказал Чик Степановичу.
Так понемногу, обрастали сталкеры имуществом. На следующий день жгли па­троны, благо дело Дима вывез своих солдат на стрельбище, прихватив с собой и стал­керов. Они в ротах караула уже легендой стали. Солдатик, которого Грох отключил па­рой акупунктурных точек на шее и затылке и спустил на лифте вниз, сочинял про Гроха ужасы, уж добрехался до того, что сталкер как его увидел в стелс метнулся, вот и попал бедненький этому сталкеру пауку-чудищу. Так что, когда солдаты погрузились в ку­зов, а потом увидели, что к ним подсаживаются эти сталкеры, быстро ретировались, метнулись в конец кузова под кабину. Ужавшись в плотный комок и оттуда из темноты брезентового тента, эта камуфляжная масса множеством блестящих глаз отсвечивала бельмами, клипала и моргала в лихорадочный разнобой. А Грох видя их испуг, взял да подыграл страхам, спросил у Чика сиплым алчно-голодным голосом, мол будем зомбировать сейчас и кушать или на полигоне, глаза исчезли, масса судорожно зашевелилась и ещё более уплотнилась. Получилось, что сами себя напугали, пацанчики.
Сталкеры отстреливались в стороне, привыкали к оружию, потом Дима попросил продемонстрировать умение стрелять коллективу. Тут конечно Чик в грязь лицом не ударил, с двадцати пяти метров, скоростные мишени, движущие, мгновенно поднима­ющие, или уходящие в сторону и опускающие, в которые солдаты дай бог, пару раз всем скопом попали, разнес в пух и прах. Вообще, такое впечатление что от его АН-95 спрятаться не можно было. Мишень не успела подняться, как мгновенно летела сбитая. Грох понимал что Чик работает по памяти, смотрел когда солдаты стреляли. Ладно, солдаты. Дима с удивлением смотрел на эту стрельбу без пауз, и лежащих у ног Чика пары пустых рожков.
Но командир есть командир: —« Строиться! Так все видели как надо стрелять, как менять рожки, вот вам пример к подражанию. Они десять лет зону топтали, и не по­гибли только благодаря боевой выучке, и ежедневным тренировкам, а вы как ленивые, слепые мухи. Всё убеждаете меня, что требую невозможного от вас. Умение пользо­ваться оружием, это ваша жизнь, и нехер её вешать на волосок, понятно? По маши­нам!»
Сталкеры получили удовольствие и от того, что почти пару упаковок цинка сожгли и всё бесплатно. Димке было по барабану, одна эта демонстрационная стрельба с его точки зрения командира стоит двести цинков, а тут каких-то полторы упаковки. Ведь старички обнаглели, крутыми начали себя чувствовать, дисциплина медленно сползала вниз, а тут при всех сталкер им сопли растёр, этой крутизне, получается что сравнял с гавном весь их авторитет, уравнял всех, так мол пацанва, не более. Сержант обратился к комбату, тот разрешил задать вопрос сталкеру.
— Я вот хочу в военные сталкеры податься…
— Понял, – сказал Чик, – дай свой рожок, он приметный с изоляцией синей, смотри, вставляю в ствол, видишь?
Чик подпрыгнул, в воздухе сделал сальто через спину, приземлился и с колена пе­редернул затвор, рожок был другой, а тот рожок с изоляцией ударился об грудь сер­жанта и упал к его ногам.
— Понятно? А если будешь водку втихаря жрать да в картишки, то после первой стычки с нежитью ты труп, а не военный сталкер. Всё тренируйся, в противном случаи тебе в зоне делать нечего, просто мясо радиоактивное! Правда, если хочешь жить, а так лучше сразу удавись, хоть похоронят по человечески, в землю – добавил тихо.
Комбат вечером наведался к сталкерам, притащил бутылку хорошей водки, коньяку пару бутылок, нарезок, разных деликатесов. Варя гарниров и соусов, с чего стало по­нятно, что это не спонтанно, а заранее оговорено было. Сталкеры от спиртного отказа­лись, если не считать пару чайных ложек в кофе. Смотря на эти разносолы, Грох ска­зал, а не послать ли нам за прорабом, мол он ревнивый а Варя тут крутится. Дима как-то сник, но ничего не сказал. Разговор за столом получился нейтральным, Дима расска­зал что в ротах сейчас идёт обсуждение чего кто понял, вместо карт и шашек половина учится сальто делать, половина сменять рожок на скорость, бросать ножи, это они сами выдумали.
Наконец они с прорабом наелись и напились, но не сильно, Дима начал засвечивать тему, почему он тут с бутылкой нарисовался.
Чик не дал ему сказать, перебил: — «Командир! Я знаю зачем ты подкатил, отве­чаю – некогда мне будет твоих бойцов учить, тренировать, отстань вообще с этой идеей, тем более инструктором в войска, выслушивать разных дебилов на вытяжку, я себя перестану уважать».
Дима уже не удивлялся, что Чик давно вычислил причину этого застолья. Он уже оценил и интеллект и дедуктивные способности своих собеседников, погрустнел.
— Да ладно Дмитрий, давай договоримся, если будет нечего делать я буду частным образом наведываться к твоим охламонам, ну скажем за цинки, идёт?
Неожиданное предложение Дмитрию, вызвало у него неподдельное оживление.
— А я договорился с начальством тир переделать, это всё полная ерунда, и вот ду­мал у вас проконсультироваться. — Грох глянул на Коляна, уже теряющего интерес к разговору, сказал:— «Значить делаем так, ты выбиваешь смету, а ты великий ас-строи­тель под мою указку переделаешь им тир. Там же установишь и голографическую ла­зерную анимацию Зоны».
Варька аж запрыгала на месте, от перспектив работы для благоверного.
— Да я уже выбил, двести штук.......
— Ну значит лады, я завтра к вечеру нарисую в ноутбуке как это должно быть, врублю Николая в тему, и идите все нафиг, я пошел спать, — заключил Чик.
Сталкеры пожелали застолью дальнейших удач, и ушли спать по своим норам в фургоне. Застолье под фургоном продолжалось, собеседники тихо шептались, строили планы, делили куш, и так далее.
Дом сталкерам.
На второй день Колян, разогнал по домам бригаду.
Бригада видно очень уж доволь­ная перспективой работы в тире вояк, чуть не в зад лезут Коляну, впереди паровоза но­сятся, выполняет любые его распоряжения. Коля повёл сталкеров показывать свою ра­боту. Это стоит отдельного описания, помоем только фундамент и подвал остался от развалюхи. Всё остальное пересыпал, действительно стоял хороший почти новый бревенчато-блочный дом. Стены наружу до подоконников из брёвен, выше тёс, довольно толстый, крыльцо с высокими толстыми стенами, боевые действия можно вести с такого крыльца. Двери массивные, внутри по­мещение с перего­родками но с любого угла из дома всё видно, а вот через окна в доме ничего не чита­ется, мешают перегородки, что разбивают дом на секции, две секции имели двери-ве­шалки, но если их не открывать то никогда не догадаешься что это есть двери. Всё про­сто, рационально, хороший проект, как раз для скрытной жизни сталкеров.
В одной из секций, шкаф как полувешалка одёжная, открывалась в предбанник где была лестница в подвал. В подвале навешаны полки и Варя уже потихоньку перенесла и разложила консервы, пакеты, а оружие свалила в углу. Одна стенка была пустая, под ней стоял двести литровый морозильник. Я всё сделал как ты сказал, даже больше, вот попробовал навесить полки над морозильником, но извини не получилось, бетон очень старый, металла много там, твёрдый у меня нет такого сверла, когда добуду - приду, насверлю и навешу.
— Да, не расстраивайся, хватит и так. Что только эта стенка твёрдая, а остальные?
— Такие самые но кое-где есть места где сверло идёт, вот я их использовал для крепления.
— Ну да ладно, мне тут хватит места, наверное столько полок и стелажей не надо, ну что сделал то сделал.
— Иди к Степановичу отбери у него свои кровные, но не распространяйся что ты тут наваял, договорились. Да, а что про тир слышно?
— Степановича Дмитрий отодвинул, Степанович недоволен, кеш отвалился, а Дмитрий не захотел через него рассчитываться, ему надо официально, под подписку о секретности, нас зачисляет к себе в штат, до конца работ.
— Коля, а где спайка, что маскирует подвал?
— Вот висит, врезанная в дырку двери, доступ снаружи и изнутри, прилепленная.
— А она не отпадёт? А как работает?
— Нет, никогда, я с ними уже встречался. Видишь у неё светлый верх, если повер­нуть вниз закроет вход, наоборот открывает.
— Покажи как?
Поигрались, понял как, выходили и к шкафу, Коля повернул, шкаф как влитый, стена не гудит эхом, так что прослушивать нечего.
Коля ушёл в управу, Варя продолжала копошиться, договорились и про способ рас­становки посуды, а особенно кастрюль, их было много, так что не очень бросалось в глаза, что внизу шкафчика полно их, друг на друга под верх вставленные. Там же сер­виз, там же много тарелок, блюд.
— Женщина это расставит пусть сама, не лезь, — сказал Чик, когда Грох начал указывать.
— Сразу будет бросаться в глаза, как расставит так и пусть будет, ведь она тут хо­зяйка. А то быстро вычислят, что мужик руку приложил, тот обычно по ранжиру, а женщина или по цвету или по назначению расставит. Если влезут в дом, они ничего трогать, передвигать не будут, будут смотреть и анализировать. Значит надо чтоб было всё ясно для них.
Бригада сошлась после обеда, быстро установили заготовленный забор, калитку, ворота, Грох загнал свою иномарку, что бросил под управой, там была неплохая охрана. Ребята строители сварганили навес, выгнали фургон, Варя уже всё пересорти­ровала на кухне, и стоя посредине двора прессовала Гроха, как договорилась с Чиком,– чтоб дал денег. Все заинтересовано прислушивались, всё-таки темные лошадки эти сталкеры. Холодильник здоровенный, а морозильник в погреб, покупал Колян со стро­ителями, агрегаты имели внушительный размер, и уже установлены в доме. Строители его сами затаскивали, так что список затоварки получался вместе с предполагаемым засто­льем внушительный, выделили машину. Варя забрала с собой три человека помочь тас­кать, остальные начали сколачивать столы, лавки на всю бригаду, в саду убирать, сад от мусора очищать и не только строительного. Работа кипела, когда появился Коля с управы и штаба, все бросились к нему.
Бывают моменты, когда ничего не осветит ваш путь лучше горящего моста за спиной © Don Henley
Я люблю кататься © Тайм-Аут
phpBB [media]
Зображення
Аватар користувача
S@mson
БайкДемон
 
Повідомлень: 5116
З нами з: 30 січня 2009, 10:01
Звідки: Фастов-Киефф

Re: Зона (перша книга). UX5UB

Повідомлення S@mson » 09 травня 2019, 15:18

Глава 2.
Дела давно минувших дней.
Архив Зоны.
«Бар Фифти».
Грязный, замызганный кабак с громким претенциозным названием «Бар Фифти», разместил­ся в подземелье из крепкого монолитного бетона, где-то сто лет тому за ненадобно­стью брошенного овощехранилища. Над врезной воротной калитке огромная идиотская вывеска, изготовленная из столешницы огромного письменного стола. Художник явно с перепою воссоздал свои бредни, запечатлев развалившую на всю длину псевдоплоть с перепутанными пулемётной лентой ногами, на которую ехидненько присел зомби держа над собой рекламу этого бара, а к ноге прижалась огромная бутылка частично затенивала лист меню. Краска давным-давно облезла, как и на чём держится вывеска никто не знает. Пытались отодрать не получилось, закрасить не смогли, после выброса опять двадцать пять, то есть надпись «50/50» и сбоку меню. Место не плохое, недале­ко от границы зоны, собственно до Периметра часов десять-пятнадцать ходу, как кому повезё­т, а то может и вообще не дойти. За столом сидели не­сколько сталкеров и молоденьких отмы­чек. Разговор шёл ни о чём, обсасывали разные ситуа­ции последней вылазки. Анализировали ошибки отмычек, пили а точнее сёрбали с рас­становкой довольно кислое пиво. Почему прокисшее, так уже давно завоза не было. Хабар сла­боват, после закупки патронов и пайков только на призовое пиво и хватило. Как-то само собой разговор за столом перешёл на «удачливых сталкеров», на их хабар, и есте­ственно на места где они промышляли. Вот один из отмычек и спросил у измочален­ного, потрёпанного её величеством Зоной низкорослого сталкера: — Метр, а Метр, а кто такие Грох и Чик?
— А тебе это надо?
— Зоной помоем меченые они, столько лет в зоне и не…– встрял в разговор стал­кер Шоник.
— Да, наверное, так оно и есть, – перебил сталкера Метр. – Мутное дело, не злые они, если что придут на выручку, беда – отведут, донесут до людей если надо.
— Ага, как меня! «Трамплин» тогда мне ноги поломал. Два кровососа на носилках несли, не знаю как я не обхезался.
— Зомби принесли? – удивился отмычка, – брось заливать!
Шоник обиделся, дав подзатыльник отмычке, отвернулся.
— Метр строго посмотрел на отмычку: – шкет, извинись, Шонику нет смысла врать, я и много сталкеров были свидетелями деяний этой непонятной парочке. Мо­жешь в своей недоумковатой обкуренной до блевотины голове, воспроизвести сюжет: – «впереди кровососы самодельные носилки несут, а за ними эта пара вразвалочку, шляпы на затылке, руки в брюки, сигары в зубах. Машут нам руками мол, стойте, об­гоняют кровососов, те носилки на землю, чего-то у сталкеров с рук схватили, и шустренько слиняли в кусты, вроде и не было их. Они подхватили носилки, донесли до нас».
— «Вам тут недалеко, донесёте, а то мы уж очень на болото торопимся».
У нас кондрашка пополной, руки-ноги дрожат, уставились на них. Один сдуру за ствол, так и замер, потом вели его за руку на базу, отошёл только на второй день. Ме­дики говорили, что ментальный удар.
Потом Гроха и Чика научники изловили, или заманили, месяц мучили, всё пытались выкачать из них, как это они делают. Ничего не добились и отпустили. После той случки с институтом они почти весь хабар начали носить научникам, а те им даже ксивы институтские сварганили.
— Да и цены в институте, в два-три с половиной раза выше. Чем у нашего барыги, – вставил своих пять копеек Шоник.
— Вот свой мусор им и неси! – с обидой подал голос из-за стойки бармен.
— Да кто нас там подпустит к воротам? Молчал бы, всё знаешь, вот и пользуешься!
Метр грозно рыкнул на Шоника, всё пытал тайную надежду, развести барыгу по поводу кредита, и совсем не хотел дразнить бармена…
— А чего это у них, такие погоняла?
— А кто его знает… – ответил Метр задумчиво.
Тут бармен оживился:
— Давно это было, лет семь или больше уже прошло, при мне это было. Я тогда у Крохи по молодости шустрил. Подай-принеси, сбегай-передай, в зале присмотри.
Выйдя из-за стойки, банки пива прихватив, подсел к столу, согнав отмычку. За сто­лом были не против, хоть прокисшего но халявного пива. Разинь хлебальник, и ни в коем случае не захлопывай, даже если муха залетит туда для разнообразия отметиться, устав от непомерных и непосильных трудов загаживания портретов вождей, президен­тов и пророков, поводырей человечества к светлому якобы будущему.
---------
Бармен начал рассказ:
Был в то время, царство ему небесное, сталкер Зверь, почему так назвали, помню что за смешную драку, но с кем уже не помню, может с бюрерами, а может и с шала­вами. Так вот, Зверь после того как погиб напарник, взял уже пару-тройку лет болтаю­щихся тут двух независимых вольных отмычек, мол посмотрю, может и выберу себе из них напарника, а то самому в зоне не уютно.
Хотя умный в зону не пойдёт, умный зону обойдёт, – поучительно выдал на-гора бармен, поднимая палец вверх. Туда же, к затылочной лысине, обнажая поросячьи глазки синхронно поползли косматые в два пальца толщиной брови, морщиня по бульдожьи довольно узкий лоб.
— Зверь, довольно опытный сталкер был, учил добросовестно, да и отмычки ис­полнитель­ные, наблюдательные и очень, даже очень умные. Условие у них только одно – или вместе или расходимся. Сходил Зверь с ними пару раз, много принесли: – «удачливые», – говорил Зверь.
В тот день тоже принесли немало. Но отмычки какие-то грустные, зашуганные, за­искивали перед Зверем. Стул ему галантно подставляют, как барышню, под белые ручки сажают, сами метнулись за водкой и закуской, кто к Зверю обратится, вместо него сразу хором как волнистые попугайчики чирикают. Вообще рот не дают Зверю от­крыть. На это заискивание, в баре враз обратили внимание. Зверь всё молчал, якобы терпел, но вот опрокинул пару стаканов и подперев грязную редкобородую голову кула­ком, (чего взять с потомственного кацапа) начал подхмыкивать про себя, дурачком лохматым прикиды­ваться, ехидненько подхихикивать корча мимикой секретную рожу, явно провоцируя даже своим позёрством окружение.
Кабак вскинулся. Отмычки мгновенно погрустнели. Думали напоить Зверя да спать уложить, «але москалика від падлючесті спадкової» пёрло по-чёрному. А тут как назло Гнида щуря единственный глаз подначил Зверя, чего погоняла нет у отмычек, уже вто­рой месяц, мол непорядок! Отмычки морды в стол и чуть не слёзы на глазах, сталкеры это быстро усекли и начали азартно всем кагалом подначивать москалыка, и таки раз­вели кацапскую наивность, на радость нечёсаным лохматикам, чего там экстравагант­ного случилось. Сами знаете, кацапа развести это как два пальца обоссать на ветру. Зверь развалившись вальяжно на стуле, начал рассказ, зал подленько прижукнулся, за­таился в предвкушении развязки: – «Склад за «Свалкой», знаете?
…– Так вот, пришли мы к складу, я отмычек в середину, от беды подальше. Сам на крышу посмотреть чего на путях, по кустам, нет ли лишних, а то там местность-то больно стрёмная, открытая, может чего интересного засеку. Забрался на крышу, а тут мои отмычки внизу стрельбу открыли. Слетаю вниз, кузнечиком перепуганным скачу к воротам, сердце в тоскливо-щемящей тревоге замерло. Там правда вверху под крышей всего од­ной секции в стене нет, а так почти безопасно. Кляну себя на чём свет стоит, сплоховал, всегда держал при себе, а тут сплоховал! Оставил! Сунулся к воротам, да вовремя спохватился, кричу, мол я иду, не стреляйте. В два голоса отвечают. Ну слава богу, живы пацаны! Пронесло.
— Что тут у вас?
— Тут на нас напало, вот прыгнуло на тот лист, и как загрохотало, очень яркое, флуоресцентно светящее, и на нас норовит пригнуть, а внизу, там где якобы ноги, роза расцвела, вся в золоте и жёлтых молниях, и грохочет как гром. Отмычка с восторгом: – А я как грохну со ствола, а она на нас, а второй: – а я её ножиком, аж кровь в лицо, а я как грохну, а я как чиркну, а я как грохну, а я как чиркну мачете и ножом, тут она и пропала. Только вон мокрое место от неё осталось! Надо лист поднять, поискать, может там найдём артефакт, наверное новый, ну который под ним будет. Просто так не бывает, новая аномалия, значит и артефакт новый будет, наверное!
— Зверь, что это было, новое что-то?
— Ага, новое! – ехидненько ответил Зверь, ухмыляясь.
— А артефакт где, нашли или нет?
Вопросы сыпались со всех сторон, кто-то уже на полном серьёзе преподносил тео­рию возникновения и причину атакующего поведения вертикально-колеблющей ано­малии.
Зверь выждал паузу, и когда все утихли, обратился к отмычкам: — Грохотало, принеси пива, а ты, Чикало, отнеси посуду. Сталкеры услышали эти погоняла и мгно­венно заинтересовано пришипились и поёрзавши на стульях с нарастающим подлень­ким восторгом замерли в ожидании развязки. В баре повисла напряжённая утихомиренная звенящая тишина, всем стало понятно, что погоняла от этой странной и верти­кально-загадочной аномалии.
— Кто-то не выдержал: – Зверь, ну?! … Бля!
Тут Зверь, встал, пошатываясь и громко сказал:
— Внимание! …Как там, ага… Бля!
… — Вторая часть рассказа, мною до поры до времени опущенная. Стою я на крыше, посмотрел вокруг, вроде от людей пусто, уже засёк пару мест ожидаемых но­вых аномалий.
Большая пауза…
— Вынул болт и начал ссать с крыши, ну не знал про лист железа внизу! Ну не знал я, что солнце ярким лучом через выбитую секцию злополучный лист и струю освещает!
— Зал взорвался, полчаса катался от смеха. Потом со временем упростили пого­няла. Вот и стал Грох и Чик.
Рассказчик из бармена был неплохой, так что стол ходил ходуном. Отсмеялись, по­висла тишина.
Тут отмычка спросил: – А, правда, что они меченые зоной? И что там про них байки травят среди сталкеров?
Бармен встал из-за стола, сходил ещё за пивом для себя и для слушателей.
Помолчал…
— Да, если рассказывать по порядку, то дело было так:
— Возвращался как-то Зверь с отмычками из Зоны, на тропе параллельно засёк группу сталкеров, узнали друг друга. Скомандовал отмычкам: – «Стоять!». Пошёл че­рез болото. Там болота того, всего-навсего метров сорок, не более. Когда больше поло­вины перешёл, с топи взметнулось щупальце гидры, толще метра, обхватило Зверя, сталкеры с двух сторон огонь открыли, отбили. Бросила она его, но когда подбежали, поняли что конец. Полностью раздавила. Умер сразу. Положили покамест на кочку, сняли только контейнерный пояс, рюкзак не тронули, там всё подавлено, даже нож де­сантный пополам треснул. Оружие тоже поломала. На пригорке начали рыть могилку, вдруг плеск с болота, «Гидра» опять щупальце тянет, хоть и стреляли и гранату бро­сили, не отбили, утянула к себе.
Грох и Чик тогда сдали хабар Зверя, теперь он их по наследству. Купили себе не хилое оружие, комплекты обмундирования, спецзащиту, аптечки и зачем-то кучу верё­вок и тол в брикетах по полкило. Вскоре мы узнали, как они расправились с гидрой. Подранили свинку, привязали к верёвке, на свинку навесили гранат, тола, всё это как-то хитро укрепили и переплели, и начали тягать визжащего подсвинка верёвкой через болото, стоя на двух берегах. Гидра, конечно, утянула свинку, долго было тихо под во­дой, а потом далеко в стороне взорвалось. Ходили туда сталкеры, видели эту огромную яму а в ней гору мяса, там говорили тонн десять квасилось. Это если не считать мяса и гирлянд кишок что по веткам разбросаны в округе.
Потом Грох и Чик принесли очень богатый хабар, собрали по заначкам свой, да и схроны Зверя вычистили полностью, всё принесли. Кроха столько денег не нашкрябал, ругались сильно, но компромисс нашли, все деньги Кроха потом частями перечислил маме Зверя, что б внучку выучила, а жене Зверя, ни копейки. Кто им судья? – может Зверь им рассказал, может сами узнали. Ходили они всегда вдвоём, ни с кем не сбли­жались, хабар у них всегда знатный, элитный.
Как-то подстрелил гопник Чика, он отлежался за пару недель, а Грох всё это время пропадал в зоне. Потом они ушли в зону, а через пару-тройку дней узнали, что кто-то порешил тридцать бандитов, сложил их в кучу и сжёг. Через недельку ещё двадцать че­ловек погибло, бандитов. Этим кто-то просто порезал глотки, от уха до уха. Сталкеры, многих завсегдатаев кабака опознали среди них. Вроде свои, сталкеры, но вот поди же, вместе собрались, то ли обороняться, то ли схорониться от убийц, но в одно место сбе­жались, там и лежали вперемежку с бандитами нам уже известными. Сталкеры начали бояться ходить по зоне, паниковать, но никто, ни разу их не тронул. А Чик с Грохом шастали по зоне, и подтрунивали над сталкерами, мол, не вылезайте с нычек, пока мы не выберем все ценные артефакты.
Голод не тётка. Деваться некуда, начали понемножку недалече выходить, а потом уже осмелели, понравилось. Ведь мало того что артефакт найти надо, так ещё надобно было ухитрится донести мимо гопников, а так только зверьё поганое да аномалии. Уже легче стало. Вообще-то они не злые, но какие-то странные.
Лох как-то рассказывал, что увидел Чика уже повернувшего в сторону, у него за спиной.
— Лох ему, – стой, стрелять буду!
— Чик в ответ — зачем?
— А чего крадёшься за мной?
— Да не крадусь, уже полчаса иду за тобой. Ты у меня вместо крутой отмычки впереди, гайки лихо бросаешь, аномалии грамотно обходишь. А мне отдохнуть надо, расслабиться.
Лох ему, мол не ври.
— Да ты дружище, точно лох, ты там перднул, там поссал и зачем-то ветку сломал, там прыгал как козёл, а там гайку забздел под кустом подобрать. Вот она, лови!
— А ты где был?
— Так я сзади, метрах в пяти-семи, за тобой шёл.
— Не слышал я тебя!
— Так я и говорю, что лох да ещё и глухой. А если стрельнёшь, Грох тебя вычис­лит по следам и очень обидно надругается над тобой, а потом над твоим трупом. Так что думай сам, зачем стрелять и зачем тебе такая слава.
И тихо ушёл от него. Лох тогда понял, что он действительно не слышит шагов Чика. Потом много раз с парнями проверял. Действительно неслышно Чика, как будто тень, а не человек. Следопыты они тоже отменные, следы читают запросто, как книгу раскрытую. Много про зону знают, хоть и молодые. Сталкеры со стажем с ними не сближаются, завидуют, жаба давит, настораживает.
Как-то раз приползли, в прямом смысле, на базу, красные как раки варёные, тря­сутся, дёргаются, мычат что-то непонятное. Мы уже начали думать, не пристрелить ли нам их, от беды подальше. А в это же время наведался Болотный Доктор, Андрея тут посылочка ждала. Увидел их, задумался, дал команду связать, на носилки грузить, и утащил с помощью сталкеров на болото. По пути показал поляну с артефактами, мол, плата за помощь, так что все довольны были. Людей не убили по глупости, грех на душу не взяли, артефакты собрали редкие, богатые. Правда очень быстро пропили. Ме­сяц парней никто не видел.
Один раз Бес с отмычками, побывал у Доктора, так в окне видели Чика в фартуке со сковородкой. Жарил что-то. Проходили мимо, Бесу твари разодрали ногу до кости, рана резко загноилась, а идти сутки надо, вот и завернули по пути, на болото. Доктор недоволен был, от дела оторвали, но дал команду раскрыть контейнеры, отобрал три артефакта, задумался, стоит, молчит, а тут отмычка вперёд протолкался.
— Доктор, а это что, артефакт?
Протянул ему мутноватую полу-стекляшку. Тот посмотрел.
— Да, артефакт, но без силы. Он ничего не стоит, ничего в нём сильного нет. «Слюдяшка» – называется. Он годится только как основа для спайки. Но это то, что мне сейчас нужно. Ждите!
Где-то через час выходит, в одной руке в корзинке термос, чашки, в другой – как го­рячую, глиняную лепёшку подбрасывает. Корзинку на землю, лепёшку с руки на руку перебрасывает.
— Разденьте!
Сняли с Беса штаны, размотали бинты, аж страшно всем стало. Нога опухла, уже шкура трещит. Вся сине-чёрная, рана наружу краями враз вывернулась, вроде даже кость видна и сукровица сочится, запах омерзительный. Доктор вытер салфеткой рану, Бес и отключился от боли. Намазал чем-то чёрным.
— Это бальзам, не мочить! Если надо будет, на руках перенесёте через воду. По­нятно?
Лепёшку размял на колене в ленту, примотал к ране: — До вечера не снимать.
— А когда?
— Когда, когда, сами узнаете. Дольше не сможете продержать.
Налил отвару по чашке каждому: — Пейте пока горячее.
Выпили, куда усталость делась.
— Это вам до базы хватит добраться засветло.
— А теперь быстро марш отсюда!
Бес через час уже сам ковылял. Дошли благополучно. Поздно вечером Бес орать начал, чесаться, пытался срывать повязку. Ладно, размотали, но лепёшку не отодрать. Через время лепёшка сама отпала. Тело чуть розоватое, даже шрама нет. Кто рану не видел, не поверил бы что такая была. Бес с отмычками потом Доктору со Свалки шесть кило этих слюдяшек притянули. Говорили про запас, мол, Доктору. Он не отказался. Даже угостил их вновь своим отваром. Так они как сайгаки стрёмные, скакали целых два дня по всей Зоне.
А через месяц эта парочка вернулась с болота, тихие, спокойные вроде, внешне не­чем неприметный молодняк. Опять пристроились к научникам, выполняли их заказы, были как связывающее звено между Доктором и институтом. В кабаке очень редко по­казывались, держались особняком. Да и сталкеры их сторонились, не то что б отвергли, но старались не сближаться. С их стороны тоже поползновений не было. Они страдали от этого барьера, но в кореша или на рожон не лезли. Косились как-то снисходительно. В разговоры не вклинивались, но внимательно слушали.
Как-то ввалились в кабак, Чик громко, что б все слышали, объявил:
— Надо носильщик! – на болото сходить, на любых условиях, но сейчас.
— Так ночь скоро, – нехотя сказал один из сталкеров.
— Я сказал сейчас! Вместе с нами. Мы тоже идём, но груза на троих!
Сталкер Паук, тихий такой сталкер, кроме Пуха да Волос, что собирал по окраине базы и еле «напожрать» приносил и то не каждый день, встал и подошёл к ним. Больше никто не сдвинулся с места. Чик с презрением посмотрел на сталкеров, развернулись с Пауком сразу ушли.
Через неделю появились в кабаке. Сидят кофе пьют, минералкой со льдом оттени­вают. Сталкеры спрашивают, мол где Паук.
Грох в ответ, – а вам что? – захочет, сам объявится. Он мол что, кому-то должен?
Бык решил крутизну показать, мол как разговариваешь молокосос со старшим...
— Чик перебивая добавил: – и самым жирным дураком в зоне.
Бык рванулся вперёд, Грох просто с места подорвался, кто видел, говорят метров пять просто в воздухе летел. Врезал знатно, – зубы, челюсть набок, глаза под лоб, по­леном на пол. Дружок по столу выхватил пистолет, но ничего не успел, Чик с соседнего стола схватил и метнул бутылку, она донышком в лоб и в дребезг. Тот на спину, ноги вверх, пистолет в руке. Выстрел, так по инерции, пуля в потолок ушла. Ещё кто-то дёр­нулся, Грох перелетел через столы, врезал, тот под стол. Бармен со ствола вверх бах­нул, и навёл на Гроха. Все замерли, с барменом шутки плохи, может и разрядить вто­рой ствол. Грох медленно осмотрелся, глянул на Чика, потом повернулся к бармену.
— Спрячь пужалку барыга, или на ствол посажу, как турка на кол.
Бармен спохватился, ствол спрятал под прилавок.
— На предохранитель поставь!
— Но ты неправ, молодой ещё хвост подымать!
— Да что ты говоришь? Паук всего пол дистанции прошёл, и от голодухи сознание потерял. А этот! – как сказал Чик, – вами уважаемый дурак, сам жрал водку, а Пауку западло тарелку копеечного супа купить, падло жирное! У вас человек с голоду канал на ваших глазах и после этого вас, козлов, уважать, стелиться!?
— Ну, ты, полегче! А то сможешь и не выйти!
Тут Чик встал, спокойно допил кофе и тихо промолвил, глядя себе под ноги:
— Мы-то обязательно выйдем, но тут останутся только трупы, так что лучше не надо проверять.
До сталкеров стало доходить, вся ситуация происшедшего говорила что произошло что-то непонятное, но крайне знакомое. Если сравнивать с опытом зонных передряг, то наверное, снорки и кровососы с их скоростями могут нервно отдыхать в сторонке и обязательно около параши. Это просто две молнии. Все со страху замолчали. Грох за­брал рюкзак, Чик свой и они ушли в напряжённом молчании толпы. Никто даже не дышал, пока они не вышли.
Помолчал и продолжил; — Через недели две, наши проходили мимо лагеря научников. Смотрят на поляне охранник научника, а Петрович в своей знакомой всем оранжевой цветной защите, в кустах копошиться. Окликнули, но не подходили. Петрович присмотрелся, узнал кое-кого, махнул рукой, дал команду напарнику. Тот ствол на плечо. Наши подошли, по­здоровались.
— Ба, так это – Паук! У Петровича в напарниках!
Решили перекусить, заодно расспросить. Петрович с Пауком кофе начали варга­нить. Сталкеры свой сидр выкладывать, но головой крутят, стволы наготове. Стрёмно, низинка всё-таки, да на открытом месте. Петрович это заметил и успокоил.
— Да тут недавно Грох с Чиком проходили, говорили что по кругу километра два свободно от тварей и нежити.
Сталкеры рассказали про стычку в баре. Петрович, покачал головой и сказал:
— «Да, после того как они под Выброс попали в аномалии пролежав, Доктор их еле восстановил, но у них что-то не так прошло в организме. Нет, они как были так и остались, мы у себя всё проверили, вот только контролёр их не берёт, сила и реакция удесятерилась, организм сам регенерирует, восстанавливается быстро, скорость такая что кровососу морду набьют, снорков подсрачниками разгонят. А так ребята очень даже положительные. Мы их к себе приблизили, они нам такие артефакты приносят, что институт в обморок снопами и штабелями падает. Напрасно вы их обидели».
— Так это они бандюков порешили?
— Кто его знает, мы не спрашивали, нам это никчему, а сами они не говорят про это. Напрасно вы их оттолкнули, от них пользы вам больше будет. Много они про Зону знают, очень много. Помолчали, пожевали, — « ну а ты Паук, как тут оказался?»
Рассказ Паука:
— Так я ушёл с ними к Доктору, целую ночь шли, а уже перед рассветом, собаки выть и рычать начали, рык стоял оглушительный, ну мы и побежали. Выскочили на холм, там была будка от газо-распределителя. Они её открывать, а я посыпался, отклю­чился. Слышал стрельбу, как через вату, пошевелиться нет сил. Потом пришёл в созна­ние, лежу в будке, темно, сыро, но не холодно. Опять отключился. Открываю глаза, лежу перед будкой, а рядом лежат слепые чернобыльские псы. Закрыл глаза, ну думаю: – «всё Паук, песец к тебе серебряный наведался по случаю». Но не трогают псы меня, ладно пошевелился, ноль на массу. Сел. Встал. Слышу за углом бу-бу-бу. Иду туда. А там Чик сидит на бревне, рядом с ним туша под метра два с половиной, на двести кило. Напротив Грох в костре шарудит, шашлыки жарит. Меня аж замутило, так жрать захо­телось.
А Грох: — «О бана, наш носильщик оклемался, на вот выпей, а потом пожри. Сла­бак!»
Чик на Гроха покосился, – сами виноваты, надо было сначала накормить, а уж по­том в ночь тянуть.
— А у него что, языка нет?
— Так ведь видишь, как задрочили пацана, падлы! Слова боится лишнего сказать, чуть что в морду. А что его голодного бить?
— Ну да, ну да! – ответил Грох.
— Тут эта гора мяса рот открыла: — « Чего он молчит, может я его съем?»
Чик ему в ответ: – «так мол худой чего там жрать».
Отвар Гроха пробрал до костей, но чувствую, как на свет народился, хоть сейчас в космонавты.
— На-ка, кушай, – гора протянула мне шашлык из свинины на шампуре,– холод­ный уже, не вкусно.
Грох сразу подал ему с огня шампур, мясо почти обуглилось. Тот радостно захру­стел засушенным подгорелым мясом. Я ухватил шампур и начал грызть чуть тёплое мясо. Давно такого вкусного не ел. Минут десять я был поглощён употреблением пищи, а потом тихо спросил у Чика: – Кто это?
— Это как видишь Грох.
— Да нет, этот огромный?
— А этот, и молчит…,
— Ты обо мне спросил? ...Так я гроза местная! Зонная! – КОНТРОЛЁР! …У-уу-уу!
Посмотрел на меня и оскалился. Тут я вновь в отключку сыграл, но наверно быстро очухался.
Слышу: — ну, Шестой, нафиг пугать пацана, нам ещё нести надо на болото, а то получится, что и груз и его вдвоём тащить придётся.
— Слабак! Зачем взяли?
— Так пацан хороший.
— Сталкер?
— Нє, пацан. Слышь Шестой, а ты как, его чувствуешь?
— Да.
— Далеко?
— Да. А чего хочешь?
— Так к Петровичу его пристроить.
— Это правильно. Я его слышу, если что так Петровича найду через него запросто. Смогу предупредить об опасности, а то прошлый раз послал собаку, а её придурок сталкер подстрелил. Что они стреляют почём зря? Ведь мимо бежала.
— А, шут их знает, бояться наверное сильно. Со страху и пуляют. Глупые.
— Наверно ты прав.
— Ладно, пойду я уже, надо подсоединить к эскорту отбитых у дикого, а тот гад опять с ними сбежит, так что вы в будке посидите пока я займусь этим обормотом. Мне тяжело будет и их контролировать и про вас не забыть. А так я быстро справлюсь, а кого не смогу скормлю своим. Как уйду, через час можете идти на болото. Там Пер­вому передай привет от меня. Умный он, но несчастный. Не обижайте его.
— Лады, будет так как ты сказал. Пока!
Меня подхватили, перенесли, закрыли дверь. Ох, и наслушался я жутких звуков от такого подсоединения тварей. Всё время то прихожу в себя, то как обухом по голове, и вновь обморок. Растормошили потом меня, ещё раз напоили отваром, через час вышли и до обеда уже у Доктора были, там ещё одного контролёра увидел, тот посмотрел на меня, в голове шумнуло, но не сильно. Сам сидит в инвалидном кресле, без ног, но мне говорит:
— «Что как инвалид еле ноги носишь, чего ослаб так?»
— Так долго шли, вот и устал.
— Ну-ну, побреши мне, интересно будет. Что вы с ним делать будете, Чик.
— Петровичу его отдадим, пусть он решает, нам-то что.
— И то правильно, пусть откормит, а потом я его съем!
— Да что вы меня все съесть хотите?!!!
— Так ты меня боишься до дрожи, до ужаса, до обморочного состояния, почти до истерики, вот я и подыгрываю твоим страхам. А мне хоть какое, но всё же как видишь – раз-з-вле-че-ни-це!
День-ночь отсыпались-отъедались, а утром ушли через болото. Нас там зомбак и псы провели, если обходить так дня два надобно топать, а так уже у научников обе­дали. Меня Грох и Чик бросили в институте, сами ушли. Петровичу сказали и про Ше­стого и про то что если я не подойду, так отведут к Шестому, мол он его кушать будет.
Петрович покивал головой: – ага-ага, конечно отведёте, а пацан так и побежит с вами вприпрыжку.
Когда ушли, я начал просить что б ни отдавал на съедение контролёру, лучше пусть убьёт сам меня, чем такая смерть. Петрович посмотрел на меня, покачал головой, – ты или наивный дурак, или удачно прикидываешься ним.
Дня четыре мучили меня разными тестами, приборами, всего обследовали, потом отстали. Пустили в склад, что б я выбрал оружие себе. Посмотрели. Сказали что полный лох, и дали фильмы смотреть о тварях из зоны, видеозаписи с камер, что научники на голове носят. Много там было и не оконченных, кровью писаных сюжетов. Просмот­рел, а после этого вновь в оружейку отправили. Так я там, всё что отобрал ранее, назад разложил, и уже совсем другое выбрал. Потом тир у них знатный, всё как настоящая «Зона». Голография. Недельку пострелял, вроде получается неплохо. Посмотрели на качество стрельбы, скорость, реакцию. Сказали Петровичу, готов, и вот я уже три дня при деле.
Бармен помолчал, вспоминая ещё какие-то случаи достойные повествованию, но не припомнил на скорую руку, а в этот момент открылась дверь, в зал зашёл посетитель.
------
Бармен вернулся к стойке. Потом ещё кто-то пришел, вообще-то, вечер начинался. Кабак понемножку заполнялся посетителями. Бармену уже не до болтовни, а стол по­немногу начал отходить от сюжетов рассказа бармена.
Сталкер Шоник продолжая начатую барменом тему вспомнил, как повстречался с этой парой в зоне, перед Свалкой. Отбиваясь от собак, именно чёрных, слепых, и вдруг сзади за псами увидели эту пару, они шли мимо. Остановились. Свистнули. Собаки развернулись и рванули к ним. Долго крутили хоровод вокруг, но так и не сумели при­близиться. Мы заняли удобную позицию, решили помочь. Но после первого же вы­стрела, Грох замахал руками, требуя не лезть в их дела с собаками. Потом вдали пока­зался контролёр, даже у нас на приличном удалении – голова кругом, а этим хоть бы что. Контролёр приближался, но как-то неуверенно, уж очень медлил, очень. А Грох и Чик наоборот с хороводом собак начали быстро перемещаться к контролёру. Потом стартовали резко через собак в его сторону, пробежали мимо, слева и справа. Контро­лёр упал. Собаки разорвали цепь хоровода, кто бросился на ребят, кто вдаль. Те что напали, через тридцать секунд лежали на земле, те что удрали, выли вдалеке, но не приближались. Кровосос попробовал уйти в стелс, но не успел. Так и остался на одном колене присевши, голову ему Чик отстрелил очередью. Потом вернулись к контролёру, присели перед ним, чего-то там с ним делали. Встали, нам приветливо махнули рукой, и быстро ушли. Мы смотрели очумевшие, не веря своим глазам. Это с отряда невероят­ного, – но факт. Такого быть не должно и не могло, но было!
В кабаке, Грох.
В этот момент двери открылись рывком,
в дверях молодой парень остановился, оглянулся назад, вошёл, за ним следом – второй. Двери ещё не успели захлопнуться, как они были около стойки. Скорость передвижения этой пары просто завораживала. Тот что повыше, сбросил рюкзак на пол, и бармену: – кофе двойной, два, вода со льдом два стакана, пауза – каждому по два.
— Вода?
— Да, Миргородская!
— Но…
— У тебя ещё моих два ящика, или ты уже спустил? Будет плохо.
— Да нет, просто в подвале.
— Так пошли кого ни будь.
— Нет, я сам.
— Ну?
— Так долго будет.
— Ничего мы подождём. Спешить некуда.
— А очередь?
Бык стоя около стойки, хлопнул Гроха по плечу, и бармену, – «я уступаю… хлопцям місце, давай тільки швидше, почекаємо, гє хлопці?» и развернулся к очереди. Очередь, как корова языком слизала. Все знали если Бык на «рідну перейшов» будет драка. Грох тихо что-то сказал Быку, тот рассмеялся, и закивал головой. Бармен быстро обернулся с двумя бутылками Миргородской, достал с холодильника контейнер льда, две чашки натурального кофе с автомата, хотел нести к столу, но Грох подхватил под­нос и рюкзак.
Бык после той знаменитой драки помирился и подружился с ребятами. Вообще этот случай надо детально описать, со слов Быка мало чего понятно, да и не всё он расска­зал. Говорил что помирился с ребятами, говорил что у контролёра в плену был, но тот благодаря Чику, отпустил с богом на все четыре стороны. Много чего по пьяни сболт­нул. Но на второй день от своих слов отказался. Да и вести себя начал поаккуратней.

А если сложить всем известное
и кое-что неизвестное, вот что тогда произошло: – На второй день после драки к вечеру в кабаке появился Чик, брыськнул на отмычек и сталкеров, они как коты шерсть дыбом, хвосты трубой, недовольно зашипели но ретировались поспешно за соседние столы. Подсел к Быку, у того челюсть и пол морды в гипсе, корсет на шее, глаза на вы­кате среди фиолетовых синяков зло горят, хоть освещение выключай. Чик махнул ру­кой вокруг себя и уже никто не услышал ни единого слова, хотя разговор шёл на по­вышенных тонах. Видно, но не слышно. Потом сталкеры долго махали руками, думали что у них тоже получиться, глухота, но – засть!
– Минут через десять разговора Чик через стол постучал пальцем по лбу Быка и что-то крикнул, стукнул по столу кулаком, достал пакетик, развернул, там комок. Видно, что заставил Быка раскатывать комок по столу в колбаску, разминать в ленту, потом клеить за щекой на зубы ленту. Чик ножом ковырял во рту Быка, стакан воды давал пить, Чик учил, объяснял, кивал головой. После этого ушёл.
Все бросились к Быку, а тот только мычит, догадались, бумагу, карандаш дали. Бык написал что Доктор зубы склеил, говорить не могу, четыре дня молчать буду. Кушать через дырки от выпавших зубов буду жидкое, пить водяру 15 дней нельзя, а потом можно. Все ждали четыре дня, Бык появился под вечер, ни гипса, ни корсета, рот до ушей хоть завязочки пришей, от избытка радости и впечатлительности от встречи со собутыльниками влепил оплеуху отмычке, тут же дал ему денег на еду для двоих и от­мычке на выпивку. Грустно смотрел как отмычка за пустячную оплеуху с превеликим удовольствием высасывает своих шаровых сто пятьдесят.
На вопросы что да как, ответил что все вылечилось, зубами могу проволоку кусать, челюсть класс, ничего не болит. Доктор сказал что и зубы новые тоже вырастут сами. Про то, о чём говорил Чик ни слова. Через две недели заказал себе сто грамм, выпил залпом, и заплакал. Спросили в своём ли уме Бык.
А он, – не лезет водяра, хочу кофе и всё тут. Да нахера мне такая жизнь!
Правда понемножку дней за десять втянулся и уже грамм двести за норму пошло. Очень повеселел Бык, но подолгу начал задумываться, что с Быком никогда раньше не случалось.
А однажды встал и заявил что идёт в зону искать Гроха и просить прощения, неправ мол был Бык. Сказать, что глаза на лоб у тех кто это драчуна услышал, значить ничего не сказать.
— Бык! Ты у этих молокососов прощения просить, да Бык ты чего, спятил, да мы их……
Бык грустно покачал головой: – «нічого ви дурненькі так і не зрозуміли, це не хлопці, це ж Сталкери від бога, вони яку хочете фору дадуть будь-кому. Вони Зону познали і пі­знали, я думав-гадав, бачу, що треба миритись, бо не буде щастя у мене в Зоні».
– Все молчали, Бык и украинская – это вам не хухры-мухры, можно и схлопотать такого что и в страшном сне не приснится, это уже все давно усвоили. Бык ушёл, сам, в одиночку.
Месяц тогда его не было, но видели как он шёл с контролёром рядом, хотели от­бить, так контролёр их так шарахнул что валялись долго. Пришли в себя когда цуцик слепой облизывать рожи их начал, ещё плохо соображая видят вокруг псы сидят коль­цом, нос в нос, а щенок-слепец мечется между ними, лижет руки, лица сталкеров. Сели, притихли, ждут, когда псы набросятся. Собаки начали отходить от сталкеров, построи­лись клином, развернулись спинами и побежали. Кто-то дёрнулся за стволом, но во­время остановили. Раз не тронули, так зачем патроны жечь. Могли сожрать и порвать когда валялись на земле без памяти. А раз не тронули, значит так надо. Спасибо «Зоне», что отпустила, что уцелели.
Бык в конце месяца сам пришёл. Доволен. Хабар барыге. Жрать на стол заказал. Ба­рыга на цырлах вокруг Быка, а потому что в контейнерах и «Сердце» и «Звезда» были. Самые редкие, самые дорогие артефакты на тот день. Бык молча жрал, аж давился. Все выжидали, не может он смолчать, расскажет, вот только наесться должен. Наконец Бык отодвинул груду тарелок на край стола, потянулся за пивом.
— Бык! Ну долго нам ждать?!
Бык отмычке говорит: – посуду снеси, бутылку водки сюда, быстро.
— А чего я?
— Цыць! Это что-то с украинского, все напряглись. Отмычка с опаской быстро убрал со стола посуду, со стойки бутылку на стол. Бык себе стакан, отмычке стакан, отмычка рот только открыл чего-то вякнуть, вновь: – «Цыць!» – тот рот захлопнул, молча стакан начал цедить.
Бык начал рассказ:
— Так вот, пошёл я в зону искать Чика с Грохом, долго бродил. Однажды ночью захватил меня контролёр, ничего не почувствовал, просто он меня потом отпустил чу­ток, чтоб значит соображать начал. Сообразил, что уже наверное дня три не жрал, я это быстро вычисляю. Ну думаю всё - пипец, и как быть дальше. Бежать, от контролёра?; – «Ради бога, не хохочите пожалиста, мой тухис», — как говорит моя добрая знакомая тётя Бела из Одессы. Оружие на спине, подумал снять, контролёр мне и говорит: – не снимай. Не надо стрелять. Я веду тебя к Гроху, ты сам так хочешь. Я их знаю. Далеко они сейчас. Перехватим. Тут я и ду­маю, ну если меня жрать, то какого хера тянуть было, значит не жрать и не всё потеряно. Спрашиваю сколь­ко времени будем идти, от­вет – два раза по три дня. Через три дня Выброс будет, так что переждём маленько в катакомбах. Идём, медленно, свора вокруг огромная, а контролёр мне про аномалии рассказывает, отвечает, правда не так как мы это делаем, а по-своему. Где словами а где и картинками. Я пытаюсь запомнить, понять, переспрашиваю.
Тут вы нас увидели, контролёр напрягся, собак подогнал к себе, а у меня бинокль, вижу ваши хари. Говорю что это мой прайд, он понял. Бахнул по вас, аж я на колени свалился. Он меня успокаивает, говорит, – ничего, не опасно, лежат все, но живы. А мы пойдём дальше.
Я говорю: – «Их теперь живность любая пожрёт, стой, я не пойду пока они не очухаются».
Он решил псов слепых в охрану отрядить. Ну, дальше знаете. По пути учился с аномалиями работать, когда да как появляются артефакты, как вычислять и доставать. Классный ликбез получился. Вот только жрать с ними не мог. Ну не едят это люди.
— А что они едят?
— Цыць!
И опять подзатыльник отмычке, тот голову в плечи.
— Уже под самими монолитчиками повстречали Гроха с Чиком, потом Петровича. Мой контролёр посидел перед ихним, и сразу на север с экскортом рванул.
Зависли в клубе на втором этаже в кинобудке, меня с псами слепыми командиро­вали за дровами, там пола нет, уже сожгли, только бетон. Зашёл в дом по соседству, а там кровосос, сразу в стелс, я к стене спиной, стволом вожу, не вижу, но вскоре увидел, по улице быстро стелсерит, вроде скипидаром подмазали. Ладно, надрал там чего-то на дрова, приношу ну и рот раскрыл, мол кровосос меня…,
Чик мне: — да, ладно, я ему показал что будет, вот он и подорвал от тебя.
— А что ты ему показал, я не видел.
А контролёр хохочет, – так как ты, кровососа этого очень быстро голыми руками порвёшь, и зубами отрывать от него ещё живого присоски будешь, как ему будет больно и страшно. Самое главное как ты чавкать и прихрюкивать будешь грызя его щупальце.
А вы откуда узнали, что там кровосос?
— Так мониторили тебя. Когда тебе страшно мы это чувствуем, потому и отпу­стили самого. Он в невидимость ещё не успел уйти как его шуганули. Сразу лапти по­дорвал, зная что его ты не подстрелишь поскольку невидим.
— Ну а если не испугался?
— Тогда убил бы, – ответил Шестой.
— На расстоянии?
— Ты думать когда начнёшь, а Быченко?
Я взялся с Пауком за костёр, ребята продолжали ругаться Петровичем, он чего-то накосячил перед ними. Ругали они его здорово, тот оправдывался, мол не уверен был.
— Так за то что б ты был уверен, нас хотел положить. Ведь если бы мы знали всё, то на подстраховку Четвёртого привлекли, а так хорошо что кровососы нас троих вы­тащили оттуда, и вовремя Шестой пришел в себя. Кровососы не успели разблокиро­ваться, а то пообедали всей троицей. Петрович! — нахер это нужно?
Тот ещё оправдывался, но поссорились они сильно. На ночь кровососов по углам клуба, меня в будке всю ночь сторожить, да я и так видел что вся троица как варёная. Доста­лось им сильно. Утром Петрович с Пауком ушёл, ему в сторожа пять рыжих собак, не в охрану, а так по кругу, если чего лай подымут. Петрович очень недоволен был.
Когда он ушёл, Грох сказал: — «Пусть сука вздбзднёт немного, чтоб дошло как там нам было».
После выступили мы, я всё пытался пристроиться рядком с Грохом, надо было начать разговор, собственно для чего я его и искал. В какой-то момент, Чик не выдер­жал.
— Всё, привал! Тут было кострище, вон дрова остались. Давай перекусим, а то меня Бык задрочил.
— Контролёр крякнул: – ну зачем Чик! Мне интересно.
— А меня он уже достал!
— Плохо, очень плохо, надо было уважить коллектив, Чик.
— Вы о чём?
— Бык, ты уже достал нас своими вариантами извинений, штук десять уже.
— Вот я и говорю, – сказал Шестой, – мне были очень интересны его варианты.
— Я в изумлении завис, получается, я в голове кручу как извиниться, а они это всё слышат. Честно, чуть не обосрался.
— Ну вот видишь? – это Шестой говорит, – вот уже и гадить начнёт, вонять будет.
— Бык! мы об этом уже дней пятнадцать знаем, так что если дополз, значит про­щён. А иначе тебя жирного, Четвёртый давно бы сожрал. Так что кончай метать бисер! Видишь мы с Петровичем поссорились, а дело пострадает, значит так, ты Четвёртого знаешь, Шестой перед тобой, Первого узнаешь, Петровича знаешь, Доктора тоже. Где все сидят, тоже знаешь. Будешь связкой между ними. Сталкери, хабарничай себе в удо­вольствие, а как прозвенит вызов, типа колокольчик в голове, сразу всё бросай и на встречу с Четвёртым. Подбери себе отмычку любопытную, и порхайте по артефактам. Как, где и сколько ты уже подучен, если будут изменения, Четвёртый огласит список. Всё, хватит об этом!
Я прилёг на бочок, ночь же не спал. Мне подсунули жратву, но я со жратухой во рту так и заснул. Проснулся от того что качает меня. Открыл глаза, еле сообразил, что меня несут два кровососа на удобных носилках, зашевелился. Чик показался рядом, идёт и мне: – «Лежи, спи, пусть несут, нефига с ними не случиться. С тобой всё в по­рядке, спи. Опять ночью дежурить будешь, так и дойдём, ночью не спишь, днём спишь, всё нор­мально, спи».
Хотел встать, но уложили знатно, если захотят так и водопад заснёт у них. Потом с Шестым мы расстались, пошли втроём плюс собака слепая. Всё у ног моих трётся. Я хотел прогнать, а Грох мне мол не надо, это твой охранник-поводырь, береги его, корми.
— Ну и где собака?
— Как где, так вот!
Бык опустил глаза вниз, под столом лежал слепой чернобыльский пёс. Все отпря­нули. Тишина наступила мгновенно, напряглись смотря на пса, пёс это почувствовал, оскалился, прижался к ногам Быка. Расталкивая всех пробирался к Быку бармен. В ру­ках миска с мясом. Поставил перед собакой, погладил по голове, пёс лизнул руку бар­мена.
— Ну ты ещё мясом кормить будешь нечисть.
— Дурак, он ест то, что я вырезаю из подсвинка, с тех мест мясо нам нельзя ку­шать, загнёмся враз.
— Ты-то откуда знаешь?
— Откуда, откуда, по случаю от слепого верблюда! Я ведь тоже по зоне пробежал, правда отмычкой месяца три, потом понял что не по мне и затих. Но мясо в зоне жарил, вырезал отбросы и видел как щенки слепые, они не опасные, его с удовольствием ха­пают, понял?
— Какой это щенок? Смотри размер.
— А где ты видел в зоне слепую мопсу, а? То-то же!
Вот и всё известное про Быка.
Петрович.
Непонятка в кабаке.
Грох и Чик устроились в дальнем углу зала, там никто не любил сидеть. Стойки и бармена не видно, самое главное что за столом темновато, и новости не услышишь, не увидишь что там сталкер бармену предлагает, или чего бармен платит. Бык поднос пристроил на своём столе, взял стакан и подсел к ребятам, поговорили, выпил своё пойло. Кивнул головой в знак согласия, пошёл к своему столу, где его поджидал от­мычка «Цыць». По привычке дал подзатыльник, отмычка сорвался с места за вторым подносом к стойке, обратно принёс, поставил на стол, сел. Слушал Быка, склонив го­лову, опять подзатыльник и Цыць начал кушать. Оказывается всю принесённую от­мычкой от бармена вкуснятину, заказал именно для отмычки Бык. Чего там учит Бык своего «Цыць», никто не знал, но Бык только его берет с собой в зону. Как-то один сталкер сказал на Цыць – «отмычка», Бык чуть зубы ему не выбил, встыгла скотинка отскочить.
— Не сталкер. но уже не отмычка! Понятно?
— А кто?
— Цыць, я сказал!
Так и не поняли, толи это про отмычку, толи всем цыц! Двери в кабак открылись, в проёме на фоне уже порядочно засиненого вечернего неба нарисовалась колоритная фигура, в крутом броннике, шлеме. Такой прикид денег не меряно тянет, не говоря о новейшем АН-92 с навесом, оптикой и подствольником на плече. Этот ствол целое со­стояние, объект зависти для всей зоны. Шлем с наворотами по последнему бренду. Все с интересом уставились, голова в шлеме покрутилась, зафиксировалась и туловище направилась прямиком к Чику с Грохом. Стал перед ними, поднял руки, снял шлем. Все ахнули, вот вам и Паук!
Такого никто не ожидал, всё что хочешь, но не так, ну нельзя же так опускать толпу. Зависть по самые ноздри залила весь кабак, бульбашки зависти соплячась лопа­лись, слезили глаза а кое-кто от избытка эмоций со стоном почти в экзальтации дохо­дящий до исступления сползал под стол. Паук наклонился и что-то тихо спросил Гроха, тот кивнул, Паук шлем на голову, и развернулся к выходу, замер. Вскоре дверь вновь открылась, слепой пёс Быка радостно бросился к двери, начал прыгать около вошед­шего. Тот сначала поласкал-потрепал пса, снял шлем и все увидели Петровича. Теперь всем понятно, откуда у Паука такой прикид, научники себе могут позволить. Зависть за­тушевалась растворяясь, сползла до нулевой отметки, толпа зашевелилась, расселась, вальяжно развалилась на лавках и стульях, мол подумаешь. Петрович громко поздоро­вался со всеми, персонально за руку с Быком, потрепал по загривку отмычку и напра­вился в угол к ребятам.
Чик махнул рукой и всё, больше с этого угла ничего не слыхать. А разговор там шел на повышенных тонах. Это было понятно и по мимике и по жестам. Петрович резко вскочил, проходя толкнул плечом Паука, тот стоял спиной к столу, смотрел на зал. Паук засеменил следом за научником. Хлопок дверью, они ушли. Грох откинулся на спинку стула, и через весь зал: — Бык ты понял?
Тот кивнул.
— Выйдешь к Четвёртому сразу после выброса!
— А выброс когда? – спросил кто-то.
Чик задумчиво, – скорей всего сегодня ночью, может под утро но не позже. Чан звенит но не сильно. Выброс будет этой ночью но не сильный.
— Так говорили через неделю.
– Пусть говорят, но если у меня голова так звенит, то как минимум часов 6-8 в за­пасе.
— Да, ты прав Чик, я смотрю пёс тоже беспокоиться, – подал голос Бык. Я его на улицу выпущу, пусть нычкуется, а вы смотрите суки не подстрелите. Убью!
— Да мы его видели, не тронем, лишь бы другие не натворили чего.
— Я запру его в вольер, там бетон, пусто и будка глухая, тоже железобетонная: – сказал бар­мен.
— Вот и лады!

Грох подошёл к стойке, качнулся на носках, всех как ветром сдуло, бармен и Грох начали тихо разговаривать, барыга качал головой потом резко вскинулся.
— Нет, я не могу! Мне что доплачивать за тебя! Я не продам за такие деньги, их мне просто никто не даст.
Чик подхватил рюкзаки, подошёл к стойке.
— Грох ну чего ты от него хочешь, мелкий бизнес, мелкий доход, он ленив, его всё устраивает. Не будет он искать новые концы. А мог бы, – но сам видишь, лентяй! А мог бы и себя поднять и ребят подсадить на новые расценки.
— Вот и подыми меня!
— Может и бабу за тебя е... надо? Пошли Грох!
И они ушли.
— Куда это они, ведь выброс говорили!
— Им-то что, они бежать по зоне могут, часов восемь-десять, да и выброс не вся­кий для них проблема, это нам опасно, а им, сами знаете...
Выброс уже под утро полыхнул, правда, как и говорил Чик, действительно не сильно. Кому было не далеко до нычки, ещё с вечера умотались, так что в подвале только человек тридцать зависло до утра. Переждали со страховкой, не повторится ли; – ничего, пронесло. Уже посветлу, решили включить видео камеру посмотреть, гля­нули-обомлели. Во дворе полсотни собак, псов, кровососы, бюреры, а перед самими дверьми контролёр стоит. Бык присмотрелся:
— Отставить шухер, это за мной, Цыць вперёд!
Тот молча схватил рюкзак и на улицу выскочил, собаки бросились к нему, окру­жили плотным кольцом.
— Бармен открывай вольер!
— Нет, я не пойду туда.
— Ключи, блин Барабашовский!
Бык схватил ключи и вышел за двери, быстро за ним закрылись на все засовы. По­том в камере показался Бык с псом, подошёл к контролёру, Цыць уже стоял рядом. По­стояли. Бык от контролёра подошёл к двери постучал по микрофону,
— Ребята слышите? Можете выходить, вокруг до пяти километров никого нет, ано­малий новых полно, удачи, но на Свалку три дня не ходить. Там, Четвёртый говорит, что новая какая-то мразь появилась в образе снорка, но быстрее и хитрее.
Сейчас им скажу: — «Он говорит цветная, в пятнах рыжих, в сумерках ошивается, но и днём тоже может. Бросается как полтергейст на всё что движется, даже Четвёртый её побаивается. Ну ладно, я к Доктору пошёл, видите? Мне помогут пройти, а вам бог да Зона в помощь!»
И вся ватага потянулась шустро на выход со двора. В подвале облегчённо вздох­нули, хоть и понимали что не опасно, но все в напряжении от неизвестности. Контро­лёр с подвалом мог элементарно разобраться. Если кто рассказал, не поверили бы.
— Д-а-а-а! – кто-то протянул, – дела, вот вам и Бык, а такой свойский, а водится с нечистью.
Смотреть в камере было уже нечего, но с кабака никто почему-то не хотел выхо­дить. Расселись по тейбл-ам, заказали по сто грамм, молча сосали пойло, или всасы­вали.
Сталкер Яма первый открыл рот: – Ну Доктор понятно, ну понятно Чик и Грох, а вот Бык – не понятно.
— Да что тут не понятного! «Зона» она распределена послойно, люди, твари. Твари тоже по ранжиру, те такие, те другие. Есть что убивают, есть что пугают, есть вообще не понятно нафиг тут надо. И мне кажется есть такие которые сдерживают рост коли­чества этих тварей. Вот возьмите контролёров. Как я понял со слов Быка, есть умные, вы его только что видели, а есть дикие. Сами видели, хоть Чик с Грохом дружат или общаются с некоторыми из них, а на ваших глазах порешили одного контролёра. Ска­зали что дикий. Вот разберись, не напрасно они говорят, сначала смотри, пойми, а по­том уж стреляй. А мы всё стреляем да стреляем, не смотрим, не анализируем. Помните тех псов, сидели смирно, нас охраняли, ждали пока очухаемся, а мы их в знак благо­дарности чуть не постреляли. Тоже мне герои!
В этот момент что-то в дверь ударилось. Бросились к монитору, а там собака сле­пая.
— Да это Быка пёсик, – сказал бармен. — Откройте!
Пёс вскочил в дверь и бросился к бармену, схватил зубами за штанину и тянет к двери. Бармен погладил пса, – ребята надо идти за ним. Возьмите стволы и идите. Что-то случилось с Быком.
— Так стрёмно!
— Ничего, Бык сказал что вокруг никого, только новые аномалии, осторожно но идите.
Человек семь поднялись, с оружием но без рюкзаков вышли за собакой. Та впереди бежит, всё демонстративно оглядывается, вроде сигналит, мол след-вслед за мной идите. Так и ушли, впереди собака за ней гуськом утаптывая траву и подламывая ветки семь сталкеров. Через час вернулись, принесли Жука. У него ноги переломанные были. Вызвали врача с верхней базы, и начали расспрашивать Жука что произошло с ним.
Жук.
это наш кон­тролёр,
— Переждал выброс, утром вышел из схрона, думаю, схожу, душу умытую выбро­сом порадую водярой. Смотрю аномалия угасла, а посередине артефакт аж светится, свеженький. Подобрал. Второй, уже вижу. Подобрал. Третий, – тут я оступился, сделал шаг назад, а там трамплин, молоденький. Если был бы старый, не разговаривал уже с вами. А так саданул метров на пять, а я ногами об дерево, вот и допрыгался. Лежу, ду­маю всё, приплыли. Вдруг пёс слепой нарисовался, я его на мушку, он в кусты. Всё, сейчас приведёт шобло и меня порвут безногого. Слышу кусты трещат, а из кустов:
— «Сталкер не стреляй, это я, Бык!»
— Правда, голос Быка. Выходит и медленно движется, что б узнал. Точно признал. Обрадовался очень. Вновь в кустах треск, смотрю отмычка Быка, а за ним, матка боска!
— Контролёр!
— Я кричу, – ложись! Что б значит в отмычку не попасть, а Бык мне: — «Успо­койся, не дёргайся это наш. Осмотрит тебя, а потом будем решать, что делать будем».
Контролёр посмотрел на меня, зазвенело малость в голове, посмотрел на ноги и о боже заговорил.
— Переломы на ногах чистые, аккуратные, повезло, заживёт быстро. Не далеко отошли, пошлю собаку за сталкерами, приведёт, заберут, тут спокойно. Жди пса.
Бык чего-то спросил у контролёра, тот махнул рукой в сторону развалин. Они пере­несли меня, посадили между стен в углу, чтоб значит я видел всё, и за спиной защита. Зафиксировали ноги шинами, обезболивающее укололи, контролёр посмотрел, попра­вил шину. Кивнул головой и они ушли. Буквально через полчаса вы подоспели, ну сна­чала псина показалась, радостно тявкнула, а потом и ваши голоса услышал.
— Пацаны, что с Быком, его, что контролёр захватил?
Ничего не захватил, тебя не захватил, только мол шумнуло маленько, это наш кон­тролёр, его надобно как-то пометить, что б издалёка видно было, с хохотом ответил Яма, – а то сдуру кто шмальнёт, потом они все соберутся и придут в кабак, как сегодня утром, и порвут всех, как тузик тапочку. Не напрасно Чик говорил, смотри, думай а по­том только стреляй.
Жук с удивлённой до неприличия мимикой: – «Тут что, контролёр был, в кабаке?!»
С радостной ехидной дрожью упоенья в голосе, Яма ему: — «По сто грамм пару раз хряпнул, опосля крякнул остервенело и сказал что ещё придёт, понравилось!»
Увидав раскрытый восторженный рот в изумлении до уровня дебильства на фейсе Жука, все рассмеялись.
Зуб – особист.
фамилия такая прикольная
А на утро пожаловал вертолёт. Сел или точнее упал около бара. Высыпало немало бойцов спецназа. Правда от вертушки не отошли. Сталкеры заволновались. Вчера все разбежались, мало осталось на базе сталкеров. Сопротивлению нет сил, оказывать. С вер­толёта вылез особист СБУ-шник. Его знали. Зуб, а почему так не могли решить, то ли зуб на всех имел, толь у него всего один целый зуб, толи фикса золотая толи и правда фамилия такая прикольная. Так себе опер, дотошный. В руках сумка с ноутбуком и всё. Направился прямиком в бар, бармен погрустнел, когда его увидел.
– «Але не такий страшний чорт, як його малюють», – не так уж страшно оказалось. Зуб включил ноутбук, подозвал сталкеров, он их всех знал по кличкам и фамилиям. Вынул бумаги, бланки протоколов допроса, и начал.
Смотрим видеозапись, узнаём, после подписываемся и пока все свободны, на сего­дня. Понятно?
Угу, – ему ответили.
— Это кто?
Серая не чёткая запись, всё расплывчато, якобы две или может три тени–силуэты туман­ным пятном, быстро мигрировали через калитку в воротах периметра. Солдат открывал калитку, хотя тоже обозначен размазанным серым пятном. Кто-то якобы узнал солдата, не раз видел, да по жестам и чуть замершей размазанной фигуре прочувствовали, признали. В Прото­коле зафиксировали, а вот по тем интересным для Зуба пятнам, ничего сказать не смогли. Когда интересоваться начал, кто ушёл позавчера с кабака, бармен вмешался. Начал рассказывать, что мол позавчера перед выбросом приходил Петрович с Пауком, долго сидели. Грох с Чиком опосля ушли к Доктору после разговора с ними, сталкеры по нычкам разбежались, когда узнали что выброс будет. Вчера с утра Бык с отмычкой тоже ушли к Доктору. Ни слова о скандале Чика с научником, ни слова об разговоре с Грохом, всё мирно и все здесь, мол под контролем. А по этим размазанным туманом теням узнать никого не можно. Солдата из пятна ещё можно признать, он долго на месте маячил а те пятна вообще не читаются, якобы их и вовсе нет.
Зуб погрустнел, ругнулся, бармен не будь дурак, коньячку метнул бутылку, лимон­чик порезал. Хлопнул Зуб дозу–вторую, сидит, молчит.
Тут его спросили: — Шеф, а случилось чего?
— Да перед самым выбросом, кто-то порушил систему контроля, все механизмы заклинил, одна электроника не подвела, далеко в стороне была, вот запись. Резкости нет, да и угол не оптимальный. Потом вскинулся, а Грох с Чиком когда ушли из бара.
— Часов наверное в одиннадцать вечера не раньше, может даже далеко за полночь. Темно уже было изрядно, у них тут ближе к болоту нычка недалеко где-то есть.
Да, – сказал Зуб, – за шесть часов ночью отсюда до Периметра не доберёшься.
Все согласились. Зуб улетел к научникам.
— Вообще-то последним наверное шел Чик, – сделал заключение Яма, – он при­храмывал, наверное подвернул ногу.
— Помалкивай придурок, их не поймают, но если они узнают что мы их заложили, нам тут всем хана будет. То их дела, нечего у них под ногами путаться, и поменьше трепитесь об этом, понятно?
Бывают моменты, когда ничего не осветит ваш путь лучше горящего моста за спиной © Don Henley
Я люблю кататься © Тайм-Аут
phpBB [media]
Зображення
Аватар користувача
S@mson
БайкДемон
 
Повідомлень: 5116
З нами з: 30 січня 2009, 10:01
Звідки: Фастов-Киефф

Re: Зона (перша книга). UX5UB

Повідомлення S@mson » 09 травня 2019, 15:19

Глава 3
Спустя 12 лет.
Решил смотаться под Периметр
Виктор не то что маялся на своём фермерском хозяйстве, работа не утомляла да и не в тягость. Но накануне, после внепланового кавалерийского наскока крохоборов с налоговой за авансом, закончились деньги, что припас 12 лет назад, притянув арте­факты из зоны, а до урожая надобно ещё дожить. Настроение дрянь, да и ко всему в се­мье не ладилось. Хоть агроном отличный, но рискованное земледелие, это не пустое, всё от погоды зависит, а она, – шалунья, – регулярно начала фортеля выкидывать. Вот в один из таких июньских жарких, но тягостно-задумчивых дней, появился на пороге, его напарник по зоне – Олег. Встретился глазами с напарником и понял, тоже всё напере­косяк и у него.
Решились попробовать выпить, благо благоверная в очередной раз умоталась к своей маменьке на недельку до второго, как там: – в Плесецкое-Комарово. Больше пя­тидесяти грамм не полезло, так что домазали по столовой ложке коньяка в кофе и то не очень душа приняла, толи коньяк фуфло, толи настроение дерьмо, оставили на утро разбор этой темы. Правда пока чухались, дочка с ухажором по имени Богдан выску­лила у Виктора и Олега транспорт на озеро. Чик дёрнулся, но Олег спокойно сказал, мол два дня у вас и не больше. Богдан решил переспросить но Светка спокойно под­вела черту: — Тебе сказали два дня вот и будь готов!
На второй день, Виктор спросил напарника: – И что делать Олег, будем?
Олег задумался, помолчал: – Знаешь Витя, я вот намедни озадачился, а что дальше с нами-то будет, и решил смотаться под Периметр, разузнать, потереться, поискать зна­комых. Там сейчас совсем новые порядки, не знаю надолго ли, но пока благоприятное стечение обстоятельств, и грех не воспользоваться этим. Ведь сам видишь, не всё хо­рошо в нашем грёбаном королевстве, денег мало, и как сам понимаешь, не светит нара­ботать, средства делают в крайнем случае воруют или грабят, но не зарабатывают. Просто в зону переться смысла нет, всё отбирают на выходе, деньги платят за арте­факты, но 2-15% от реальной стоимости. Значить, надо организовать поставку мимо кордона. Хабар нужно тут самим сбывать.
Я просмотрел варианты, и по памяти проверил один лючок, где мы всегда отсижи­вались когда облавы устраивали на болтающихся под Периметром по вечерам, сталке­ров. Там если помнишь, туннель с трубами вроде под Периметр проходил, по нему де­сять метров и налево в тупике ещё люк и колодезь, а внизу в бок комнатка была четыре на два метра по центру с запорной задвижкой.
— Да, это я помню.
— Ну я посидел в комнатке пару часиков, проветривал да помечтал, а когда воз­вращался, услышал голоса, вернулся, решил переждать и вот тогда в комнате на стенке обнаружил следы чуть темноватого прямоугольника, так называемую точку росы. По­нял что там за стенкой свежий воздух, и конденсат присутствует. На второй день вер­нулся, замаскировал люк и колодезь, разбил стену, за ней ход, один в сторону пери­метра второй на жилой сектор в посёлке. В сторону жил-сектора более целый, но ши­риной семьдесят сантиметров, протиснулся бочком, добрался до подвала, там спайка на двери, подвал какой-то развалюхи, поскольку день то не светился, но подсмотрел с подвала осторожно, сориентировался.
А второй проход прокопанный от комнаты в другую сторону вывел до Периметра или даже за, и закончился обвалом. Сходил на экскурсию, на ту сторону периметра, в зону. Там сейчас организовывают экскурсии под стенами периметра, якобы для озна­комления кандидатов в сталкеры, мол смотрите не так всё страшно, как рассказывают. День лазил, нашёл в этом направлении недалеко от Периметра туннель частично обва­ленный, засыпанный но работы там немного. Вернулся обратно, вновь все хода обсле­довал, в подвал был узковат но можно облагородить, в сторону периметра тоже подчи­стил, добрался до завала, прокопал лаз, прополз а там туннель, всё обследовал аж до якобы наружного завала. Там перед завалом в сторонку был туннель поуже почти це­лый но с тупичком. В тупичке потайную дверь обнаружил, засыпанную под самый верх, мне потом с той стороны начали помогать аборигены, дверь там давно была, но открывалась на меня. Потом облагородив проход с туннеля обманкой, артефактами по подсказке аборигена перекрыл проход, на двери подвесил второй комплект в нишу, заработала, бронированная и не видно совсем, как обычная стена це­ментная смотрится. Проход обозначил чтоб не проскочить по туннелю дальше на стенке. Помогли до Периметра очистить, дальше я сам укрепил ход, аж до стены подвала брошенного дома от Периметра, вот дом-то и надо купить. У меня кое-что есть, прихватил у аборигенов, но оказалось маловато, хочу тебя в долю, да если честно, то без тебя не могу. «Зона» спаяла наши души надёжно. Вот крутился по стране, так ничего, а как в Зону ступил, сразу щемит, полный дискомфорт, как вспомню о тебе, сразу отпускает.
Надо зарегистрироваться на Периметре, заявить что бывший сталкер, и нет подо­зрений чего ты дом покупаешь, там много пустых домов продаётся после сбежавшей обслуги периметра. Я уже переговорил с властью, продадут, но очень интересовались почему именно этот, я сказал что друг-сталкер жил тут со своей женщиной, она по­гибла в зоне, но он очень хочет восстановить дом, и тогда спокойно будет на душе, да и в зоне. А раз средства есть то почему и не ублажить сталкера. На вопрос почему лезете в зону, ведь средства есть, ответил что скучно, понимающе кивнули. Да и вообще у од­ного тройной шрам, от очень уж знакомой твари, на роже красовался. Так что тему за­столбил, и за тобой подвалил, как видишь. Есть правда возможность племянника по­трусить, он у нас богатенький буратино, но противно. Так как, Виктор?
— Есть у меня, Олег, в заначке «Бусы», но они копейки стоят.
Неправильно Виктор - стоили! Последний раз бусы приносили с Зоны четыре года тому. Так что сейчас они под триста тысяч потянут. Ну может поменьше, но не намного.
— Сам справишься?
— Да без проблем!
— Бери, а я подчищу хозяйство, тут у меня напарник нарисовался толковый, к дочке клинья бьёт, только с армии пришёл. Справляется неплохо по фермерскому делу, да и с техникой в ладах, не дурак. Так, что подписи зафиксировать его и дочки надо в банке. А ещё в налоговой инспекции, в администрации, - чтоб «кацапчики з гуляй поля» слюни не распускали. Сам понимаешь. Думаю, дней пять – семь мне понадо­бятся. Ну а дальше, вільний як вітер, тобиш– свободен. Да, а что ты там за местных аборигенов говорил, интересно?
— Ладно, ладно, всё на месте, или как там – всё по месту! Где бусы-то?
— Сейчас принесу!
Виктор полез на чердак, потом в подвал, наконец выложил на стол контейнер.
— Сейчас открою, покажу.
— Не надо, там на месте регенерирую и проверю, так надёжней будет.
— Ну смотри, дело хозяйское. Ты как, за мной заедешь или мне самому до места добираться?
— Заеду!
Олег как и обещал.
Олег как и обещал, появился через неделю. Заехал на уже знакомой замызганной, грязной до неузнаваемости иномарке. Семья оповещена потому и надутая шастала по углам, косилась на Олега. Тому всё по барабану. Виктор что-то говорил дочери, потом будущему зятю - Богдану, жена не вышла. Виктор поглядывал на дом, но она так и не показалась.
— Всё, поехали!
— Что тяжело?
— Да нет, просто я чужой в этом доме, жена косится, ревнует, скандалит, а сама не понимает что не виноват я.
— В смысле виноват? – не понял Олег. — Я над этим тоже думал. У меня то самое. Знаешь, ведь на следующий год после нас, Болотного Доктора мафия порешила.
— Как это, доктора, Андрея тронули?
— Да, прилетела вертушка, разнесла дом, и Доктора и всех кто там был подчистую. Один уже подбивал клинья, мол а вы где были? Пришлось на ходу лепить сквозняк. Мол Доктор заслал нас в дикую анормальную зону, говорил что бы сидели тихо и по зоне далеко не шастали. Неприятности намечаются из-за контролёров, большие. Вот мол мы и сидели там тихо, артефакты собирали да Доктору передавали через контро­лёра. А он поставлял нам чего заказывали. Деньги за артефакты он нам переводил на карточки, а где и как, так к его человеку надобно было позвонить и он отдаст карточки и счета и пароли. А потом как-то зашумело всё кругом, ну почти война. Снаряды, вер­тушки начали шастать над головой, решили пойти к Доктору, тем более что контролёр перестал приходить. Пришли, а дома то нет, развалины. Обследовали, ничего не нашли. Поняли что надо сматываться. По дороге сталкера встретили, он и вдуплил что проис­ходит вокруг, по его концам и сбежали. Добрались до периметра, еле перешли по за­плавам, помог сталкер, отвлёк наблюдателей. Потом отыскали кредитора, тот тоже прятался. Отоварились карточками, а люди рассказали как легализироваться в банках. Себя тоже легализировали, а поскольку за нами ничего не тянулось с прошлых времён, то и проблем не было. Ну болтались где-то, ну появились, начали жизнь семейную тихую, ну и хорошо.
Чего лезем в зону сейчас, так надо куда-то деться, мол вы все стареете а мы всё мо­лодо выглядим. На пару лет надо исчезнуть, а то мол скоро охоту на ведьм откроют, и так косятся подозрительно. А шлёпать языком, да про зону гудеть не хочется, научники иногда засвечиваются в сторонке, но не трогают. Так стороной помаячат, и ладно. Про­вести с пользой надо время, а может и разберёмся, что с нами дальше будет. Согла­сился. Пообещал проконсультировать что да как. Договорились что связь держать бу­дем, не исчезать, на том и порешили.
Аккредитация.
Экспертиза
Вечером добрались до места. Определились в гостиницу на ночь. Поспать не дали, задрочили проститутки, всю ночь стонали, мурлыкали и шкрябали двери. Утром пошли в «Управу», Олег сразу в кабинет. Там сидел мужик, не чинуша а мужик. Морда в шрамах, в глазах ножи, мол чего надо. Олег ему, – был уже тут, договаривались про дом. Купить.
— А сталкеры? Вспомнил. Сейчас позову.
Народа как-то сразу набежало, прорва. Стоят, молчат.
Олег в напряжении мужику, – чего это они?
Тот махнул рукой, мол ерунда, не обращайте внимания. Расступились, нарисовался еще один персонаж.
— Ага, это вы!
— Паспорта сюда, и начал читать громко, фамилию, год рождения и т.д. После до­стал папку, «Экспертиза», – успел Чик прочитать. Мол такой и такой такого числа прошли обследование, там и там, отклонений не обнаружено, отмечается повышенная регенерация организма. Вот они перед вами, чтоб вас чёрт побрал, надоели! Пошли вон отсюда! Все!
Сталкеры подхватились уходить, он им: – «Стоять! Это я, вот этим, и притом всем».
Все вылетели по-шустрому за двери.
— Простая утечка информации, ишь сбежались посмотреть на мамонтов зоны. Ладно, садитесь, будем работать. Значит так, как ты говорил про бабу в зоне погиб­шую, это ложь! Я проверил тот дом, понял какого хера крутился около него, кроме того что он в очень глухом и тихом месте под самим Периметром, и недалеко до ворот, никаких преиму­ществ нет, продам дёшево. Ремонт за ваш счёт. Бригаду дам, спецы хорошие, но без ра­боты сейчас, комиссионных пять процентов.
— Где остановились?
— В гостинице, но не хотим, всё ночью шкрябали двери, напрягает, может, посове­туете чего?
Минутку. — Взял фон: — Колян бегом ко мне, да они согласны, давай быстро!
Олег поднял бровь вопросительно смотря на клерка.
— Да когда пришла информация что кто-то шастает под периметром, я заинтересо­вался, решил посмотреть что да чего, ну и дом полез осмотреть, тут меня Коля и усёк, прочувствовал что не спроста я по завалюхе шастаю. Это прораб местный, без работы бригада, я сам назначу цену, а то его удавит жаба сразу и насмерть, поняли ли вы меня, пацаны сорокасемилетние. Улыбнулся.
— Ну а пока Колян прибежит, давай делом займёмся. Заполним формуляр Стал­кера, да передадим на проходную. Бывшие сталкеры, у нас могут шастать туда-сюда когда хотят. Оружие только им разрешено с зоны выносить. Единственное условие сдача артефактов «за дёшево». Дорого - это под заказ, там цена до сорока процентов от гос-расценок. А спецзаказ может не плохо обогатить сталкера.
Виктор ожил: — «А у кого узнать список?»
— Ишь какой шустряк, у меня конечно, не обойдёшь, усёк?
— Барыга что ли?
— Ну ты давно не был, но Грох-то, крутился тут, что не собрал инфу у местных?
— Да как, никого знакомых уже нет, а сам не хочу лезть в душу, кому попало.
— Осторожен чёрт, ладно, это я одобряю. Значит расскажу вам, три года назад по­явился сталкер «Цыць».
Сталкер «Цыць».
Нычка у них это будет
Я к нему – чего прёшься в зону.
Он мне: — «финансы поют романсы. Поправить надобно», — и смотрит на меня, ждёт что я скажу.
Я тогда промолчал, но бросился в архив. Потом, сам его лихорадочно вычислял, понял что это из тех бывших и легендарных, и заподозрил что наверное у него там нычка, и уйти из зоны он может с артефактами. Предложил услуги, мол мне артефакты натурой а я рассчитаюсь. Рыск конечно, но сами знаете какие у нас зарплаты. Так и сделали, я перехватил его в зоне, по каналам своим сдал хабар, Цыць когда узнал про сумму, посмотрел на меня, сказал что ещё разок пробежится. Пробежался, мне его 25% хва­тило уже больше не заморачиваться. Это была сумма астрономическая. Хвалю себя всё время, что не упустил свой шанс.
А когда, ты Грох, нарисовался и обозначил, погоняло, я все эти дни готовился к раз­говору. Посмотрел на вас, понял юлить нечего. Таких орлов на счётчик не поставишь, а будешь путаться под ногами, вообще яйца оторвут. Надо напрямую, без дурочки. Чре­вато.
Дверь распахнулись, вошёл или вскочил мужичок с ноготок, метр сорок пять, в ковбойках понятно, что без шпор, да и вместо шляпы – шапочка.
— Коля вот сталкеры, дом ремонтируешь, подгони им фургон, они будут там жить, а то в гостинице им не отдохнуть. Твоих сорок штук с материалом, ничего не подела­ешь, они притащили свою бригаду, я отсоветовал. Так что приступай к работе сегодня, а то их строители ещё недалеко отъехали.
— «А чего там делать… – смету там, проект, пожелание?
— Я тебе бл… дам смету! Нычка у них это будет, бабу привести, пожрать вкусно, отоспаться в тишине и комфорте, пацан что ли, не знаешь? Всё марш, фургон поставь так, чтоб не мешал шумом, в сад запри, шестёрку пришли, если надо чего принести. Вы как сами готовить будете или заказывать?
— Заказывать.
— Колян бабу свою пристрой она не плохо стряпает, вкусно.
— А?...
— Так объедков хватит ей, Коля не доставай!
Колян быстро ретировался, морда его была очень довольна.
Грох хмыкнул: – «Чик помоем нас разводят, уж очень доволен этот недомерок. Да денег у нас хватит, чего жалеть, но обидно за лоха выступать».
— Ладно, сам знаешь, время рассудит.
Но Гроха понесло: — «Чего это наш барыга напрягся? Он же не знает что мы чи­тать мысли можем».
— Чего ты придаёшь этому значение?
— Дальше он будет предлагать нам поношенный комбинезончик, захудалый дро­бовичок или ещё какую херню, о! – смотри, он помоем под стол сползает.
— Ну зачем вы меня так, я ведь действительно встречать вас приготовился, Колян доволен – потому что через квартал конфискованный за долги почти новый дом ему достался.
Стоит он тридцатка с мебелью, или даже меньше, но его никто вообще не купит в том месте. Там рядом сейчас гараж вояк, вонища и дым коромыслом, шум вроде на же­лезке, кричать надо. Когда-то там было очень тихо, а сейчас ад. И счастье его вот в чём, он дом блочно-щитовой, разберёт всё и перетащит к вам вместе с мебелью. Работа эта стоит пять ну от силы семь штук, да это ему лафа, будет в ноги кланяться. Вот он и до­волен.
Теперь обо мне, я даю в своих складах, что хотите, на ваше усмотрение, бесплатно. Скорее всего вы через пару дней вернёте и замените совсем на другое. Нет смысла го­ворить о цене, проходил уже с Цыць. То что берут сейчас, вы не будете даже в руки брать. У меня ещё будет головняк по этой теме. Если отстегнёте чуток, даже без усло­вий, мне этого чутка с головой хватит, если Цыць обогатил меня, то могу представить чего мне отвалится с барского плеча, от вас двоих. Надо мне просто вести себя так, чтоб сталкер был доволен. Не путаться под ногами, а помогать быстро, от моей испол­нительности, мне только польза будет. Вон без разговоров в зону притянул три ящика шоколада, а Цыць мне «Маминых бус» пяток скинул, просто так, а это полтора милли­она, я ему говорю что это полтора, а он: – «Возьми себе». У меня зарплата тогда за весь год двадцать три штуки была!
Чик многозначительно бросил взгляд на Гроха. Тот перехватывает разговор: — «Ладно давай знакомится».
— Володя я, можно Вова как вам будет удобно, отчество Степанович, если при по­сторонних.
— Мы Володя так сегодня и не позавтракали, да и вчера не получилось, где тут приличное место, пошли с нами.
— Не надо ходить, если меня пригрели то это моя забота и схватил телефон.
— Колян, фургон на месте, хорошо, мы будем минут через сорок-час, пусть Варя накроет нам там стол, да и заскочи на склад возьми пойла хорошего, понятно? Всё дей­ствуй!
— Через час позавтракаем на природе в саду, а то в посёлке ушей и подслушек немерено.
— А здесь нет?
— Сейчас нет, я ведь готовился.
— Это как?
— Так научники давно Чика секрет расшифровали, но втайне держат спайку как делать, а у меня с ними вась-вась, понятно. Они даже дальше пошли, не только не слышно, но и не видно, – во! Пошли, проведу вас до проходной.
Выходя с кабинета, Володя мазнул по выключателю и что-то спрятал в карман. Грох усёк: — Чего это ты прихватил?
Подполковник.
Через Периметр никто не проберётся
— Не прихватил а отодрал, – и Вова протянул Гроху комочек с зелёными искрин­ками.
Чик глянул: – «Спрячь это «Глушка», та что у меня была. Он её на выключатель вешает, что б по видео не вычислили, не подозрительно. Пришёл, включил свет, она знатно липнет, только надо одной стороной под свет, если другой, то ничего».
Пришли на проходную, Володя рванул с формулярами к начальнику караула, стал­керы не пошли, стояли у двери. Выскочил начальник, подполковник, схватил Чика за плечо и давай поворачивать в стороны, рассматривать, присматриваться.
Грох грозно: — Чик, а давай я его звездану?
— Да ну вас мужики, я ведь на десять лет моложе вас, ну не верил я этим сказкам про молодость! А вы звездану, киздану! Идём, распишетесь, и биометрию сниму, чтоб проходили вы, а не кровосос. Вам-то всего надо будет руку на замок, и привет сталкер Чик скажет дверь и откроется. Шутка, просто для безопасности, если чего с вами, то уже только через моё присутствие.
— Погодь, ты же знаешь что мы как раз и того, изменённые.
— И то правда, мужики мне надо с научниками посоветоваться как будем вас идентифицировать, да блин, задача!
— Давай начальник договоримся так, мы пройдём туда а обратно когда появимся то нам надо будет помещение на той стороне, пока сам не нарисуешься. Пощупаешь, мы, пустишь, не мы, пошлёшь, тогда мы сами проберёмся через периметр.
— Через Периметр никто не проберётся.
— Что ты говоришь? Да не может быть! Чик, как ты думаешь, он прав? Ладно, да­вай так, даёшь команду, чтоб не стреляли тут около ворот, лады?
Грох хрустнул пальцами рук, посмотрел внимательно на сорокаметровую стену Пе­риметра, ну чего начальник, готов?
— Да сказал уже, блин………этого не может быть!
— Может - не может, — поучительно гундосил Грох — спускаясь лифтом сверху стены, а с ним боец потухший, Грох хлопнул его по спине и тот завертел головой.
— Ты чего тут делаешь? – набросился начальник.
— Да не ругай его, он и сам не знает как он тут очутился, — улыбается Грох. — Давай договоримся, начальник. Мы это мы, повесь наши фото и не заморачивайся.
Володя и вояка ушли в кабинет.
— Грох ты чего это выдал?
А помнишь у Доктора? Чтоб на кровати я не буянил, он подсовывал бублик-сушку, под мою кровать. Она притягивала меня и я не мог встать, проверял – на все сто дер­жала надёжно. Так вот, я сразу почувствовал её на той стороне периметра, значит на четве­реньках я как по полу по стене заберусь, вот я и выдал фокус им. Чтоб не задавались, но ты молчи об этом, а то воспользуются, не приведи Господи.
Вова вышел с начальником караула: — «Ладно мужики, научники сказали что всё нормально, ваши фото и всё. Вот вам два брелка, будете подходить с расстояния 200м нажмите, обозначитесь, и мы сразу будем знать, что это вы».
Пошли назад, Володя всё держался подальше от Гроха, за Чика прятался, но дово­лен был как слон. Грох идя впереди бросил через плечо: – «Ну чего так звенишь, ра­дость с дрожью у тебя так и сыпется, вроде в лотерею выиграл миллиард?»
Чик ему вторя: — «Выиграл не выиграл но голова кругом, планы строит фантасти­ческие, стратег!»
Вовка встал и ни с места: — «Вы чего, мысли читаете?»
— А ты как думал? Ведь читал в отчётах, что мы кореша контролёров, сам подумай с чего б это?
Хохоча похлопывая по плечу, и смотря на очумелого барыгу, они продвигались к дому, к своей строящейся нычке. Колян, действительно проявил завидную и интенсив­ную деятельность. Часа не прошло и уже ватага мастеровитых разгружала с машин в сторонке панели, стройматериалы, тут же разбирали до половых бетонных панелей стены развалюхи, лазили с топо­рами по крыше, подогнанный кран целеустремлённо мотылял секциями щитов, пере­крытий. Прошли мимо, углубились в сад, фургон не фургон, но как минимум размер двойного троллейбуса.
— В зоне побывал, научники списали свои передвижные лаборатории, Коля пере­сыпал, под жильё сделал, на пять человек, и кухня есть, и туалет и душевая и столовая, и отдельные спальни. Они часто пользуются ими, когда выезжают строить на перифе­рию. У них их четыре штуки.
Застолье.
Варя стол накрыла под яблоней, на свежем воздухе.
— Птички гудуть, пчёлы поют, — сморозил Чик, потирая руки глядя на стол. Сели за стол. Вова налил коньяк по фужерам, поднялся сказать тост.
— Сейчас что-то сморозит, — вставил в паузу Грох.
Володя сел, сталкеры рассмеялись, усмотрев в глазах обиду.
— Да можешь ты, Вовчик хоть немного отойти от своих замызганных правил. Держи себя с нами не в своих условных рамках, а проще, искренне, и не надо всё время признаваться нам в любви, не голубые мы, не пидары! Всё что ты там чувствуешь мы знаем, когда спиз… тоже знаем, нет у нас секретов между собой и тебя за лоха тоже пока держать не намерены. За Зону!
Грох встрепенулся; — «о!.. – есть,… – сейчас выдам»!
—«У вина достоинства, говорят, целебные,-
Я решил попробовать - бутылку взял, открыл...
Вдруг оттуда вылезло что-то непотребное:
Может быть, зеленый змий, а может - крокодил!
Если я чего решил - я выпью обязательно,-
Но к этим шуткам отношусь очень отрицательно!
А оно - зеленое, пахучее, противное -
Прыгало по комнате, ходило ходуном,-
А потом послышалось пенье заунывное -
И виденье оказалось грубым мужиком!
Если я чего решил - я выпью обязательно,-
Но к этим шуткам отношусь я отрицательно!…» — ладно, дальше не помню!
— Или не знаю, – добавил Чик.
Чик понюхал напиток, качнул волну по стенке фужера, глянул на след в фужере, сделал маленький глоток, потянул воздух носом, медленно выдохнул, лизнул зубы за щекой, за нижней губой и изрёк: — да, Владимир Степанович уважил старика, уважил.
Володя понял что Чик неплохой дегустатор коньяков, может оценить качество напитка и дурашливо ответил, — рад стараться ваше высокоблагородие!
Все заулыбались приступив к довольно вкусно приготовленной еде, ещё раз к еде а не пище, будь она не ладна. В зоне пища, тут еда!
За столом шла непринуждённая беседа, о качестве блюд, об способах приготовле­ния тех или иных рецептов. Короче ни о чём! Вова пару раз пытался перевести разго­вор на нужную ему тему, и каждый раз Чик многозначительно смотрел в глаза Володе, давая понять чтоб заткнулся. В конце концов обиделся и больше не порывался разви­вать зонную тему. Наконец Грох встал и говоря что его это уже напрягает, направился к строителям, там возник какой-то шум, Грох возвращаясь назад тянул за ногу по земле парнишку. Швырнул себе под ноги, наступил на грудь: — «Ну, падла где прицепил?»
— Да я, ........
— Сука убью, где?!
Пацан плача показал на стол.
— Снимай!
Малец полез под стол и выложил пятачок, с пластилином или жвачкой.
— Кто?
— Устимирович!
— А, козёл!
Грох метнулся через забор, там шум, с треском влетает мужик, разнося собой трух­лявый забор, вместе с досками, латами и столбиком. Хотел подорвать, но у Гроха этот номер не проканал. Удар сразу по ушам, тот и потух. Бил его Грох долго, тот уже только подвывал, а Вовка как-то спокойно смотрел. Грох нарочитым жестом вытер пот со лба, и подошёл к столу выпить воды, в этот момент мужик не упустил шанс, подо­рвал. Грох за ним не побежал, смотрел на Вовку, – кто это?
— Данько Василий Устимирович, местный опер, стукач, он уже всех достал, вти­харя работает на какую-то фирму, и туда сливает всю инфу. А что б его не выгнали с работы, понемногу сексотничает за всеми и потом додумывает к добытой инфы разные пакостные выводы.
Грох сходил за забор, принёс аппаратуру, флешки, диктофон и еще чёрт знает что.
— Куда это?
Решим! — сказал Володя. Позвонил, быстро приехали МВД-шники со спецназом. Вели себя спокойно, вписали в протокол что без санкции подслушивал гражданских лиц, прятался, спровоцировал несовершеннолетнего на нарушение закона, с перспекти­вой дальнейшего шантажа, для использования его в своих меркантильных целях. Рабо­тал по поручению частной фирмы такой-то, используя служебное положение и обору­дование, привёл его в непригодность. Расписались. Опер плеснул себе нешуточно ко­ньяка, дольку лимона за щеку, пожал руки и уехал.
— И что дальше Володя?
— А дальше, лет наверное десяток ему обеспечено, его давно секут, но вычислить никак не могут. Только Чик вот просёк, я как только говорить по делу, он меня мордой в стол.
— Да тут совсем всё просто, сначала я думал что это твой след, душонка аж дро­жит от напряжения, потом Гроха спросил, он мне кивнул что тоже чувствует, но пока­чал головой, не ты. Ну а дальше просто, Грох пошел к строителям, спросил кто подхо­дил или выносил стол, показали мальца. Тот чуть не уссался с перепугу, надо было спровоцировать этого шпиона на всплеск, значит мальца на пол, грозно убивать, тот за­ложил опера, он услышал, понял что опасность, перепугался очень. Бздо пошло волной, только харей поверни в ту сторону.
— Всё просто Вова! Вот теперь и поговорить можно, – подвёл черту Чик. – Так Володя рассказывай что там в зоне.
Дела зонные.
Владимир Степанович
Вован оживился, и поведал, что одна фирма получастная, бюджет с государством фифти-фифти, сидит невылазно в зоне. Он сошёлся с ними, они там изготовляют спайки для армии. Договор по-честному, результаты пополам. В азартные игры с госу­дарством не играют, он им поставляет продукты и ещё чего закажут, в ответ оказывают маленькие услуги. То артефакты наружу перенесут, то деньги помогут перечислить. Начфин там у него в деле, Юра. Понемножку тоже запасается на перспективу. Руко­водство фирмы поблажливо относится к этой шебуршалке. Их это не напрягает, но и держать их приходится в известности, чего творим. Иногда помогают решать вне зоны, наши дела. Там же сидит и военпред от армии, тоже всё знает, но помалкивает. Так что, если возникнет необходимость, можно обращаться к ним.
— А чего там паяют?
— Спайка интересная, у них прогресс явно наметился, в зоне не работает. А тут, сначала только не давала гореть ни чему, вот тогда и появилась эта фирма. Потом усовершенствовали, она вокруг себя метров на триста пятьдесят а особо дорогие так и на пару километров, экран создаёт интересный. Никто туда в середину экрана попасть не может, ни пуля ни человек, ни танк, просто идёшь, шаг ступил и уже всё позади. В зоне вообще даже не светится, а вне зоны работает.
Сталкеры переглянулись, а добыть её можно?
— Нет! С момента спаивания в закрытом боксе, до момента передачи в армию даже подойти близко не можно.
— Много делают?
— Бог его знает, но помоем поштучно, там сложность, артефакты редкие, да и до­нести их до фирмы тяжело, бандиты перехватывают. Несунов убивают, а куда девают артефакты не известно. Иногда появляются за бугром, но вроде в частные руки.
— А что за бандиты?
— Да тут года два уже, как засели гопники, по аномалиям лазить не с руки, а жрать надо, вот и грабят–убивают сталкеров.
— Ну а кто их отоваривает?
— Вроде бармен в зоне.
— Вова мне догадки не нужны!
— А если я не знаю, а наговаривать на человека.
— «Чэловэков» в зоне нет, это тут человек, а там или сталкер или животное пога­ное, радиоактивное мясо, понял ход мыслей?
— Тут один барыга из леса засветился, с оружием редким, так вроде у бандитов это оружие оказались. Мы знаем, что до бармена дошло, а потом след потеряли.
— Кто это мы?
— А как ты думаешь, эту фирму или Периметр устраивает такое состояние дел?
— Понятно. А где обитают эти недоноски, место, количество, вооружение.
— Я не знаю.
— А кто?
— Тот гос-смотрящий на фирме, да плюс Юра.
— Сведи нас.
— Не могу, он там безвылазно, вроде срок тянет. Даже за ворота не выходит, ино­гда с тоской в бинокль посмотрит, а чего с ним, ни кто не знает.
— Это интересно. Можешь предупредить что мы подойдём намедни.
— Это не тяжело, сделаю.
— А способ связи у вас какой?
— Вот толи рация, толь телефон с артефактной спайкой внутри. Связывает только меня и Юру, этого начфина с фирмы. Даже если заволнуюсь, связи не получится. Ни­кто другой не сможет, чего не делай, уже и на фирме проверяли, вообще не поймут как связь получается. Но безотказно с любой точки, не только зоны но и с Америки. Вояки дрожали за этой штукой, забрали, крутили, обследовали, да так и отдали.
— А как у вас оказалось?
— Сидели на нычке в зоне, калякали о делах сиюминутных, договаривались что да как, тут удар в дверь, мы в монитор там бюрер с огромным контролёром. Руками ма­шут, шарами огненными бросаются. А нычка у нас знатная, я вам её покажу, не добе­рёшься, так вот чего-то там поварганили, и ушли. Мы переждали, но всё равно стрёмно, сидели и переписывали себе в телефоны новые адресные. Долго забавлялись и пра­вильно сделали, через два часа как грохнуло, полыхнуло зелёным светом, вроде как стены насквозь просветило. Пришли в себя на следующий день только, сами вроде це­лые, но вся электроника накрылась, и внутри тоже. Вручную еле открыли, спайку наве­сили да и драпанули оттуда. А мобилки перестали работать, только друг друга слышат и всё. Даже аккумулятор не надо. Всё внутри спеклось в артефактный комок. Нажал тройку и всё, другие цифры не работают. В других руках не работают, даже нагрева­ются.

Начальник караула, Дима
интересные личности.
Тут брелоки от караулки завибрировали, тихо пищать начали. Сталкеры посмотрели внимательно на Вову, тот спокойно отреагировал; – ищет начальник караула, Дима. Да не дёргайтесь, всё под контролем, они работают только здесь, по GPS могут коорди­наты сбросить, а в зоне не работают, молчат, там вообще всё молчит. Я просто забыл предупредить, только начкар лично может активировать. Наверно появится с минуту на минуту.
Как в воду глядел, быстро нарисовался. Подсел к столу, начал говорить тихо.
— Посмотрел досье на вас, интересные личности, непонятна только одна, как ушли, легенду что через год, отбросим, это для лохов, а если не секрет, ведь столько лет прошло, как?
— Оно тебе надо?
— Надо, обезопасить себя надо, случится что-то подобное не удержаться мне на этом
хлебном месте, а в зоне что-то не так начинается. Мы тут уже по пять-шесть лет ви­сим, жалко бросить. Нам лучше за сталкеров держаться, надёжные люди, как говорится инстинкт самосохранения. «Цыць» тогда ящики шоколада заказал, мы с Володей быстро отоварили, в зону забросили, так мне за это отвалил артефакт. Володе всучил, а потом домашним кинул денег, они как водиться среди военных в общаге тогда жили, а так купили дом аж в три этажа в Боярке под Киевом, и ещё денег осталось до сего­дняшнего дня. А чего это вы с шоколадом заморачиваетесь?
— Ну если читал досье, так там наверное написано, что мы только кофе любим.
— Да, да, читал с водой и льдом… — ну а если нет льда то с шоколадом......
— Ведь мы почти не пьём спиртное, так коньяк и то не в больших количествах, – на ходу ехидно улыбаясь слепил горбатого, перебивая вояку Грох.
— Но ящики?
— Не стони начальник, куда или в какой туннель встрял Цыць с подкормкой бюре­ров шоколадом знаем, или скорей всего догадываемся, а для вас официальная отмазка звучать будет так, — «да он годами не портится». А ты знаешь, сколько у него нычек? Или этот груз всё время с собой тягать по зоне. Может и мы закажем шоколада, кофе молотый или в зёрнах, и горелок с сухим спиртом, консервов на роту. Сейчас не скажу, надо нычки проверить, целы ли, а потом посидеть прикинуть сколько будем крутиться в зоне, или с кем, может и насовсем зависнем. Не уютно нам, вне зоны, да и заколебали научники, каждый дилетант норовить нас заполучить на анализы. Молодость им пер­дунам старым надо, власть бздошно потерять, присосались к корыту не оттянешь! А мы что кролики для них подопытные! – пошли они!
— Грох с пафосом разводил слушателей, в глазах чуть заметная улыбочка про­скочила у Чика.
— А вот, сколько нычек так столько и бутылок коньяка будет, по одной в нычку, под кофе тоже не плохо, – Чик мечтательно поднял глаза: – но думаю, что шоколад ему надо был что бы придурить живность, пока жуют можно проскочить мимо шоблы за артефактом. У Володи эта идея нашла сразу понимание. Помолчали.
Дима вообще колоритная личность, толстый, что вширь, что ввысь одинаково, лы­сый, но шустрый, как веник в унитазе, видно что на своём меркантильно-карауль­ном месте. У него всё на морде вперёд написано, как в букваре с картинками, чтоб значит не сомневались.
БПА.
База Производственная Аналитическая.
— Да, – начал Дима, – там ждут вас на БПА.
Чик вопросительно посмотрел на Диму.
— База Производственная Аналитическая, так она расшифровывается.
— Да это та фирма что я говорил, — вставил Володя.
— Чего это?
— Хотят с вами поговорить…
Грох перебил Диму: — мы что им что-то обязаны? Может завтра уже начнут зада­ния давать, на счётчик ставить, мы что нанимались на работы, пошли они…
Вова покачал головой «Ничего не обязаны, просто выслушайте, фирма с хорошими возможностями, может и пригодиться, они могут и людьми помочь если чего. Не надо сразу нафиг. Не известно чем эта бодяга с бандюгами обернётся и для вас и для нас».
— Ладно посмотрим.
Дима повернулся к Володе, – ты можешь с Юркой связаться?
— Сейчас нет, дома мобила, … у тебя машина с бойцом? Дай.
— Бери, если не долго.
— Домой смотаюсь.
— А чего не при тебе?
Вова посмотрел на Гроха: — «Так могут и по голове дать и отобрать, уж многим она интересна. А так в сейфе, а у меня наш дом под охраной, с одной стороны без­опасно, с другой никого не приведёшь. Не пройдёшь, никак! Но это не сильно напря­гает».
Вовка уехал, Дима начал рассказывать, что в зоне происходит, но всё неполно, чув­ствуется что мало знают, только отголоски. Сталкеры укрепились в идее не скорого по­сещения зоны, нет полной информации. Тут вернулся Вова, связался с Юрой, пришлось притихнуть что бы слышать разговор, трубку передать он не мог, так что вслушивались в ответы Юры. Договорились об разных способах оповещения, рассказал где тропа, предупредил об опасностях, сказал что в зоне есть информаторы и он почти в курсе дел, передвижек, группировок, и вообще кто чем дышит.
Сталкерам стало интересно. Ведь сунуться без инфы, можно знатно влететь, а по­том решать проблемы, если будет кому.
— Да, – сказал Юра, – тут через пятнадцать дней, будет двигаться обоз к нам. Дима знает, я пристрою вас. Так и доберётесь до меня. Дима будет в курсе, если что, сразу найдёт меня, предупредит вас, когда и где. На этом и порешили. Допили коньяк, дожевали мясо, всё доели, и отвалились. Сталкеры остались сами. Что-то напрягает меня, что-то не то, какой-о привкус остаётся, вроде оскомина за щёками.
— Пойду, – сказал Чик, – поговорю с прорабом,
— Не надо, я сам пойду, – сказал Грох, – ведь я уже кое-что тут делал, ты лучше не метельши.
Грох ушел. Чик развалился в шезлонге под яблоней покемарить. Грох с прорабом утрясал некоторые аспекты обустройства дома, заодно облагораживание подвала с ча­стичными элементами погреба, мол нас может долго не быть, а когда появимся, так мол и жрать нечего будет. В подвале полочки, стойки да разные прибамбасы необходимо установить, Колян обрадовался, сказал что нам понравиться, он мол понял и всё сде­лает лучше чем мы заказываем.
Прораб Коля.
чтоб Степанович не знал.
Наверное там был подвал и ему ничего не стоит, перетащить тару и мебель из под­вала к нам, тем более что мы доплачиваем. Одно только настораживает, что на всё со­гласен, только чтоб Степанович не знал. Похоже что крепко держит в руках этого про­раба да и наверное всё своё окружение, Вован Степанович.
Коля действительно оказался очень полезным малым, когда появились штатские по поводу что ты тут строишь, где мол проект, разрешение на строительство и так далее. Колян отмазал их знатно, наехал по поводу кредита с того дома. Похоже они его и всу­чили Коле. Заявил, притом что за спиной стоял Грох, что нашёл лохов, которые хотят этот дом купить, мол близко до ворот и у него есть возможность поправить свои фи­нансовые проблемы которые возникли из-за них. И чтоб он их сволочей больше не ви­дел, иначе расскажет всё бригаде, а они злые «за кидок в сорок штук», и будут их го­нять от полюса до полюса. Грох на эту тираду никак не отреагировал, за что Колян от себя пообещал ещё чего-нибудь притащить для обустройства нычки, как назвал Степа­нович этот дом сталкеров. Вечером, когда Варя принесла ужин, явно вдвоём столько не съедим, Чик вдруг говорит Варе: — «А не позвать ли нам, Колю да не поужинать ли вместе».
Варя подпрыгнула и с хода в галоп, Грох непонимающе посмотрел на Чика.
— Чего уставился, ты чего не понял? Объём еды явно не для двоих, значит в пла­нах ещё с нами кто-то хочет потоптать. Коля бригаду разогнал а сам крутиться тут, смотрю на Варю, мается но не знает с чего начать. Грох – вопросы?
— Нє, нет вопросов, Чик.
— Вот и выясним что там у них за пазухой.
Эта пара шустро выскочила, вроде за углом в низком старте стайеров, ждали вы­стрела стартового.
Николай и Варвара.
это пара богом слеплена воедино.
Вообще-то надобно описать эту пару, по сюжету уже пришло времечко. Давайте представьте себе полтавчанку под метр девяносто кило в сто, черноглазую, черноволо­сую, смазливую мордашку, понятно что добрую – не злую. Коля ростом под мышку су­пруге вместе с ковбойками да не больше пятидесяти килограмм, а вот когда они вместе так всё враз сливается гармонично, как бы воедино. Плавность и степенность Вари и кузнечное дерганье Коляна смотрится как дополнение в единое цельное, и сразу пони­маешь что это пара богом слеплена воедино. Сели, разметали еду по тарелкам, Колян бутылку на стол, Чик ему, – убери, а если не можешь то сами, понимаем мол. Никто не акцентировал, не хотели смущать Колю, но невероятно, Коля–Колян покраснел, мало того Варя как вареный рак стала. Чик глянул и сказал: — «Варя твоя идея с пойлом явно на «неуд» потянула. Ну а теперь говорите что там у вас в заначке». Варя глянула на супруга, Коля ещё не успел открыть рот, как Грох: — «Николай, опусти тему понра­вится, лохотронную, предложить, наварить. Сразу и правду».
Варя начала толкать Колю ногой под столом, на что Чик сказал: — «Варвара не тол­кай, всё равно не скажу».
Та за чистую монету, полезла смотреть под стол, там картина явно в непонятку, нога Чика вообще по диагонали стола. Это так её ошарашило, что у Вари крыша съехала, она вообще по жизни потерялась, и ляпнула Коле: – «Я тебе говорила, что это те сталкеры, что волшебники».
Тут Грох хлопнул ладонью по столу: — Ребята, прекратите! Или рассказывайте, что там у вас за идея червячком зудит, или идите нахер, дайте отдохнуть, доходяги.
Коля перехватил инициативу своей благоверной: — Да тут такое дело, испод стенки решил пару блоков фундаментных для крыльца выдернуть, и я там подвал обнаружил, при мне в этот момент никого не было. Я в подвал, а там консервы, оружие, химзащита и прочее, сталкеры там жили. А почему не видел, так там спайка, прилепленная была к ляде. Кто её прилепил того она пропустит а всем остальным глаза замажет, вроде и нет тут подвала. Там ход в сарай ещё был, это для того чтоб в подвал можно было со сто­роны попасть если хозяина спайки нет, замаскировали. Я сразу блок на место, а тут раз­вил бурную деятельность. Посоветовался с Варей, тот весь груз с оружием мне и даром не нужен, от греха подальше, а вам пригодиться.
— А Степановичу почему не сплавил?
— А он просто отберёт, толь за долги, толи в счёт будущих: — вставила Варя.
— Понятно, теперь слушайте внимательно и постарайтесь не перебивать: – сказал Грох.
— Это дело интересное для нас, мы не знаем насколько зависнем в зоне, но приходить будем часто домой, или как говорит Вова, на нычку. Весь подвал необходимо перенести в наш подвал, денег сейчас не дам за товар.
Договоримся так: — Варя за всем известную плату по понедельникам будет покупать продукты и готовить еду с расчёта годности на неделю, можете забирать и сами съесть. Это даст ей возможность без подозрений появляться на нычке. Если чего заметишь, что кто-то шастал по нычке, кухонное полотенце забыла на столе, а нет, так повесь на крючок посуд­ный. К дому подгони фургон, если никого нет, грузи посуду, вещи, вперемежку с подваль­ным товаром, если кто-то появился, вещи, посуду, дрова. Потом перегонишь к нам, и Варя дней за пять перегрузит всё в подвал и расстановит вещи и посуду по местам. Теперь о главном, денег не дам, но передам из зоны артефакты, перепродашь, половина твоя, поло­вина моя. Сможешь?
— Да, у меня двоюрод…..
— не надо детализировать, Варя кастрюли подбери так чтоб нижняя и на ней верхняя имели зазор, ты вообще контейнер видела?
— Да.
— Вот и хорошо, однажды там окажется контейнер, напишу название артефакта чтоб не лохонули вас, заберёшь, как часто к родственникам ездите?
— Раз в две-три недели.
— Лады, осторожно иначе вычислят. То что Варя кастрюли моет, никому в напряг, зная Чика чистоплюя, это не удивительное требование, а если внеурочно попрётесь к родственникам, а нас кто-то засечет и свяжет воедино, это будет проблемой, так что думайте. Стоимость ваших товаров, так сказать меня не очень волнуют, но создать приличный запас под секретом, на всякий случай, это мне интересней. Знаете как хо­мячок, то там, то там, смотри и зиму перегрызть есть чем. Вопросы?
— А? …
— Варя если надо так я тебя и так достану, и последнее, вам деньги зачем нужны?
Светлый.
под Корсунем, триста гектаров
Та в ответ: — так мои все на хуторе живут, там других фамилий нет, у нас триста гектаров а обрабатывать нечем, вот и подались сюда за длинным, а тут… сокрушенно покачала головой.
— И где этот хутор?
— Да под Корсунем, Светлый называется.
— Ладно, купите мне или построите там домик, хорошо? Ребята, только будьте осторожны, для вас, в целях вашей же безопасности, мы крутые и богатые сталкеры, дружбу с нами не водите, но если платят, то чего не подзаработать, тем более Варе, до­мохозяйке.
С этого момента мы в дела строительные не лезем, после окончания стройки накрываем стол для бригады, так принято. Варя развивает бурную деятельность по ор­ганизации данной попойки, требует при всех денег на застолье. Зачем надо, я думаю нас в кино СБУ снимать будет, пусть успокоятся, мы как все! Так вам всё ясно, значить на этом и порешили. Варя, кофе где?
Варя принесла кофе на всех, и косясь на Коляна, вдруг выпалила: — «я тебе гово­рила что они волшебники, и всё знают».
Чик снисходительно улыбнулся: — Варя, чтоб я этой глупости из отряда фэнтези больше не слышал. Начиталась фантастики про колдунов.
— Рассказываю. Принесла покушать нам, а тарелок восемь притащила, а нам надо четыре, значить еще двое в перспективе, при сервировке делала ошибки, хозяйки их обычно на автомате и без ошибок, значит крутит в голове варианты, женщина больше семи не способна прокрутить за раз, иначе ступор. Значит вариантов много, а это наверное дело семейное, боится не правильно сказать, завалить, надо помочь, говорю, зови Колю, прилетели мгновенно, значит дело денег стоит. У Степановича при объяв­лении Коле суммы в сорок штук, счастье так и вываливалось из портков, что могло случиться?
Вывод напрашивается такой, – падлой буду, Коля клад нашел! – почему и пере­спросил про Вовку. Варена реакция понятна, жаба давит, значит в подвале в том доме, это вроде интересно предложить только нам, самим не продать, ну молодёжь где волшебство? Надо просто внимательно смотреть вокруг и всё анализировать, — сказал Чик, допивая свой уже чуть тёплый кофе.
Все посмотрели на Варю, растеряно-удручённый и по-детски с надутыми губами обиженный вид, довольно смазливой мордашки, вызвал весёлый смех у всех за столом.
Сталкеры не сильно озадачивались сроками, им не было необходимости спешить в зону, да и окружающие их понимали, что без подготовки и информации такие дела не делаются. С утра Дима погудел брелком, понятно, что к себе звал.
Сходил Грох, там комбат задержал сталкера на выходе с зоны. Сталкер сыграл в не­понятку, ни чего не сказал, Грох задал пару вопросов об артефактах и аномалии. После ответа, больше ничем не заинтересовался. Иронично поблагодарил сталкера за содер­жательную беседу. Когда он ушёл, посмотрел ему в след и сказал Диме:
— Это не сталкер, он ни разу не поднял даже самый простой и дешёвый артефакт.
— Но он приносит артефакты.
— У него другая функция, а артефакты ему просто дают. Он не знает с какой ано­малии артефакт у него в контейнере, так о чём мы говорим.
Грох после сходил в кабак, сталкеров поспрашивал, что да как сейчас в зоне, много интересного рассказали, видел и того сталкера что с ним говорил на проходной. Подсел к столу Гроха, его тут знают, поинтересовался кто такие, Грох сказал что сталкеры, хо­тим в зону но стрёмно, давно не были. Почитай лет десять уже…
— А зачем…
— А тебе надо знать? Сталкер настоящий такую херню ни когда не озвучил бы.
Ретировался быстро. Когда Грох уходил с кабака, один мужик придержал за руку, — будь осторожен с этой шушерой.
Затарка на складе.
Сходили на склады к Володе, посмотрели что там.
Остались довольны. Оказывается даже бронники тефлоновые с металл-сеткой эластичные, новейших разработок у него есть. Стволы взяли «АС Вал» да АН-95, очень даже не плохие автоматы, довольно тихие и вверх не лезут как АК. Пока Грох возился с электроникой, Чик верен себе, копошился в отделе посуды, нашел и спиртовку, и спирт сухой, а самое главное – джезву, на две порции, да кофе молотый. Ну а дальше у Вовы глаза на лоб. В отделе медицины, ухватил сначала пару евро­медблоков, потом раскопал три старинных металлических стерилизатора со шприцами, начал шарить что-то выискивая по полкам. Володя думал что он наркоман, и уж начал огорчаться, но Чик пошел дальше, высыпал шприцы, долго исследовал контейнеры стерилизаторов, один забраковал, а два забрал, понравились, были с хорошими застёжками. В один за­прессовал пакеты молотого кофе, в другой в целлофановые пакеты и упаковал в презервативы сухой спирт, и всё тряс проверяя и не открываются-ли контейнеры. В конце кон­цов, сунул в рюкзак.
Комбинезоны радиационной защиты выбрали правильные, — сказал кладовщик. Сталкер бывший, три года в зоне, и уже три года у Вовки работает, но без руки, с «Жа­динкой» поздоровался, хорошо что левой. Так он сам себе кисть отрезал и успел добе­жать, за секунду до выброса в нычку снырнуть.
Грох крутил-крутил бронник, хмыкал-хмыкал, да и затребовал натурные испытания в тире. Сел с Вовкой на машину и куда-то уехал, приехал минут через тридцать, дово­лен, как слон. Чик спросил, что тот думает про новые бронники, Грох успокоил, если попадут, то кости поломают, а вот насквозь пришить не смогут. Класс! Оказывается, бронник выдержал «АС Вал» с четырнадцати метров. Шлемы и навеска не очень, но Володя сказал, что у фирмачей есть круче. Но до них надо ещё добраться, да и неиз­вестно чего они за них захотят, так что взяли что есть. Стволы Вова сразу зарегистри­ровал, разрешение на ношение получил. Ножей, патронов, гранат набрали, пистолеты не брали, ещё не ясно, какие надо.
— Вот после рекогносцировки и добавим, — сказал Чик Степановичу.
Так понемногу, обрастали сталкеры имуществом. На следующий день жгли па­троны, благо дело Дима вывез своих солдат на стрельбище, прихватив с собой и стал­керов. Они в ротах караула уже легендой стали. Солдатик, которого Грох отключил па­рой акупунктурных точек на шее и затылке и спустил на лифте вниз, сочинял про Гроха ужасы, уж добрехался до того, что сталкер как его увидел в стелс метнулся, вот и попал бедненький этому сталкеру пауку-чудищу. Так что, когда солдаты погрузились в ку­зов, а потом увидели, что к ним подсаживаются эти сталкеры, быстро ретировались, метнулись в конец кузова под кабину. Ужавшись в плотный комок и оттуда из темноты брезентового тента, эта камуфляжная масса множеством блестящих глаз отсвечивала бельмами, клипала и моргала в лихорадочный разнобой. А Грох видя их испуг, взял да подыграл страхам, спросил у Чика сиплым алчно-голодным голосом, мол будем зомбировать сейчас и кушать или на полигоне, глаза исчезли, масса судорожно зашевелилась и ещё более уплотнилась. Получилось, что сами себя напугали, пацанчики.
Сталкеры отстреливались в стороне, привыкали к оружию, потом Дима попросил продемонстрировать умение стрелять коллективу. Тут конечно Чик в грязь лицом не ударил, с двадцати пяти метров, скоростные мишени, движущие, мгновенно поднима­ющие, или уходящие в сторону и опускающие, в которые солдаты дай бог, пару раз всем скопом попали, разнес в пух и прах. Вообще, такое впечатление что от его АН-95 спрятаться не можно было. Мишень не успела подняться, как мгновенно летела сбитая. Грох понимал что Чик работает по памяти, смотрел когда солдаты стреляли. Ладно, солдаты. Дима с удивлением смотрел на эту стрельбу без пауз, и лежащих у ног Чика пары пустых рожков.
Но командир есть командир: —« Строиться! Так все видели как надо стрелять, как менять рожки, вот вам пример к подражанию. Они десять лет зону топтали, и не по­гибли только благодаря боевой выучке, и ежедневным тренировкам, а вы как ленивые, слепые мухи. Всё убеждаете меня, что требую невозможного от вас. Умение пользо­ваться оружием, это ваша жизнь, и нехер её вешать на волосок, понятно? По маши­нам!»
Сталкеры получили удовольствие и от того, что почти пару упаковок цинка сожгли и всё бесплатно. Димке было по барабану, одна эта демонстрационная стрельба с его точки зрения командира стоит двести цинков, а тут каких-то полторы упаковки. Ведь старички обнаглели, крутыми начали себя чувствовать, дисциплина медленно сползала вниз, а тут при всех сталкер им сопли растёр, этой крутизне, получается что сравнял с гавном весь их авторитет, уравнял всех, так мол пацанва, не более. Сержант обратился к комбату, тот разрешил задать вопрос сталкеру.
— Я вот хочу в военные сталкеры податься…
— Понял, – сказал Чик, – дай свой рожок, он приметный с изоляцией синей, смотри, вставляю в ствол, видишь?
Чик подпрыгнул, в воздухе сделал сальто через спину, приземлился и с колена пе­редернул затвор, рожок был другой, а тот рожок с изоляцией ударился об грудь сер­жанта и упал к его ногам.
— Понятно? А если будешь водку втихаря жрать да в картишки, то после первой стычки с нежитью ты труп, а не военный сталкер. Всё тренируйся, в противном случаи тебе в зоне делать нечего, просто мясо радиоактивное! Правда, если хочешь жить, а так лучше сразу удавись, хоть похоронят по человечески, в землю – добавил тихо.
Комбат вечером наведался к сталкерам, притащил бутылку хорошей водки, коньяку пару бутылок, нарезок, разных деликатесов. Варя гарниров и соусов, с чего стало по­нятно, что это не спонтанно, а заранее оговорено было. Сталкеры от спиртного отказа­лись, если не считать пару чайных ложек в кофе. Смотря на эти разносолы, Грох ска­зал, а не послать ли нам за прорабом, мол он ревнивый а Варя тут крутится. Дима как-то сник, но ничего не сказал. Разговор за столом получился нейтральным, Дима расска­зал что в ротах сейчас идёт обсуждение чего кто понял, вместо карт и шашек половина учится сальто делать, половина сменять рожок на скорость, бросать ножи, это они сами выдумали.
Наконец они с прорабом наелись и напились, но не сильно, Дима начал засвечивать тему, почему он тут с бутылкой нарисовался.
Чик не дал ему сказать, перебил: — «Командир! Я знаю зачем ты подкатил, отве­чаю – некогда мне будет твоих бойцов учить, тренировать, отстань вообще с этой идеей, тем более инструктором в войска, выслушивать разных дебилов на вытяжку, я себя перестану уважать».
Дима уже не удивлялся, что Чик давно вычислил причину этого застолья. Он уже оценил и интеллект и дедуктивные способности своих собеседников, погрустнел.
— Да ладно Дмитрий, давай договоримся, если будет нечего делать я буду частным образом наведываться к твоим охламонам, ну скажем за цинки, идёт?
Неожиданное предложение Дмитрию, вызвало у него неподдельное оживление.
— А я договорился с начальством тир переделать, это всё полная ерунда, и вот ду­мал у вас проконсультироваться. — Грох глянул на Коляна, уже теряющего интерес к разговору, сказал:— «Значить делаем так, ты выбиваешь смету, а ты великий ас-строи­тель под мою указку переделаешь им тир. Там же установишь и голографическую ла­зерную анимацию Зоны».
Варька аж запрыгала на месте, от перспектив работы для благоверного.
— Да я уже выбил, двести штук.......
— Ну значит лады, я завтра к вечеру нарисую в ноутбуке как это должно быть, врублю Николая в тему, и идите все нафиг, я пошел спать, — заключил Чик.
Сталкеры пожелали застолью дальнейших удач, и ушли спать по своим норам в фургоне. Застолье под фургоном продолжалось, собеседники тихо шептались, строили планы, делили куш, и так далее.
Бывают моменты, когда ничего не осветит ваш путь лучше горящего моста за спиной © Don Henley
Я люблю кататься © Тайм-Аут
phpBB [media]
Зображення
Аватар користувача
S@mson
БайкДемон
 
Повідомлень: 5116
З нами з: 30 січня 2009, 10:01
Звідки: Фастов-Киефф

Re: Зона (перша книга). UX5UB

Повідомлення S@mson » 09 травня 2019, 15:20

Дом сталкерам.
На второй день Колян, разогнал по домам бригаду.
Бригада видно очень уж доволь­ная перспективой работы в тире вояк, чуть не в зад лезут Коляну, впереди паровоза но­сятся, выполняет любые его распоряжения. Коля повёл сталкеров показывать свою ра­боту. Это стоит отдельного описания, помоем только фундамент и подвал остался от развалюхи. Всё остальное пересыпал, действительно стоял хороший почти новый бревенчато-блочный дом. Стены наружу до подоконников из брёвен, выше тёс, довольно толстый, крыльцо с высокими толстыми стенами, боевые действия можно вести с такого крыльца. Двери массивные, внутри по­мещение с перего­родками но с любого угла из дома всё видно, а вот через окна в доме ничего не чита­ется, мешают перегородки, что разбивают дом на секции, две секции имели двери-ве­шалки, но если их не открывать то никогда не догадаешься что это есть двери. Всё про­сто, рационально, хороший проект, как раз для скрытной жизни сталкеров.
В одной из секций, шкаф как полувешалка одёжная, открывалась в предбанник где была лестница в подвал. В подвале навешаны полки и Варя уже потихоньку перенесла и разложила консервы, пакеты, а оружие свалила в углу. Одна стенка была пустая, под ней стоял двести литровый морозильник. Я всё сделал как ты сказал, даже больше, вот попробовал навесить полки над морозильником, но извини не получилось, бетон очень старый, металла много там, твёрдый у меня нет такого сверла, когда добуду - приду, насверлю и навешу.
— Да, не расстраивайся, хватит и так. Что только эта стенка твёрдая, а остальные?
— Такие самые но кое-где есть места где сверло идёт, вот я их использовал для крепления.
— Ну да ладно, мне тут хватит места, наверное столько полок и стелажей не надо, ну что сделал то сделал.
— Иди к Степановичу отбери у него свои кровные, но не распространяйся что ты тут наваял, договорились. Да, а что про тир слышно?
— Степановича Дмитрий отодвинул, Степанович недоволен, кеш отвалился, а Дмитрий не захотел через него рассчитываться, ему надо официально, под подписку о секретности, нас зачисляет к себе в штат, до конца работ.
— Коля, а где спайка, что маскирует подвал?
— Вот висит, врезанная в дырку двери, доступ снаружи и изнутри, прилепленная.
— А она не отпадёт? А как работает?
— Нет, никогда, я с ними уже встречался. Видишь у неё светлый верх, если повер­нуть вниз закроет вход, наоборот открывает.
— Покажи как?
Поигрались, понял как, выходили и к шкафу, Коля повернул, шкаф как влитый, стена не гудит эхом, так что прослушивать нечего.
Коля ушёл в управу, Варя продолжала копошиться, договорились и про способ рас­становки посуды, а особенно кастрюль, их было много, так что не очень бросалось в глаза, что внизу шкафчика полно их, друг на друга под верх вставленные. Там же сер­виз, там же много тарелок, блюд.
— Женщина это расставит пусть сама, не лезь, — сказал Чик, когда Грох начал указывать.
— Сразу будет бросаться в глаза, как расставит так и пусть будет, ведь она тут хо­зяйка. А то быстро вычислят, что мужик руку приложил, тот обычно по ранжиру, а женщина или по цвету или по назначению расставит. Если влезут в дом, они ничего трогать, передвигать не будут, будут смотреть и анализировать. Значит надо чтоб было всё ясно для них.
Бригада сошлась после обеда, быстро установили заготовленный забор, калитку, ворота, Грох загнал свою иномарку, что бросил под управой, там была неплохая охрана. Ребята строители сварганили навес, выгнали фургон, Варя уже всё пересорти­ровала на кухне, и стоя посредине двора прессовала Гроха, как договорилась с Чиком,– чтоб дал денег. Все заинтересовано прислушивались, всё-таки темные лошадки эти сталкеры. Холодильник здоровенный, а морозильник в погреб, покупал Колян со стро­ителями, агрегаты имели внушительный размер, и уже установлены в доме. Строители его сами затаскивали, так что список затоварки получался вместе с предполагаемым засто­льем внушительный, выделили машину. Варя забрала с собой три человека помочь тас­кать, остальные начали сколачивать столы, лавки на всю бригаду, в саду убирать, сад от мусора очищать и не только строительного. Работа кипела, когда появился Коля с управы и штаба, все бросились к нему.
Полная уважуха.
— Деньги потом будем делить.
Аванс у меня, но я его вам не дам, пусть жёны придут забирать вас пропойц и деньги. До конца работ у вояк денег не получим, а дома надо семьи кормить, нас-то ар­мия кормить будет.
Кое-кто погрустнел, вздохнул с дрожью протяжно.
— Дам на кабак но не более!
Повеселели. Загалдели. Тут приехала Варя с покупками, и сразу начались подтяги­ваться жены строителей, явно довольные. Толь Варя постаралась, толь бабский теле­граф сработал, но факт на лицо. Они очень уважали Колю за понятливость и честность. Бросились помогать Варе, Варя выгрузила тюк, взвалила себе на плечо, задела тюком Колю, подтолкнула в сторону со словами: — «Давай, не мешай я тут быстро, пока девки готовят, разложу постель, шмотки, а то у них даже носков запасных нет, денег полно а в люди не в чем выйти».
Все понимающе зашумели, они уже слышали что Варя нашла работу управитель­ницы. С неплохой оплатой. Видели все, как выкачала двадцать тысяч, отобрала кар­точку, на ухо выслушала код, а это, извините, доверие. Значит сталкеры очень богатые, комфорта хотят, может и правильно, после тех зонных ужасов, можно и расслабиться, имеют полное право. Не жадные они, не полезли между вояками и бригадой жальник вставлять, полная уважуха.
Гудели чуть не до утра, дети набежали и стол наполовину очистили. Под утро Варя всех разогнала, кое-как убрали со столов, чего можно съесть, разнесли по домам. Стал­керы пошли спать пораньше, стол почти не заметил этой рокировки. Только после обеда, Варюха появилась, начала перемывать посуду, наводить порядок. Сталкеры с утра еду с холодильника разогрели в СВЧ-печи и ладно.
Сходили в управу, Володя дал им как обещал наладонники, учили кнопки управле­ния, админа подключили, в сети зарегистрировались. Админ показал как можно поль­зоваться без засветки своего места расположения. В общем, провёл ликбез, поскольку это новое для сталкеров, таких наворотов при прошлом сафари не было. Было, но намного проще. А тут и режим автономной связи, как радиостанция на тройку кило­метров, GPS и карта, и детектор аномалий известных, если чего нового, так запиши сам это новое, а если стоять около аномалии то прибор может сам запомнить и уже в по­дальшем на неё реагировать. Внёс координаты, будет помнить расстояние и направле­ние. Можно голосом, можно SMS держать связь, особенно порадовало наличие закры­того радиоканала. Эти две штучки сами договариваются как шифроваться будут, чтоб это декодировать, лучшие в мире компьютеры три года будут расшифровывать.
— «А за это время кто-то да сдохнет, толи сталкер толи дешифровщик» – со сме­хом сказал админ.
Привязываясь в карте к известным ему аномалиям, холмам, деревьям, разным ма­ячкам, довольно точно выдаёт месторасположение. Может считывая с GPS бросать в сеть месторасположение сталкера, но в бок, метров на двести-триста, шутник такой значит. В зоне таких наладонников ещё нет.
— Если что, нажми вместе эту кнопку и эту, рычаг громкости на минимум, потом эту и всё, бесполезная игрушка, будет как с ваших времён. Выкачать с неё инфу уже никто не сможет, всё выгорит с концами, даже схема испариться, только вонь пойдёт.
— Так какие сейчас сложности?
— А такие, – продолжал админ, – сто процентов гарантий нет и быть не может. Уже ребята накололись, надо всегда смотреть куда ступаешь! Не забывать провешивать путь-дорожку себе, всякое бывает, неожиданности никто не отменял, ведь «Зона» не изменилась, «кака» была, «кака» есть! — продолжал шутить админ.
Сталкеры было слюни распустили, а их так опустили. Но сошлись на том, что штука полезная и даже очень.
Кредитка для Варвары.
мы ведь в зону идём, а там разные люди.
Вернулись домой. Да теперь у них есть дом, и может надолго. Грох забрал с собой Варю, пошли в банк. Там новую кредитную карточку завели на Варю, положили пять­де­сят тысяч, банковские девки в отпаде, одна попробовала съехидничать, мол можно нормировать на такую сумму покупки в день или за раз, лично снимать на такую, Грох посмотрел на Варю улыбнулся, – она наша домохозяйка, хочет, может всё снять и про­пить!
Мордашки у банковских вытянулись, Варя грудь колесом выпятила, а уходя пока­зала банковским завистникам язык, – ну как пацанка малолетняя, – подумал Грох заме­тив этот выбрык Варюши.
До вечера крутилась под ногами, прибегал Колян, Варя позадавалась, он сдвинул плечами, мол твои заботы, но обнял жену прижал к себе.
— Помоем они друг друга стоят, – сказал Чик, смотря на ушивающего по-шуст­рому Коляна, — ишь как засуетился.
— У них страх был что кинем, на товар. А тут Варьке денег кинули в два раза больше чем весь товар стоит, вместе с их хатою.
Сзади кто-то охнул, повернулись, поняли что Варя-то услышала их разговор, с ис­пугом смотрела на сталкеров.
— Варя! Когда ты уже удивляться перестанешь? Ты вот знаешь когда дети тебя, отлохарить хотят, что задумали натворить тоже вычислишь, да? Так вы все дети против нас, это понятно, секретчики! И хватит виснуть каждый раз, по пустякам. Теперь слу­шай, внимательно, мы тут поимели новые устройства, ну крепится в чехле как локтевой смартфон плюс мощный компьютер, да с кучей детекторов аномалий и для нежити тоже щупы есть. Значить надо будет учиться работать на них, обычно месяц, другой осваивают, а у нас пара-тройка дней всего. Значит будем спать, сидеть безвылазно, жрать сами подогревать будем, ведь в зоне нам ни кто не готовит, так что не метельши, тишину нам надо. Тут так, - устал, поспал пару часиков и по новой за программы бе­рись. Может вместе заснём, может по отдельности у кого как голова варить будет, у кого как получится. Но за два-три дня надо осилить, в Зоне некогда будет выпендри­ваться, понятно. Не лезь в дом, мы закроемся, претензий к тебе не будет. Девочка это понятно? — Теперь главное, вчера смотрел как вы воду с колодца тягали, надо сква­жину пробурить насос поставить, слив сделать правильный. Всё это сделать так, чтоб не добрались до трубы. А то бросят чего-то в колодезь и отравимся вместе.
Варя с испугом посмотрела на сталкера.
— Спокойно, девочка, мы ведь в зону идём, а там разные люди, может быть что кому-то не понравимся, или перебежим дорогу, это тебе должно быть понятно, надо обезопаситься хоть дома. Поговори с Колей, как уйдём в зону, так и приступите к скважине, да и спроси Колю есть ли возможность автономное электропитание органи­зовать для дома. Всё это надо проделать тихо, что бы в глаза не бросалось. Чем меньше окружающие знают, тем дольше проживём, — закончил Чик. — Ты можешь работать на компьютере?
— Смотри, — Грох показал ей наладонник, вызвал одну из программ, и начал на экран математические формулы вводить, – а теперь смотри, – формулы исчезли, экран передернулся и засветил буквами, «ВАРЯ ПРИВЕТ!» Все эти манипуляции, привели Варю в ступор, что такое компьютер знает, даже в интернете шастает когда есть воз­можность, но такую сложность не представляла, с уважением посмотрела на Гроха.
—Там ещё и карта всей зоны есть, так что только на тебя надежда, дай нам разо­браться с этой дрянью. Ведь придется там в зоне, всё это быстро вызывать, переклю­чать, а то можно и не вернуться.
— Я поняла, будет тихо.
— Ну и лады, – заключил Чик – А теперь марш домой, детям мордашки отмой от конфет. Да, Варюша, а где обещаний шоколад.
Варя бросилась в дом, — да, вот он!
Грох вошёл следом: — у сколько, всё сожру!
— Срачка нападет! – заметил Чик.
Варя собралась, напоследок ещё раз напомнила, где что лежит, где что стоит. С тем и ушла, вроде на три дня.
Спали спокойно. Один раз Чик дернулся к окну, вроде кто-то шастал по двору, тень проскочила в конце сада, кто или что непонятно.
Так, сказал Грох; — «Даже в дозоре можешь не встретить врага.
Это не горе, если болит нога.
Петли дверные многим скрипят, многим поют:
— Кто вы такие? Здесь вас не ждут!»
— А это откуда?
— Да бог его знает, понимаю что стихи а чьи, и откуда у меня в голове не скажу. Надо будет не забыть, Димку напрячь с караульными заморочками может, поможет.
Утром валялись до десяти часов, позавтракали, спустились в подвал, двери забло­кировали, Грох чуток отодвинул морозильник в сторону, поближе к овощной заго­родке, достал спайку.
— Она работает только в паре с другой. Приложил к стене, враз в стене образова­лась дверь железная, толстая. Грох прихватил ящик шоколада, бочком вошел в туннель посмотрел на Чика, — ну ты чего?
Периметр.
— Так ты за периметр, а оружие?
— Нафига?
Чик второй ящик и ступил следом, потом вернулся, положил на морозильник нала­донник.
— Правильно и мой туда же. Выключи только их.
Двери закрыли, включили фонарики и пошли, узко, почти боком надо идти.
— Я в дальнейшем расширю.
— Не надо, пусть будет так. Если до сих пор не обнаружили и не засыпало, значит так и надо. Тут когда то жили сталкеры, помоем это их работа.
— А где они?
— Не знаю, говорят что в зоне сгинули.
— Понятно. — Пришли в комнату, вот это место, вест метров и мы почти под самым перимет­ром, когда расчистил, в тупике всё завалил, пришлось гранатами, теперь над нами ме­сиво из бетона да плит метра четыре.
Ниже пола комнаты на полметра дальше туннель метра два в ширину, сбоку две трубы семи дюймовые довольно долго тянуться под Периметр, повер­нули в боковое ответвление влево, потом поворот ещё, прошли сквозь обманку, Грох спайку активировал, по­явилась дверь.
— Ну и как в подводной лодке, с той стороны колесо-запор, – Чик пошутил, – ну а потом воды столб, надо будет нырять.
— Да ладно, сам сейчас офигеешь, – нажал кнопку звонка. Через минут десять шуга­нуло в голове.
— Контролёр? — спросил Чик.
— Увидишь.
В двери с той стороны стукнули четыре раза, Грох два, ответили шестью.
— Нормально, — сказал Грох и начал открывать дверь. За дверью стоял Контролёр.
— Привет, как тут у вас?
— Спокойно. Происшествий нет.
— Ну и ладно.
— Это твой напарник, Чик?
— Правильно мыслишь старина, он самый.
— Проходите. Закрывайте дверь, дай я защиту повешу.
— А чего это ты так волнуешься?
— Кто-то хочет до нас добраться, ещё не понял.
— Ладно успокойся, разберёмся скоро и с этим вопросом.
Прошли по наклонной метров двести сорок, спустились на лифте, светло, всё работает, вентиляция есть и не плохая, свежесть чувствуется почти лесная. Глубоко спустились. Вышли из лифта, навстречу бюрер, — Не дёргайся, а то у тебя крыша съедет на бок, — с иронией сказал Грох.
Бюрер вскочил в лифт и он зашуршал куда-то.
— Всё приехали, – задумчиво проговорил Чик.
— А ведь я тебя знаю, – сказал контролёр, – ещё когда Четвертый привёл меня к Первому, тот показал мне тебя, по-нашему. Ведь лиц мы почти не помним, а вот тебя чувствуем, и запоминаем твою матрицу. Я, на большом расстоянии могу тебя узнать.
— Ты дружил с Четвертым?
— Нет, я тогда в диких числился, меня Четвёртый по зоне гонял, никак добраться не мог, сладить со мной не мог, эскорт отберёт, я новый сварганю да и наступлю на хвост ему. Дикий, но умный не по меркам диких, вот и гоняли меня, а в тот раз Четвёр­тый загнал меня на Пятого и Шестого, я правда чувствовал что где-то достанут, но чтоб так. Попал в кольцо из трёх обормотов, сам виноват, прессовали сильно. Потом поне­многу отпускали постоянно зондируя, когда решили что хватит, я и сам понял, что ерундой занимался до этих пор. Потом привели к Первому, этот вправлял мозги полго­да, Доктор чего-то там приматывал к моей больной головушке. А потом я враз понял и зону и место и главное цель, до этого просто лазил по зоне не понимая, зачем мне это надо. Доктор сделал прибор хороший, загрузил меня знаниями медицинскими, спайка­ми и физику и математику, а я в этот момент должен смотаться к Шестому, только прошёл болото, вступил в перелесок, прилетели вертушки, засекли, начали меня ис­кать, а я им приборы портить, а на болоте уже взрывы стояли. Много ракет, сильных зарядов.
Я перепугался, нырнул в одну из нычек сталкеров, там правда уже сидели сталкеры, договорились что не будем воевать, мирно мол пересидим. Разговорились, я им расска­зал про зону и про разных контролёров, дальше пошли вместе, впереди на поле замети­ли Шестого. Он был на середине поля, до краёв поля по километру, тут эти вертушки налетели. Шестой долбанул по ним, но их много, пять-шесть упали, но ракеты уже вы­пустили, так и погиб. Сталкеры что были со мной тоже всё это видели, они уже знали, что идёт война на уничтожение всего, что движется. Надо было как то спасаться, и тут один сталкер говорит мне, что под землёй есть туннель длинный с рельсами и можем долго идти не под огнём вертушек. Но там бюреры бушуют, их там много очень. Го­ворю, давайте пробовать, это выход, если не сможем то вернёмся.
Пошли, мне сталкеры здорово помогали. Там в туннеле много было диких но сла­бых, они их отстреливали, а я бюреров на поводке впереди себя гнал, аномалии ними разряжали, нападающих кромсали. Так мы почти до этого места километра два не до­шли, завал был. Нашли лаз наверх, тепло попрощались, им-то домой а мне что, я дома. В зону не пошёл, а когда увидел вертушку, быстро сквозонул в нишу, потом понял что засекли сталкеров, вертушка пролетала надо мной, вот я и пресанул, камнем ушла в землю, за Шестого им гадам отомстил, да и сталкерам помог.
Это уже года через три узнал об этом, встретил сталкера что тогда был со мной. Не я его, он меня узнал, запомнил. Шел с группой, я их стукнул не сильно но так что б не лезли. Вдруг один поднялся и идёт ко мне, его не пускают, но он отмахнулся, ствол на плечо и ко мне, не доходя десяток шагов, говорит: — Десятка ты меня помнишь?
Я: — откуда знаешь?
— Да узнал я тебя, у тебя одно плечо всегда выше, и по походке.
Мне тоже стало интересно, сели разговариваем, смотрю напарники в кольцо берут, заволновались, он встал и пошёл к ним, потом мне машет. Конечно напряг сильный был с их стороны, но успокоились, они знали как он со мной прошёл и как спаслись то­гда сталкеры.
Дальше пошли вместе, я по пути пару бюреров подтянул в эскорт и заставил их до­ставать артефакты с аномалий. Загрузил сталкеров артефактами, а один угостил бюрера шоколадом. Тот съел, понравилось ещё попросил, сталкеры поняли и отдали им весь шоколад и конфеты, так отблагодарили за хабар. Бюреры тихие были, я их почти не держал на контроле. Ну через день расстались, я пошёл и хоть бюреров отпустил, они всё равно шли за мной. Им до гнезда далеко было, заблудились, не прочувствовали направление к гнезду, вот и сели мне на хвост. Ночью обнаружил что они пытаются якобы разговаривать, иногда как попугайчики, а иногда вроде связано хрипят. Это меня заинтересовало, что-то от Доктора накатило, решил поэкспериментировать. За два дня уже мог более менее разговаривать с ними. Потом понял, увязал, получается что после ментального воздействия программа-инстинкт угнетена, и шоколад на это пустое место в их сером веществе интеллект самообучения активировал, из-за сахара или шоколада у них на пару планок интеллект поднялся.
Надо разобраться, но нет сладостей, а надо не малый объём. Вот так и развил я под­земное цивилизованное бюреровое царство, мы тут обустроились, наладили парники, грибницы, свиней разводим, и почти наверх не вылазим. Вроде сообщество получилось разумное, мне интересно очень, что из этого получится, они уже могут самостоятельно вести хозяйство, строить и создавать самое для меня неожиданное, семьи!
А тут как-то раз нарвался по задумчивости на сталкера, получается он выстрелит а я его ударю и два трупа. Стою, думаю.
А он мне: — ты чего дикий?
— Сам придурок дикий!
Он мне: — я дружил с Четвёртым, а ты какой?
— Говорю Десятый.
Он выходит из-за угла, – брось вас всего шесть оставалось, а я ему: – нет уже ни­кого, только я.
— Дождь будет, я на нычку иду, идем, поговорим.
Влезли в его берлогу, рассказал он много и про Доктора…
Чик перебил, — это был Цыць, да?
— А ты откуда знаешь, ведь я не говорил, да, это был Цыць. Мы тогда и договори­лись о шоколаде и артефактах. А потом вот с Грохом встретились, копошился он за стеной я пошёл посмотреть кто, вроде чужой, ну бахнул, смотрю а ему ничего, вновь приложился, слышу: — А подумать дебил не можешь? Ведь уже два раза пытаешься ударить, поищи в памяти, я в память ещё от Первого.
— Говорю, такие были Грох и Чик.
— А он мне, Грох перед тобой а Чика наверное скоро приведу тоже. Вот так мы и встретились. Помогли подкопаться, с двух сторон потом расчистили, хода облагоро­дили, как говорит Грох, потом пообщались. Грох притянул в рюкзаке сахар и шоколад.
— Но показалось, что кто-то упал на хвост, — вставил Грох, — посоветовались, решили завалить тот тупичок. Я полез туда, установил растяжку, добавил гранат, ушёл, активировал, но сомневаюсь, вроде чуть раньше сработало, чем я нажал запал. Уже не проверишь.
Вернулся в подвал, дождался ночи, и по-тёмному свалил. Никто не видел когда, я пешком тридцать километров по нашим лесам уходил. Нож только в кармане. Да меня это не напрягало. Корзинку нашел, цветов нарвал, вроде сборщик лекарственных, у встречных никаких вопросов, не подозрительно. Кто там знает, когда какие, собирать надо. Так и слинял, оттуда. Через неделю вернулся автобусом, забрал тачку на стоянке и поехал к тебе.
— Я тут создал отряд боевой, из сообразительных, — сказал Десятый, — штук пятьдесят готовых к войне, да вот подготовка никудышная.
— Пятьдесят, а сколько всех у тебя тут?
— Да тысячи две наберётся уже.
— Как вы тут все разместились?
— Покажу, если хочешь.
— Потом – вставил Грох, – у нас мало времени. Нам проводник нужен, по зоне пошастать, чтоб не нарваться.
— Ладно дам собаку или лучше пару. Не так подозрительно будет, по кругу сопро­вождать будут, дозорными. Вот когда пойдёте, в зоне увидите два слепых, они сидеть будут, не убегать, сядут в поле вашего зрения, что бы вы увидели. Если ваши, то може­те приближаться, они не убегут, если чужие набросятся или скроются.
Порешили так, скоро заглянут, Десятый пообещал выдать спайку «Глушку» девайс на глухоту, и охранку для каждого, когда смотришь, на пять-десять метров в сторону сдвигает фигуру. Если в контейнере то ничего, «на» или «в» одежде, так работает. Другие не смогут использо­вать, даже понять что это. Полезно, можно задних в аномалии завести, без подозрения. Работает на всех в зоне, сам проверял, — на прощание сказал Десятый.
Вернулись уже поздно вечером, в доме темно, свет включили. Посидели, подожда­ли, вроде всё тихо. Потом включили на секции кухня, Грох начал заваривать кофе, в тёмное другое окно Чик наблюдал за двором. Всё спокойно. Кофе не пили, поели всу­хомятку, завалились спать. Утром кофе холодный высосали, занимались наладонни­ками, во дворе зашумело, выглянули.
Там Варя и два десятка пацанят, убирают в саду, жгут костёр, вскапывают грядки, короче хуторская работа. Это как раз шумела приехавшая машина, на улице за забором разгрузили что-то, не увидали, уехала. Сталкеры уже не обращали внимание, если Варя тут околачивается значит пусть наводит порядок. Укрепляет позиции домохозяйки в глазах местных аборигенов. До обеда наладонники освоили, главное концепцию в го­лову вложить, далее как по маслу пошло. Выглянули в окно.
— Ба! Да тут в гольф играть будут, — сказал Чик, смотря как старательно ма­лышня устилает двор зелёным полотном дёрна; — газон будет.
— Ну и зачем она деньги переводит?
— Не лезь, не так будет подозрительно скважина и всё остальное, сам видишь так всё и напрашивается, даже заказанный автономный электропитания, подходит под эту концепцию. Надо подсказать Варе, что бы вякнула, мол сталкеры могут и не вернуться тогда это их всё будет, за сталкеров счёт. Я ведь под гарантию кредитки Варе, дом под­писал. Так, что не мучай себя ерундой, надо было чтобы всё естественно смотрелось. А вообще чувствуется рука Коляна, – прорабская.
Громкий разговор во дворе, Дима стоит, Варя вилы наперевес, Дима за калитку, плюнул под ноги, уехал, через пять минут завибрировал наладонник.
— Привет, – голос Володи, – чего не отвечаете?
— Так наладонники мучаем, оружие готовим, разные карманы пришиваем, ну и так далее.
— А Диме?
— Что Диме?
— Не отвечаете!
Грох за плечо Чика, и громко что б услышал Володя:
— Бля, они же в прихожей в кармане рюкзака лежат, вот лоханулись, а он вычис­ляет, несерьёзно! Извинись, скажи что, ну утопили или ещё какую либо херню про­неси...
— Володя понимаешь, тут такое дело, э…
Володя перебил, – ладно проехали, Димка сейчас будет, поговорите. Вышли во двор, Варя бегом к ним, я тут...
Чик перебивая продолжил, – по указке Коли начала бурную деятельность и так да­лее.
Варя не удивляясь, про себя в вполголоса: — А я говорила, что догадаются сразу.
— Ладно Варвара, слушай, ведь у тебя гарантии на дом правильно, распусти идею, мол после сталкеров он твой с Коляном будет, только продавать нельзя, поняла?
Та закивала головой.
— Вот и лады.
Тут тяжёлая техника загудела и в переулок еле вмещаясь, двинулась пара панелево­зов и кран, Коля бежал впереди, распахнул ворота, руководит машинами, чуть ворота не снесли, вопль, мат, шум-гам, начинают готовить такелаж. Детишки стайкой метну­лись в конец садика, подальше от злющих дядек. В это время подъехал Дима, сталкеры на встречу, при таком военном бедламе не поговоришь. Дима это понял, вылез с ма­шины, пошёл на выход из переулка. За ним потянулись сталкеры, водитель Димки стрельнул у строителей закурить, вскочил в машину и тянулся сзади троицы.
— Вот мерзавец, тир строит, так надо на свалку монолит секретный вывести, нашёл куда пристроить, да и за деньги всучит. Ему наверное и мыши грызя сухари об­роненные, деньги платят.
— Да не заморачивайся, пусть командуют, я им пообещал что после нас могут за­брать себе дом, вот и стараются. Вот только если Дима получит подсрачник, то чтоб обязательно пустили там пожить, – со смехом констатировал Грох.
Реакция Димы была интересная, грустно так произнёс: — «Всё может быть и в этой шутке есть доля правды».
— Дим, что случилось?
— Штаб задумал операцию, там в зоне есть туннель от депо и где-то аж до нас идёт.
— А вы откуда знаете? — спросил Грох.
— Так сталкер проболтался давно, из архива сведения.
— Знаем Дима, об этом туннеле, не раз пользовались, даже мы. Там колодцы венти­ляционные через каждых пятьсот метров. Так вот, спустился в туннель, максимум что можно с боем эти пятьсот метров пробежать и быстро наверх, если сбегутся все бюреры и тысяча бойцов не пробьются. А так, патроны расходовал, пока они очуха­ются, можно и перебежать эти полкилометра скрытно для наблюдающим на поверхно­сти.
— Кто-то решил, что там бандиты обитают, моя задача взять роту и обвалить весь туннель. — Рота сто человек, значит сто, положишь там. Чего-то я не понял. Бандиты там не уживутся, там контролёры дикие и бюреров тысячи! Тут другая идея в чей-то голове родилась, а вас использовать хотят, или скорей отвлечь срочно от чего-то, с Пе­риметра сто бойцов убрать на время, или даже уничтожить. Ладно, мы в зону, притор­мози там эту ненужную шебуршалку, всё разведаем, доложим, потом подумаем. В штабе хоть один есть умный, владеющий полной информацией. Надёжный. А то ка­жется что и мы можем влететь по первое число.
— Я понял, – сказал Дима, – буду решать. Спасибо!
— За что?
— За помощь, анализ, подсказку, есть у меня подозрение, но не было уверенности. Знаю чьих рук это дело. Я в штаб.
Вскочил в машину и рванул через посёлок, штабной городок был за посёлком, подаль­ше от периметра.
— Безопасно хотят жить служивые, — сказал Чик.
Пошли назад, постояли пропуская машины из переулка, не пройти там мимо, вы­скочил Колян, перепуганный: — « ой, что будет, начальник засёк!»
— А ты бы его не наябывал, так и проблем не было.
— Так надо сарай, лопаты там держать, грабли!
Грох вопросительно заглянул в глаза Коле: — …ну и машину надо тоже спрятать, а то уведут.
Грох продолжал смотреть вопросительно: — …ну две, моё авто ведь тоже гниёт под забором.
Вот теперь всё сказал, – молвил Грох, – я поговорю с Дмитрием, но если ещё чего отчебучишь по жадности, не обессудь, отмазывать не буду.
Колян с облегчением вскочил в машину, и наконец переулок освободился.
Порядок во дворе полный
Два монолитных блока толстостенных, установлены. В заднем блоке железные двери сбоку в сторону дома, у переднего на весь торец ворота с врезанной калиткой, по крыше два бойца и строитель стелили рубероид, боец с огнемёта разогревал смолу, строитель раскатывал рулон. Чик задумчиво смотрел на бойцов. Технический прогресс налицо, за сто лет так ничего проще и дешевле не придумали, особенно если надо по-быстрому слепить тему.
— Пошли в дом, Чик.
— Погоди есть идея.
По лестнице, Чик забрался на крышу, поговорил с бойцом, тот кивнул, направил огнемёт на пустырь через забор, полыхнул ввысь метром на двадцать, двадцать пять. Чик кивнул, спустился с крыши.
— Чего это ты там?
Да есть идея, маленький огнемёт сделать, ведь некоторых тварей можно убить только полрожка высадить надо, а так мазнул с огнемёта и пусть занимается сам собой и своей шкуркой. Вову надо напрячь, чтобы далеко и компактно.
— Пошли дело есть! — сказал Чик входя в дом.
— Что еще?
— Да так, брелоки надо плотно замотать тряпочками чтоб не шумели, в рюкзак су­нуть!
— Чего это ты?
— Увидишь сам, - Чик взял брелки, замотал их в тряпочки, сунул в рюкзак на дно. Сверху остальное барахло, ещё не отобранное но уже определённое в зону. Бросил друг на друга рюкзаки в прихожей, около двери.
Грох смотрел непонимающе, Чик пожал плечами: — «Думаю так надо».
Вышли во двор. Вари нет. Пацан лет четырнадцати командует мальцами, покрики­вает но и сам шустро работает граблями. Порядок во дворе полный, чувствуется что за­канчивают.
— А Варвара где?
— Так в магазин поехала.
— А ты кто?
— Гена - я.
Сад перекопан, грядки сформованы, стволы побелены, деревья обкопаны, дорожки насыпаны, выровненные, пацанчики трамбуют следы от машин, перед домом лужайка зелёная, ровная как стол. Дорожка из плиток от калитки до веранды. Красота неимо­верная.
Бойцы и строитель спустились с крыши, лестницу в сарай, стоят, ждут.
— Вы Варю ждёте?
— Нет, сейчас если не будет машины, потопаем в тир.
— Водить умеешь, — спросил Грох строителя.
— Да!
— Вот ключи, отвези бойцов с балоном, а потом по оказии машину загонишь в но­вый гараж, ведь это гараж, да?
— Понял, – сказал строитель, и удивлённо посмотрел на Гроха.
— Что не так?
— Да я хотел то самое предложить.
— Ну вот и предложил, действуй.
Строитель удрученно покачал головой: — ох и прав Николай.
Уехали. Появилась Варя, начала с пацанами таскать в сарай какие-то пакеты, кульки, ящики. Сталкеры ушли в дом, порыскали в холодильнике, достали кашу, кот­леты, салат, соус или подливу не разобрали, начали подогревать. Расселись за столом, почему-то быстро кушать начали.
— Вроде кто гонится, или отберёт, — сказал Грох.
— Похоже, — согласился Чик. Но темп не сбросили, с удивлением посмотрели друг на друга, — да что-то не так. Поели, Чик помыл посуду, ну в крови у него чистота с рождения поселилась. Вышли во двор.
Пацаны и пакеты.
Перед дверью сарая выстроилась очередь.
Пацаны получали пакет, заглядывали в середину, и отходя кучковались в сторонке. Сталкеры с интересом наблюдали за этим движняком.
Ты куда бумажку бросил? – окрик Вари, – вон ящик мусорный, уши надеру!
Малец поднял обвёртку от шоколадки подбежал к ящику. Наверное это была ко­манда, все вдруг резко опустили руки в кульки вытащили по шоколадке и перемести­лись к ящику. Начали быстро грызть, Варя выглянула с сарая; — «Вот-вот, правильно, и не спешите, не отберу, но только по одной в день».
Потом подошёл Гена, начал совещаться с Варей, после подзывать по очереди маль­цов. Те получали по второму пакету и отходили, сунув нос в свой именной пакет. Варя выдала Генке пакет, потом два очень огромных, но лёгких пакета, и малышня потяну­лась к выходу из двора. Чик остановил мальца; — Чего это у тебя там?
— А вы что, не знаете?
— Нет.
Малыш присел и начал вынимать раскладывая всё на земле, мордочка была счаст­лива. Там были: — четыре банки сгущёнки, два килограммовых пакета сахара, штук сто тридцать шоколадок разных в стограммовой упаковке, футбольная форма, бутсы, кеды, пакет с леденцами и пакет специй под сладость, вплоть до ванили, какао и ко­рицы.
— А то что Генадий потянул, за мешки огромные?
— Так это мячи футбольные и баскетбольные, — сказал малец собирая всё своё бо­гатства обратно в пакеты.
Дети почти вышли, тут Варя крикнула: — Генка, вот ещё тут что-то, но мне сказали, что очень надо, я забыла.
Гена подбежал, схватил упаковку, и уже за воротами с пацанами начал рассматри­вать что там. Радостный галдёж пацанвы, подтвердил что Варя очень даже угадала. Там был насос и клей с резиновыми латками для ремонта мячей.
— Варя, что это ты натворила?
— Ничего не натворила, вчера пошла товарок собрать, для работы в саду. Иду, а тут малышня мяч, ну просто шкурку от мяча гоняет. Посмотрела на них, вот мысль и дернулась. Ну позову я товарок, ну заплачу денег, так они всё равно детям ни мяча ни конфет не купят. Да ещё мысль, что как то я достала всех своим шоколадом, вот и ре­шила двух зайцев убить, сладостей набрала в два раза больше, паковала сама, на зана­чку пустые ящики швыряла, у них такое впечатление, что привезла то и раздала. Замо­рачиваться они не будут, отнесут всё домой, взрослые сладости не отберут, а форма и мячи всё с головы выбьют, кто там вспомнит чего да сколько. Обвёртки заставила в ящик набросать, кто заглянет, мол вы сожрали вон и бумага от шоколада. Сталкеры от­вернулись и пошли в дом.
— Бля, на глазах растёт, — сказал Чик, — умнеет не по дням а по часам. Молодец!
Оглянулся. Варя стояла боком, выставив ногу перед собой, руки в бока. Услышала.
— Грох глянь!
Тот повернулся, такой горделивой позы даже Грох предложить не мог. Грох хохот­нул, Варя развернулась, и увидела, что сталкеры на неё смотрят улыбаясь. Смутилась, ну ещё немножко и носком туфли начнёт песочком перед собой шебуршать.
Вошли в дом. На дворе шум. Выглянули, по дорожке шёл Степанович с каким-то шкафом. Зашли в дом.
— А стучать?
— Ладно, тихо, — сказал шкаф. — Где брелоки, давай сюда.
Из органов.
— Владимир Степанович это что?
Володя отвечает мол из органов.
— Документ есть, спросил Грох.
— Может тебе сплясать, конкретно? Типа на цырлах пробежаться. Давай брелоки!
— Погодь, ты их мне давал? Мне их дал начкар для нас двоих, и что-то тебя не назвал.
— Ты сейчас договоришься у меня!
Грох подорвался, шкаф сел, Грох ещё добавил, шкаф лёг. Грох посмотрел на Воло­дю, держа голову двумя руками.
— Убить?
Володя перепугано покачал головой.
— Ладно.
Ещё стукнул в затылок. Взял за шиворот и так кулём вытащил за калитку и там бро­сил под забором. Вернулся, следом вбежала Варя.
— Брысь!
Варька крутанулась и исчезла.
— Вова что случилось?
— Этот опер официально вроде кришует бандитов, ему надо были брелоки.
— А ты каким боком здесь?
— Позвонили со штаба, сказали провести к вам и изъять брелки.
— Понятно, бери мобильник, звони, кто там тебе команду давал. Давай шустрей, что-то мне это начинает не нравиться.
Володя звонит, не отвечают.
—Диме звони, — тоже без ответа, это уже начинает напрягать.
—Позвони своему админу, пусть посмотрит что там. Дозвонился, рассказал, озада­чил.
Через пять минут, перезвонил админ, мол что-то непонятно, но штаб с сети выбро­шен, много заблокировано секторов, пацаны мне знакомые на сайтах, не отвечают.
— Понятно, – сказал Чик, – я в караул, Грох посмотри чего там в центре, разведай что около штаба творится. Володя исчезни, как говорится к еб... матери и по-шустрому, с глаз долой! Срочно потеряйся для всех!
Чик выскочил за двери, Володя следом, Грох схватил рюкзаки закинул в подвал, ак­тивировал спайку.
Выскочил на улицу, там шкаф уже сидел под забором, Грох скрутил ему голову.
— Лучше ты труп, чем я.
Пошел в центр; — как-то пусто, — подумал Грох.
А нет, вон за углом кто-то прячется. Там стоял спиной к Гроху, тот с кабака стал­кер, но со стволом.
На данный момент Дима говорил, что только пять старых сталкеров могут быть с оружием. Надо глянуть кого он там караулит. Караулил он двух полицейских, и не стрелял только потому что вдвоём они не показывались. Грох просто скрутил шею этому сталкеру, свистнул полицайчикам, помахал рукой. Один подошел, второй запря­тался.
— Что тут у вас происходит?
— А ты кто?
— Здрастье, я сталкер — с иронией Грох.
Сзади зашуршала одежда, в полу-сальто Грох переместился, ухватил второго под­кравшегося полицая за шиворот сзади.
— Мальчик не надо подкрадываться как кровосос в стелсе, я этого не люблю.
— Ой я знаю, кто это! Это один из тех двух сталкеров. Отпустите меня.
— Хорошо, отпускаю. Так что тут происходит?
— Кто-то выстрелил в нашего напарника.
— Выстрелил?
— Ну ранил в плечо, вот мы и насторожились.
— Я думаю если вытянете пулю и возьмете вон там ружьё та как раз и сравните.
— А где ж то ружье?
— Да там за углом — Грох указал направление.
Напарник заглянул за угол, — ох ты! Это ты его?
Сталкер глянул в глаза полицаю, — нет, что ты, даже не знаю о чём!
— Спасибо.
— За что ты меня благодаришь.
— Выстрел по звуку был с СКС. А там СКС и труп.
— Честно слово, не знаю о чём вы!
— Ребята понимающе заулыбались.
— Так что всё-таки происходит?
— Помоем сегодня все бандюки сюда сбежались, со всей округи.
— Как знаешь, или почему такие выводы делаешь?
— Так у нас ориентировка на многих.
— А что начальство?
— Вот всех по три в патруль. Уже один патруль гробонули, скорая увезла.
— Ладно я пойду прогуля…
Грох рванул за руки обоих пацанов, пустил в полёт в кусты, сам отпрыгнул в под­воротню, секунду с опозданием застрекотала очередь, — ребята, вы как там?
— Живы!
— Вот и ладно, брось мне штык, прилетело два.
— Нам без пользы!
— Ладно, лежите, пришипьтесь и будьте осторожны, посмотрю кому там мы не понравились.
— Или это ваши?
— Нет! наши старинные АК не так стрекочут, это точно не наши, новые.
Грох ушел, через минут десять он нарисовался на улице, махнул рукой в сторону ребят. Те довольно грамотно, прикрывая один одного подбежали, зашли подъезд, там лежали два вооруженных человека, у каждого в глазу торчал штык. Парни во все глаза смотрели на сталкера: — ну чего уставились, забирайте своё казённое имущество.
— Как вы их?
— Да просто.
— Теперь слушайте, охота на вас открыта, ведь всего по рожку у вас.
— Нам так дали, хотя всегда по три было.
— Вот мне и понятно, что это подстава. Значить на крышу, у этих заберите стволы и вычистить патроны, качественно прошмаляйте разгрузки, одиночными перекройте входы и дай вам бог сегодня выжить. Берегите патроны, не паникуйте, тут два подъ­езда, значит ногами друг к дружке и всех без разбору мочите. Гражданские не полезут, видите окна занавесили, закупорились. Никому не верьте, и выключите свои радио­станции, вам ничего хорошего не скажут. Но себя вы демаскируете, ребята у вас на кону ваша жизнь.
— А как вы догадались что по нам стрельнут?
— Да ладно парни, по зоне походили бы, жопой чувствовать начали бы когда в вас целятся, тут-то всё просто, не просто в посёлке.
— Да я видел четыре машины пошли в военный городок, это машины одного тут барыги, но не пойман не вор, они у него за поселком в лесу стояли, мол не годные, там раньше лесничество было, потом ему продали.
— Рессоры как, просели?
— Да, гружённые!
Грох ушёл. Добрался под штаб, всё вроде чинарём, но солдат на проходной расхри­станный стоит, на подоконнике в штабе на третьем этаже сидит гражданский, курит. Понятно, штаб и курит, да на подоконнике. Ладно мне понятно, — сказал сам себе Грох, — надо двигаться в караулку, тут всё ясно.
Караул.
Там прапор Конев, у него, только строевым…
А в это время Чик стоял перед караулом, ну сначала он отыскал того сержанта что в военные сталкеры хотел намылиться, отвёл в сторону, поделился информацией, выво­дами. Тот предложил связаться с офицерами, Чик отмёл эту идею, задав вопрос, ты им веришь. Сержант, — Толик, — как представился он Чику, задумался.
Чик ему; — собери в сторонке всех надёжных сержантов, поговори, потом ко мне. Будут спрашивать, говорите что хотите со мной договориться о тренировке. Держитесь непринуждённо. Толик быстро собрал сержантов батальона, сели на виду недалеко в ку­рилке, Чик рассказал, что уже сообщил Грох, просмотрев в посёлке, солдаты тоже расска­зали про сильное передвижение не малых групп по Зоне, под Периметром.
Стоп, – сказал Толя, – ребята ведь за брелочками они шли, за брелоками! Их всего пять, два у сталкеров. Их можно из сейфа только комбату вынуть, лично! Ведь брелки могут разблокировать ворота, а кто знает про это? Два наших сержанта, все куски и офицеры.
—Допустим что брелки уже у них, значит будут кучковаться под нашими воротами. Значит не дать возможности им в этом усомниться.
— Так, надо командиров нейтрализовать, всех, что б не заложили раньше времени. Некогда выяснять, кто с них в связке с бандитами, отберите оружие, связь, и закройте где-то. Только после этого, объявите тревогу, но без шума, расскажите солдатам всё, поставьте задачи по охране периметра. Две роты наверх, но не метельшите, чтоб с зоны нечего не поняли. Рота со мной, на штаб пойдём, разберёмся, чего это связи нет. Дмит­рий поехал в штаб и связь с ним пропала, а это сами знаете неспроста. Дай бог чтоб жив был.
Сержанты разошлись, пришёл и подсел офицер: — «Что тут у вас за сборище?»
— Да, так, поговорил с ребятами, договорились на послезавтра в тир сходить, надо подучить, как с оружием обращаться. Особенно сержанты, все в сталкеры хотят.
Офицер встал, пошёл к караулке, на ходу вынул мобильник. Чик метнулся следом. Ударил по шее, подхватил мобильник. Там на мониторе светилось одно не отправлен­ное СМС: — «Поздравляю, они отказались отдав……»
Выбежали солдаты, радостно подхватили офицера, поставили на ноги, обыскали, сняли с него портупею, ремень, он кричал, приказывал. Чик пальцем ткнул на шее и за ушами, заглох.
Один солдат: — «Мне бы так, пальцем ткнул и офицер заткнулся».
Ребята с хохотом понесли офицера. Минут десять, и вот лифты начали подымать солдат на периметр, Подбежала рота строем, с оружием, четыре сержанта, представи­лись.
— Толик где?
— Толика мы решили старшим на Периметре оставить, он обстрелянный уже. Пару раз участвовал в зачистках. Офицеров, и всех прапорщиков, – это наша идея, закрыли в бункере под замок и спайку. Не выберутся никогда, от туда даже связи нет. Блокируем вход-выход через ворота. Танком не пробьются, это наш командир ещё прошлым годом так укрепил кордон. Километров десять мы контролируем, соседям не сообщили, связи нет. Сами разберутся. Сейчас придёт ещё старший сержант и мы готовы.
— Куда готовы? — с кустов.
Все резко повернулись, в кустах Грох.
— Что тут у вас?
— Да тут мы кое-что предприняли, офицеров повязали в бункер посадили.
— Связь отобрали?
— Так точно!
— Не шумите! Что дальше распланировал с пацанами?
— В штаб податься, выяснить, что с Дмитрием случилось.
— Так давайте поплотней, станьте, что б я не кричал, тихо стойте и слушайте, ре­бята. В посёлок набежало полно бандюков, стреляют по форме и не только, значить очень осторожно, в штабе на проходной караул стоит в форме, но расхристанный до пупа.
— Да не может быть! Там прапор Конев, у него, только строевым можно передви­гаться.
— Я говорю что видел.
— Значит нет нашего караульного там.
— Может, ребята вы и правы. Дай бог чтоб живы были. В штабе на третьем этаже на подоконнике гражданский сидел, курил.
— Всё понятно, — сказал Янчук, старший сержант, подошедший к толпе солдат.
— Ты прав, сталкер, это бунт, или хуже. Значит в эту заваруху, пацаны мы лезем вполне сознательно. Строиться! Сержанты, отобрать бойцов подготовленных к бою, остальных наверх.
— Это чего ещё, — выступил солдат из строя.
— Гай, ты не подготовлен, стометровку за двадцать пять секунд, это норматив для беременных. Стань в строй! Я сейчас командую, значить отвечаю за вас. Мне не хо­чется прятать глаза от ваших матерей, понятно?!
Сержанты быстро отсеяли солдат, один сержант тоже ушёл с ними на лифт.
— А этот чего?
— Только с учебки, молодой ещё, даже на стрельбище ни разу не был. Пусть на гребешке сидит, если лоб не подставит, жив будет.
Ребята притихли, начало доходить, что не игра это, не учение.
— Значить так, команды выполнять беспрекословно. Наблюдать, сообщать мне, сержантам, сталкерам мгновенно чего вам показалось подозрительного, не думать как ты будешь смотреться если по ерунде тявкнул, ерунда потом нарисуется, когда уже случиться. А может быть и уже поздно будет, лучше засвети тему мгновенно, пронесло и ладно, но может и не пронести! За такую стеснительность можно жизнью товарища заплатить. Надо будет тихо пройти по посёлку, сделаем так…
Два строевых шага, солдат к сержанту: — а может вокруг по низине?
— А это по тропе что ты на точку за самогоном бегаешь?
Солдат глаза в землю, да я....
— Отставить! Стать в строй! Я ведь сержант, старший, значить всё знаю Шевельов, но ты молодец, напомнил мне придурку.
Всё заулыбались, кликуха у старшего была, — «Придурок».
Повернулся к Чику, — там солдаты тропу протоптали в самоволку бегать, я на это спустя рукава смотрел, пусть учатся скрытно и быстро бегать, может в жизни приго­дится. Да и бутылка, на пять-десять солдат, это так для запаха, не напрягался этим, а то совсем крыша съедет, ведь через день на ремень, отупеть можно. А так хоть какое раз­влечение. Или лотерея, да Затулин?
— Так точно!
— Что за тропа?
— Так она вокруг посёлка по зарослям и кустам, никто не увидит с посёлка, а по­том через посадки прямо за штаб выходит, под забор.
— Там калитка есть, помои выносят в обрыв сбрасывают, — это кто-то из солдат.
Знаю, – перебил сержант – туда мы и выйдем.
— Ну и хорошо, — сказал Чик. — Давайте пробежимся, может и не всё потеряно.
Да, там в посёлке, — начал Грох, — стоит дом, девятиэтажный на два подъезда, на крыше два милиционера молоденьких, у них сегодня по рожку всего. А дом возвыша­ется над посёлком, надо будет как-то пробраться на крышу и под контроль взять штаб оттуда.
— Я знаю где это, тут всего один дом такой, близко от меня.
— В смысле от тебя?
— Так я поселковый. Призвался и попал домой служить.
— Тогда, старшой, как он?
— Шустрый малец, черт его подрал бы, раз десять пытался ловить и ни разу не поймал. Вижу в окне дома метельшит, сижу в засаде. Потом иду, мол в роте подожду, а он уже там. Глазки, стерва, строит.
— Так, давай этого шустряка, пяток бойцов и снайперов пару. Вообще снайперы тут у нас есть, а то я что-то не заметил.
Вышли четыре солдата.
— Вот и хорошо. Там на крыше милиционеры молоденькие лежат ногами друг к другу и два входа на крышу простреливают, надо договориться чтоб они вас не постре­ляли.
— Договорюсь.
— Это как?
— Да они все местные, я их всех знаю.
— Вот и лады, — радостно подытожил Грох.
— Отделение стройся, как жрать домашнее, вкусное так всем отделением, значить и задача на всё отделение. Старшим рядовой Затулин. Марш отсюда.
Отделение стоит.
— Что ещё?
— Так мы делились со всеми. ......
— А отдуваться за всех будете сами! Марш!
Отбежали метров на тридцать, стали, спорить начали, потом головами кивали, слу­шали друг друга. Развернулись и рванули в сторону караула.
— Куда это они?
— Всё не трогаем их, он по своей тропе рванул, начало где я знаю, вот где конец пути-дорожки не вычислил ни разу. Так что это их задача. Дай бог что бы справились. Всё побежали!
— Стойте! Тихо побежали на носках, а то как стадо слонов, ведь мы диверсанты а не рота на марше, ещё песню загудите на всю глотку, — сказал Чик.
Штаб.
Сержант вынул артефакт…
Минут за сорок по бывшей просеке добежали до посадок, залегли отдышаться. За бетонным штабным забором тихо, Чик прикинувшись шариком, поднял кем-то бро­шенное мусорное ведро в канаве, пошёл к калитке. Потолкал, закрыто, рядом нарисо­вался солдат, штыком пошебуршал, открыл.
— Ты откуда знаешь?
— Так сюда в караул, штаб и на посты мы тоже ходим.
— Понятно.
Приоткрыли, в щель смотрели, солдат комментировал, — это сарай инвентаря, это гараж, там пожарка, вещевой склад, там погреб столовой, не большой но длинный, а то сам штаб, — Чик провесил в уме дорогу, — а вон с того окна нас будет видно.
— Не, не будет, то подсобка уборщицы.
— Так что получается, что можно незаметно до штаба добраться.
— Нет, вон там будет просвет аж до проходной, и со стороны казарм тоже видно.
Вернулись в кусты, там хорошее место, от забора метр и обрыв в канаву, за канавой сразу кусты, потом ельник молодой, густой, вот там и залегли все. Через ветки кустов снизу хороший просмотр под забор из ельника густого, малорослого.
— Да, как-то надо отвлечь всех к проходной, эх, вот бы стрельнуть с крыши того дома. Сержант внимательно посмотрел на Гроха, тот вопросительно поднял бровь, старшой перевёл взгляд на Чика. Чик встрепенулся встретившись взглядами.
— Так, — хмыкнул Чик, — старшой, Янчук! Пойдем, почирикаем, посекретни­чаем, всем не надо слышать в целях безопасности, задачу перед группами поставим, а если кто попадёт, ну скажем в плен, расскажет только про задачу своей группы, а так сразу заложит всех.
Солдаты закивали понимающе головами.
— Вот и ладно.
Чик и сержант отползли назад, встали и ушли подальше.
— Что там у тебя, за важное дело? — спросил Чик.
— Год назад, был такой случай, уходил сталкер «Тима» в зону. На выходе сработал детектор. Я тогда дежурил. Что там у тебя? — я спросил у сталкера. Тима и говорит, — артефакт. В зоне не работает, но если тут, то надо зажать, представить человека, и у него в голове будут звучать твои мысли. Я чего задержался, надо было с рюкзака моего забрать этот артефакт. Тима уже год не показывается. Я проверял, с мамой связь под­держиваю. Но если она в этот момент на улице.
— Расстояние?
— Так наверное километров шестьсот отсюда. Мне не хотелось чтоб солдаты знали об этом. Сдавать тоже не хочу, он Тимы, или если его уже нет, то будет мой.
— Всё молчи, дай прикинуть. Так давай сюда. И пошли к ребятам. Потом отдашь при всех мне, а я тебе через нашу Варю верну. Или сам при встрече лично.
Сержант вынул артефакт, действительно красивый, полупрозрачный, изумрудно-синий с прожилками черноты, как вроде паутинка с лепестками слюды попала вовнутрь.
Чик артефакт в карман, — ну а теперь о деле, дашь команду снайперам на крыше, завалить пару караульных, стрельнуть в трансформатор, надо короткое замыкание ор­ганизовать. Тогда с подвалов вылезут, там стоят машины на плацу перед проходной. Выясни, смогут ли они их поджечь.
Вернулись.
— Так — сказал Чик, — кое какие мысли есть, надо шум поднять на проходной.
— Давайте я оббегу под забором и брошу там гранату, — предложил один из бой­цов.
— Ну, а потом четыреста метров обратно вдоль забора, ты там все рожки в спину соберёшь.
— Вот если бы связаться с крышей, с Затулиным да рассказать, что надо сделать, — сказал сержант.
— А ты, — спросил Чик у сержанта, — хорошо знаешь, этого Затулина?
— Не плохо.
— Ну давай попробуем. На вот спайку артефактную, сожми сильно и так держи, представь Затулина, может у тебя в голове и зазвучат его мысли, вот и расскажи чего делать. Чик полез в карман достал кристалл, — вот, возьми! … Сержант, время, я что тебе дал рассматривать? Пробуй.
— А как…..,
— Я же сказал, представь с кем хочешь поговорить.
— А командир?
— Потом сержант! Начинай!
Сержант сел, закрыл глаза, — тихо ребята, не мешайте.
— Я тебе дам придурок. Ты у меня сам придурком станешь!
— Тихо старшой, и про себя!
— Он говорит, что они видят человек сто гражданских идут к штабу, вооружены.
— Скажи что бы снайпера стрельнули караул, а потом пару этих гражданских с оружием.
— Затулин, бля, не тупи, — зашипел сержант, — они до угла дошли? Вот как из-за кустов появятся, сразу караул, потом гражданских, да правильно, они и увяжутся в драку между собой. Под шумок машины во дворе подожги, и трансформатор... а про­вода видишь? Хорошо, перебейте изоляторы чтоб провода коротнули, думай солдат, я тебя нахер там поставил. Как полицейские, живые? Это хорошо. Что они говорят? Ну так и флаг в руки. Осторожно там, что бы сзади не подобрались. Берегите себя. Нам эта точка очень нужна. Да, внимание, мы будем по гарнизону бегать, по пять человек. Если больше или меньше расстреливай снайперами. Патронов прихватили. Сколько? Ну ничего себе, это когда? Ладно всё потом.
Сержант протянул кристалл Чику.
— Держи у себя, головой отвечаешь, нам надо связь с крышей, а у меня он просто болтаться будет. Так и вам всем, кристалл сохранить любой ценой, договорились. Всё тихо. Ждём.
— А можно мне будет потом поговорить?
— С кем?
— С мамой. Ладно сержант держи у себя, потом вернёшь мне. Поговорите.
— Что ты, — толкнул сержанта Грох.
— Так командира хочу.
— Ну?
— Не получается.
— Может в подвале если живой, — сказал Чик.
Бывают моменты, когда ничего не осветит ваш путь лучше горящего моста за спиной © Don Henley
Я люблю кататься © Тайм-Аут
phpBB [media]
Зображення
Аватар користувача
S@mson
БайкДемон
 
Повідомлень: 5116
З нами з: 30 січня 2009, 10:01
Звідки: Фастов-Киефф

Re: Зона (перша книга). UX5UB

Повідомлення S@mson » 09 травня 2019, 15:21

Атака.
Около проходной поднялась канонада.
— У кого глушаки, можно втихаря постреливать осторожно, всем к калитке, по пять и в маскировку быстро рассредоточиваться. Вперед!
Отделения быстро перегруппировались пополам, побежали к калитке. Останови­лись, осторожно посмотрели и первая пятёрка исчезла за забором.
— Понятливые ребята, — сказал Грох Чику.
— Так бойцы, командиров нет, вот и думать начали сами.
Чик прихватил солдата, — дай гранату, надо растяжку, если кто полезет, просигна­лит собой. Нет пацан, сам думай, ведь из наших тут уже никого не будет, да и видно будет изнутри, с той стороны не увидят. Закрыл калитку, опустил щеколду, повесил за кольцо лимонку.
— Пошли сержант, штаб будем брать. Возьми себе тридцать солдат, только не ку­чей, наши снайпера постреляют, понятно. Пересылай их вперёд группами. Спроси на крыше чего там видно около штаба, а то мы в глухой зоне.
Говорит, что все со штаба высыпали к воротам, залегли. Снайпера потихоньку при­стреливают по очереди и тех и других.
— Ну тогда вперед, бойцы! Минут за три под глухой стеной штаба собралось не­мало бойцов.
— Так, под окнами пригнулись и вперёд, кто хорошо ориентируется в здании.
— Да нам он как родной, мы тут тоже в карауле стоим.
— Тем более.
Первая пятёрка без приключений ворвалась в двери, один тихий выстрел, боец вы­глянул, махнул рукой. Все рванули к дверям, быстро наполнили вестибюль.
— Какого хера стали! – зачистить помещение! Двери ты, и вы прикрываете, окна у начштаба тоже, вы, зачистить второй этаж вам и вам, по тыловой лестнице вы и вы.
Сержант тыкал пальцем на группы, которые тут же растворялись в коридорах.
— Вам зачистка кабинетов, не открыто, выбили двери, – как-как?! — ногой, при­кладом! — Осторожно, может кто засел, хи-хи – в шкафу, не нарвитесь, спешить не­куда. В дверях, наши могут появиться, узнавайте! Вы со мной в подвал.
— В подвал я пойду, — сказал Грох, — а то вы можете набедокурить или подста­виться.
— Так…
— Помолчи, старшой, думай! Я ведь в гражданке, ну… — то-то же! Дайте пару штыков.
Чик, — и мне тоже с десяток.
— Всё ребята, замаскировались, с подвала выход держите под огнём. Я если буду выходить подниму руку вверх. Понятно? Все остальные будут пытаться выглянуть или бросить гранату впереди себя.
— Ну мы пошли, — сказал Грох.
— Так приготовились, замаскировались! — и следом за Грохом Чик начал спус­каться по лестнице. Зависла напряжённая тишина, со двора канонада то стихала, то вновь всплескивалась стрельбой.
Минут через пять, с прохода показалась рука, все напряглись, погрозила пальцем. Показался Чик, — всё тут зачистили, кладовки и щитовую тоже, сержант, мой приказ, отыщите командира если жив, сюда вынесите, только тут развяжете, разных приказов этих долбоклюев не слушать. Закрыть помещение, дальше если Дмитрий будет спосо­бен под его командование, если нет старшой командуй сам. Идите!
— Пять за мной! Шагом…
— скажи ещё марш! — съехидничал Грох.
— Ну да, — пауза… — пошли ребята, — закончил команду сержант. Вскоре в проходе шумнуло, показалась рука, погрозила пальцем. Все заулыбались. Вынесли вчетвером Диму, замыкал шествие очумелый сержант. Положили Диму на пол, и уста­вились на сталкеров.
— Чего уставились?
— Так там восемь…….
— Они просто спят, ни чего там страшного.
— Так восемь в коридоре с оружием, штыками всех!
— Так штыки летают, ты чего не знал? Кстати выймите из глазниц и почистите до блеска.
— Так…
Грох перебивая сержанта: – «Боец не тормози, развязывайте командира, а то он как сарделька упакован! Ижь как глазками ворочает, или хотя бы кляп вытяните, а то соп­лями от восторга задохнётся».
Вынули, напоили, развязали, Дима сел.
— Докладывайте!
— О, начинается, сержант, отойди, дай я ему подзатыльник выпишу, ведь я граж­данский, мне можно, — с подначкой Чик, — Димон, родненький ты пошел в штаб разо­браться, и как разобрался? Пришлось захватить штаб чтоб ты разобрался!
Дмитрий опустил голову, — так я как приехал, зашёл, мне сразу по голове и в под­вал.
— А вы как тут?
— Это доложит и вдуплит Янчук, сержант твой якобы старший, он тут всем заправ­ляет, а мы так сбоку, – показал всем кулак за спиной Грох.
В двери ворвался боец, как то все непростительно расслабились, успел обозна­читься и слава богу, его узнали.
— А стучаться тебя не научили?
— Так я, того… послали...
— Далеко?
Солдат совсем растерялся, – сержант, командир, – рот потихоньку начал расплы­ваться в дурашливой, счастливой улыбке.
— Всё боец, сосредоточься, — начал Чик, — с чем послали?
Боец повернулся к Диме.
— Отставить! Ваш командир не в курсе событий, пока доложат, обдумает, время потеряем, что там срочного?
— В казарме солдаты сидят под стволами...
— Много?
— Все!
— Да не тупи, стволов сколько?
— Шесть.
— Сержант, зачистку штаба заканчивайте, а то затянули, а там раз шесть, то это наши клиенты, пошли Чик.
Сержант протянул штыки: – ладно пару возьму!
— И мне тоже пару, ну ты даёшь, хотя бы протёр что ли?
Сержант начал протирать.
— А чего бойцов нету?
Покраснел. Дима с интересом наблюдал за ними, — да что тут вообще происходит?
— Димон! — пафосно Грох, — не заморачивайся, начало сюжета тебе доложат, ко­нец сам увидишь! Боец, где там та казарма, пошли!
Казарма.
боец, где твоя пя­тёрка?
Двери медленно приоткрылись, в конце казармы толпой на полу сидело, тридцать солдат, столами отгороженные от бандитов.
На столах второго ряда сидели четыре бандита с автоматами, спиной к дверям, и сто­яли два за их спинами. Высунулась голова Чика, палец к губам, мол тихо. Толпа заинтере­совано напряглась, бандит что-то почувствовал, и в этот момент, солдатик бросился на со­седа с криком, — ну ты сука!
Драка.
Бандит выстрелил в потолок, решил так прекратить потасовку. В этот момент Чик рывком бросился меж двух задних бандитов, с двух рук полоснул по горлянкам. При­гнул вперед, одному по горлу, второму штык в темя. Рядом уже летел Грох, два удара сверху в голову, два штыка торчат в головах. Это так быстро произошло, что даже не все трупы упали.
В двери вскочил боец, — Сашка ты жив? Ура!
— Ты чего шумишь?
— Так кореш...
— Во-во, я и говорю: – начал Чик тряся пальцем в ухе,— не надо стрелять в помещении, оглохнешь.
— Так, боец, тут оружие есть?
Да! — выкрикнул солдат, что начал драку.
— Ты молодец, хвалю, такая реакция, умница, быстро сообразил что надо шум поднять, отвлечь, помог сильно, — похвалил Чик парнишку. Так вооружайтесь, и по­шли разбираться с вашими обидчиками.
— Да мы их….
— Стоп, не спеша, сначала думаем, а то они тоже с автоматами, боец, где твоя пя­тёрка?
— Тут под окнами.......
— Сюда мечи их быстро, этих разбить на пятёрки, поставить задачу, короче у вас зачистка гарнизона! Все под команду этой пятёрки, кто не подчинится, расстреляй, по­нятно.
— А командир?
— Живой, но надо время очухаться, по голове надавали, понятно? Мы в штаб, а вы, быстро оружейку потрошите.
— А ключи?
— Ну пацаны, может журнал заполнять начнёте? Сбить, взломать, добыть защиту своих жизней, поскольку командиров нет, сержанты командуют и главное думают, и смотрите не погубите состав, горло перережу! Это у меня как два пальца!
Сталкеры быстро ретировались с казармы не забывая держаться в тени, от высот­ного дома, помня о снайперах на крыше. Постучали в двери: – войдите!
Встретили сталкеров хохотом. Улыбаясь сталкеры, посмотрели на Дмитрия.
— Ну, врубился?
— Что там в казарме?
— Погодь, я первый спросил.
— Почти.
— Значить командуй!
— Чик так я…
— Проехали!
— Эй, старшой, кристалл в руки, пятёрку прикрытия с собой, марш на улицу, там казарма, злая до бешенства, будет гонять гопников, снайперов предупреди! Пару отде­лений вокруг штаба по кустам в тыл бандитам, не дать им уйти к Периметру. Да и по­пробуй Толяна на гребне дергануть, как там дела и сразу доложи командиру, он уже отдохнул, хватит дурика валять. Дмитрий, так где твой человек?
— О, забыл, три бойца со мной пойдём, заберём, теперь он будет мне должен. По­шли, скоро привели полковника, морда разбитая, вся в синяках.
— Дмитрий это ты его? Cлышь толстый, за что ты его так, за что?
— Да нет, это с него выколачивали инфу.
— Ну и как?
— Да ни как, не сдал, вот и оставили на потом.
— Полковник, что делать будем? - спросил Грох.
— Да их человек триста...
— Всё! — перебил Грох, — мне понятно, закончили!
— Да мне надо, — опять полковник начал.
Надо так надо: – перебил Чик, — если солдаты оставят хоть кого либо. Что делать будем с подвальными крысами с кляпами в роту.
— Да надо кляпы вынуть!
— Что б эти крысы могли договориться? Нет, комбат ты не прав, они знали, что-то готовится и игрались, искали себе выгоду. По одному с фиксацией на видео допраши­вать буду, — сказал полковник.
Правильно, — вставил Грох, — в казарме.
— Чего в казарме?
— Так сходи полковник, посмотри, на бандюков с порезанными глотками.
— А кто их?
— Солдаты!
— Вот и пусть дают показания, думая, что с ними так тоже будет.
Дима! — рявкнул полковник, — я так и сделаю! Сука буду!
Грох опять, — может и будешь.
Вбежал старшой, крыша сориентирована, Толик на гребне, обрадовались что ко­мандир жив, в зоне стягиваются группировки к периметру.
Дима! — Грох смотрит на Диму, — там ворота как открываются?
— Как хочешь, можно наружные, можно внутренние.
— А в середине?
— Там глухо, бетон, можно газ пустить усыпляющий.
— Дим, ты понял, что сказал?
— Да, Грох понял твою идею. Надо на периметр быстро!
— Нет, Дмитрий, поздно. Давай команду бойцам, пусть откроют ворота внутри зоны, и всё. Они не разберутся что почём, ринутся к воротам, вот тогда и встретьте их по полной. Там две роты, тут одна. Думаю, справятся и без тебя. Займись с полковни­ком гарнизоном и посёлком. Особенно местной МВД. Патрулей сегодня выпустили с одним рожком, а всегда по три было, тебе это ничего не говорит? А это значит подста­вить, перестрелять местных, и заменить их чужими, бандитами! Голубь мой, сизокры­лый!
Полковник внимательно посмотрел на сталкера: – «как ты догадался, или откуда знаешь?»
— Во даёт, говорила мне мама не связывайся со служивыми, они очень тупые, у них как у кацапов даже сотрясений мозга не бывает, но того кто умней всегда пытаются запрессовать, подставить.
— Андрей, это те сталкеры.
— А понятно, действительно удивили, как ты и обещал.
Грох проходя на выход, нахально толкнул плечом полковника проговорил: – «сей­час встанет по стойке смирно и произнесёт, от имени и по поручению разрешите выра­зить вам благо… Бабки должен будешь полкач, бабки, усёк? На бабки ты влетел огромные, твоя жизнь сколько стоит? А ты чего улыбаешься, ты тоже висишь мне и пацанчикам своим, должен ты Дима, «як земля колгоспу». Гм, опять! Откуда это у меня, а Чик?»
Сталкеры ушли.
— Они очень опасные.
— Кому Андрей? Перестань, ведь я тебе говорил, почита-а-а-й! У них интеллект выше крыши а дедуктивное мышление, так Шерлок Холмс сидя на параше, сопли за­глатывает от зависти, усравшись! Мы перед ними как трёхлетние дети, которые кон­фетку сунули за щеку и думают, что никто не видит! Я не успеваю рот открыть, как они выдают ответ. Я ещё только иду к ним, а они; - иди обратно, ничего не получится, это как я хотел их сфаловать инструкторами к нам. Пришёл, сел, а Чик мне, Дима отстань мы не пойдём к тебе, не наше дело, не сможем мы вашу дурь заносчивую по стойке смирно выслушивать. Западло. А при всех бить вас, это не красиво. Мне и рот откры­вать не надо было. Я попытался съехать, мол не затем пришел, опять только подумал сказать, а Грох мне, Дима не напрягайся по поводу отмазки, всё понятно. Расскажи лучше как там дома, дети, чего в зоне слышно, ну и так далее.
Тут, влетает старший сержант, — командир! Там сталкеры БТР из резерва завели, я с ними на кордон! Тут мы уже почти зачистили, охотимся по кустам вокруг штаба за отдельными.
— Ладно, Янчук давай, дуй!
БТР шустро летел по посёлку к местной высотке, под подъездом затормозил, Сер­жант высунул руку, помахал, выставил голову с люка. Схватил кристалл, — Затулин, у вас всё чисто? Давай спускайся, да…. все, осторожно!
БТР сдал задом вплотную к дверям подъезда. Послышался голос Затулина, сержант открыл двери, вовнутрь полезли бойцы.
— Ну а вы чего? — уставился на милиционеров сержант, — в машину быстро!
Те с облегчением быстро заскочили. Страшновато ребятам самим остаться, в этой неизвестности. Подлетели под ворота, сержант вылез с машины, помахал рукой, лифт на два человека, поехал вниз.
— Ребята, закрылись! Вот тут вода, и не открывать пока я не скажу лично, никому!
— Хорошая машина, — сказал один из полицейских.
— А тебе что?
— Да в армии я водителем был на ней.
Чик резко развернулся, — тут она без надобности, давайте в штаб, там полковник Гущин и подполковник, э… — Савченко, — подсказал сержант, — в их распоряже­ние. Поскольку военное положение, поступаете в их распоряжение, — продолжил сержант. Ребята радостно закивали головами.
— Ишь как обрадовались, отмазка очень знатная, от своего начальства вырисова­лась для них — сказал улыбаясь Грох.
Те согласно закивали головами: – «Всё, уезжайте быстро!»
Лифт уже внизу, Чик, сержант стали на платформу, Грох остался, нет места. Лифт начал пониматься, мимо лифта Грох на четвереньках рванул вверх.
— Как это он?
Пауки видел как по стенам шастают, вот и он так, — ответил Чик. — Не удив­ляйся, это с прошлого, из зоны поимели.
— А сколько вам лет, это прав……
— Ну да, правда, нам за сорок, или поточнее так ближе к полста вот и надо в зону, разобраться что с нами, или когда нам………. Неизвестность сильно на психику давит!
Наверху Грох обнимая Толика, чего-то говорил на ухо. Толян глянул на сержанта, заулыбался: – а я договорился, что после этой передряги сталкер будет учить нас по стенам скакать, как по прерии! Можно будет от тебя в нычки прятаться!
— Ладно пошли, посмотрим.
— Дай ствол, — Грох забрал у солдата снайперку, — хороша оптика, хороша! Так что там видно, о! Наблюдают, значить делаем так, все сюда! Пригнулись, не мельте­шите! Не можешь на присядки, ползи!
Шоу на Периметре.
— Все слушайте, тихо!
Ребята сейчас шоу разыграем на пару километров от ворот в стороны. Остальные охраняют периметр, а мы вместе устроим стрельбу волной вдоль Периметра и даже с дым-завесой и взрывпакетами но недолго, вывесим в амбразуры туловища свои, только смотрите, касками вперёд, они смотрят оптикой тоже, могут ухмыляющиеся рожи рас­смотреть, да и защита будет. В амбразурах в беспорядке, так кое-где человек пять-семь, больше не надо. Прекращаем стрельбу, вроде нас всех побили, открываем ворота, ле­жим очень тихо. Они бегут, впереди будут самые ударные, отчаянные, запускаем в во­рота, закрываем их там. Под ворота по стенке сбрасываем гранаты, они не долетят до земли сверху но осколками достанут, далее бросаем метров на десять от стены, потом на двадцать, после этого с гранатомётов по группам. Пулемёты крошат тылы, я там ви­дел спарки, они на три километра могут, вот и ваша работа. А сейчас по местам! По моему выстрелу начинаем. Толян ты дым-пакеты не додумался прихватить?...
— А можно я этот цирк начну? У меня, — продолжает солдат, — самая высокая точка с пулемётом, с зоны хорошо видно. Я начинаю стрелять вовнутрь, потом взмахи­ваю руками, мол убили, сползаю по перилам, ствол вверх, всё, капец!
— Да ты почти режиссёр, хорошая мизансцена, убедительно! — откликнулся улы­баясь Грох, не отрываясь от оптики.
— Так внимание, я там машины вижу в просветы за леском, их там не было.
— Они только подъехали, — сказал второй снайпер, — я точно не видел их там раньше.
— Смотри как удачно! Уже всех предупредили, главное чтоб накладок не было. Ну давай, режиссёр, начинай! Всем трёхминутная готовность…
— Приготовились, спарка давай!
Пулемёт выдал длинную убедительную тираду, потом ещё, потом зачастил, почти истерика, солдаты начали палить вверх, кто-то рванул хлопушку, одну - вторую, клубы дыма волной на гребне удалялись от ворот, канонада затихает, потом вновь всплесну­лась, потом только пару стволов, очередь, потом одиночные, потом один, пара хлопушек, очередь, всё!
Пять минут.
—Открываем ворота!
Ворота медленно с остановками, как бы дразня начали открываться, с перелеска рва­нули толпой, за ними машины, за машинами бежали врассыпную, перегоняя друг друга бандиты. Машины остановились, там были ежи, проехать не убрав их не получится, начали возиться.
— Вот блин нескладуха, — сказал сержант, — Толя ты чего не додумал?
— Так что на виду у бандюков убирать?
— И то правда, извини, проехали.
Первый отряд уже начал подбегать к воротам, машины тоже тронулись с места, расчистили, последние одиночки уже прилично отдалились от перелеска в сторону пе­риметра. А первые уже влетели в ворота, там двадцать метров, закрывай!
— Нет, они не добежали.
— Так поймут!
— Нет, — сказал Толя, — там, на тех внутренних, голограмма, вроде продолже­ние и видно улицу, пока руками не пощупают, не поймут.
— Это кто додумался?
— Савченко придумал.
— Отлично, тогда командуйте сами! Человек двести пятьдесят уже ворвались, да надо закрывать, а то машинами заблокируют! Ворота уже закрывались, а бандиты вдруг резко рванули в середину.
— Чего это они?
— Так подумали что их в зоне хотят бросить!
Машины буквально десяток метров не успели, одна ударила в ворота, ускорив их закрытие.
— Все! Огонь! Полетели гранаты, разрывы, вопль обиженный из сотни глоток, пу­лемёты радостно и деловито обогатили канонаду из гранат.
— Газы в проход, быстро!
— Уже пустил, но у них есть и противогазы, я видел! Потом разберёмся, может насовсем их травонуть?
— Нет не надо, командир пусть решает! Просто добавь по-плотней и разных сон­ных!
Спарка радостно заливаясь, дырявила машины.
Чик подбежал к пулемётчику, — По колёсам, не дай уйти, но не жги, там хабар может не плохой!
— Понял, хабар так хабар, сразу чувствуется сталкер, — улыбнулся боец, — бу­дет тебе хабар, будет!
Сзади загудело, все оглянулись, две вертушки. Толян бросился к спарке, оттолкнул солдата, встал в полный рост, помахал руками, вертушки повели носами на Толика, он скрестил руки, указал пальцем на себя, показал большой палец, махнул рукой в сторону зоны, показал растопыренную пятерню. Вертушки резко стартовали над Периметром вверх, метров на триста, Пустили ракеты.
— Самонаведение! Пятёрочки! — крикнул сержант, — видишь сначала зарыскали, а потом через оптику ракет пилот зафиксировал цель, и уже ничего им не поможет, са­мостоятельные очень!
Вертушки, им сверху видней, заработали по перелеску и перед ним, сплошная стена огня и разрывов. По бокам прошли ещё семь-десять вертушек, поднялись высоко, и вдруг начали снижаясь захватывать в кольцо уже за перелеском зону, туда полетели ракеты, пулемёты просто ревели, дым столбом.
— Чего это они там усекли?
— Да бог знает, связи то нет!
Прошумели над головами ещё два звена.
— Ого, сколько их, я и не знал, что у нас такая сила!
Солдаты достреливали внизу шевелящихся, ползущих и подозрительных. Стало от­носительно тихо, только вдали, за перелеском веселились вертушки. Солдат, что стерёг периметр со стороны посёлка, крикнул, — БТР едет!
Посмотрели, — да это наш!
С БТР-а выскочил комбат.
— Ура! — Заорали солдаты, радостно толкая друг друга. Лифт пошёл вниз.
— Отставить, сержант, не надо строиться. Не время! — Показался Дима, из-за бордю­ры.
— Так, я …
— Сержант, бой идёт.
— Никак нет! Это просто снайпера зачищают площадку перед воротами. Разрешите доложить!
— Да что тут докладывать, сам вижу!
Вернулись вертушки, одна повисла перед гребнем, видно пилота. Дима, выдвинулся вперед перед солдатами, пилот закивал головой, показал указательный палец, покачал головой, указал на командира, показал жест вроде стреляет из пистолета, пошевелил пальцами, иди мол туда. Начал набирать высоту и ушёл следом за своим звеном.
— Чего это он, — озабочено покачал головой Дима.
Чик ему, — говорит внимательно, не всех постреляли, надо сходить туда дострелять.
— А-а-а, понятно, что б я без тебя делал? Как там в засеке?
— Усыпляющим, но у них есть противогазы.
— Понятно, значит, так всем, слушать, у них противогазы и оружие, пустить АйТи-12, всем будем говорить что сразу пустили, мол не были уверены что справимся с толпой перед периметром, понятно?
— Да! — рявкнули радостно и с понимаем хриплые глотки.
— Потери есть?
— Так точно! Два бойца насмерть, три тяжело, шесть легко. Уже эвакуировал в госпиталь!
— Молодцом! Теперь, внимание будем расчищать…
Запиликал мобильник, у многих солдат тоже заиграло. Связь появилась, это хорошо. Дима поднёс мобильник к уху.
— Нет не открывали, газ сразу пустили,… так у них противогазы, гранаты, хорошо, ждём.
В стороне на гребне, бах та бах: – « чего это они?»
— Так молодые, пусть тренируются, а то когда тот тир будет аж на километр. Наверное перед перелеском или в перелеске секут, во как напрягаются. Далеко, сложно попасть.
— Ладно, пусть.
— Как там в штабе?
— Да, там кое-кому грустно будет, Гущин нашу роту подгрёб, да караул. Ребята таскают за ноги с подвала, на дознание, всех в казарму. Он туда перетащил и с коридора пару, а в подвале по проходу тоже красочно разложил порезаные глотки да расколупки глаз. Провёл инструктаж среди бойцов, там теперь лучшие театры мира просто в сторонке отдыхают. Пацаны штыки в зубах держат, слюна по морде на кровавый мундир течёт, глаза выпячивают, морды красные. Так что все штабные сразу уссыкаются! — под общий хохот закончил Савченко своё повествование о делах в штабе.
— А потери?
— Двенадцать ранено, один погиб.
— Кто?
— Эсауленко.
— Жаль, хороший пацан был, — сказал кто-то из солдат.
— Да, сынки, война есть война, — Дима грустно.
Помолчали. Внизу загудели авто сигналы. Мобильный у Димы тоже зазвенел.
— Хорошо, ждём, да по команде.
Подъехали машины, высыпало куча народу, ОПОН, МВД.
— А где они были когда мы тут и там корячились, со злостью, – кто-то из бойцов, – суки!
— Отставить!
Внизу развернули ограждение, за щиты попрятались, дорожку организовали, кто-то в мегафон, — открывай ворота!
Ворота медленно открылись. В мегафон скомандовали, — оружие сложить, выходить с поднятыми руками! Никого. Ещё раз мегафон прокричал. Никого. Ждали минут десять.
— Это хорошо, помоем там выветрилось уже всё, — сказал сержант, — я чуть ворота приоткрыл чтоб сквозняк организовать.
— Похоже продуло, внутренние прикрой.
Начали группироваться, входить насторожено в засеку. Быстро вышли. Стали. Смотрят наверх.
— Командир, ко мне быстро! — это по мегафону.
— Счас, разбежался и просто спрыгнул.
— Командир, они вас зовут.
— Да, слышал, слышал! Не пойду я туда вниз, тут меня сынки отобьют если чего, а там могут и хлопнуть. Хер их знает.
— Командир, давай мы их постреляем?
— Отставить шутки! Пусть сам и лезет сюда, тут мне спокойней, пока эта заварушка кончится.
— Дима, мы тут среди бойцов затешемся, не надо нам светиться. Ребята спрячьте нас.
Толя быстро повернулся услышав это, — так за мной, два бушлата мне быстро. Набросьте! И бегом у нас тут есть местечко, но далековато, метров сорок по гребню.
— Это куда, — спросил комбат.
— Под ячейку правой спарки.
— А, правильно, давай их туда схорони!
Сталкеры с Толяном быстро побежали.
— А вы займите сторону периметра и вроде там у вас серьёзные дела, постреливайте, не болтайтесь под ногами.
Поднялись двое; — Подполковник Кулаковский, старший уполномоченный.
Второй не представился.
— Почему там всех потравили? Вы за это ответите. Вы арестованы!
— Слушай, — Дмитрий взбеленился, — моё дело периметр, я тут хозяин, а вы простите кто такие?
— Там узнаешь!
— Во бля… — вскрикнул боец, падая на спину сдирая каску с головы, — чиркнула падла, пуля! И начал рассматривать царапину.
— Что тут?
— Да стреляют, — сказал Дима, — может и залететь шальная пуля, вам в голову. Те бросились на пол.
— Так, — сказал комбат, покачиваясь на носках и возвышаясь перед ними. — не бойцы! Мои орлы и то, сначала определят где стоят, а вот потом уже упадут или лягут. Так что марш отсюда быстро!
Те сконфужено поднялись, начали обтрушиваться, Димон с улыбкой смотрел на них.
— Я сказал, вниз и мне докладную!
— Рапорт то я действительно напишу, опишу как спустя рукава или из-за вашего разгильдяйства, или может под вашим руководством, произошли столь интригующие события в посёлке и штабе. Ведь это ваша обязанность, безопасность гарнизона и гражданских лиц, а моя, Периметр. Не надейтесь, я подам в руки мимо вас, повыше!
— Это что, Овсиенко. Да вы зарвались, я требую подчинения!
— Знаешь, чувак, тут пули летают, несчастье может произойти, упасть можно с пулей в затылке на ту сторону. Пока достанут, снорки и пообедают. Идите с богом, ничего вам тут не отвалится.
— Ты специально потравил людей.
— Да что говоришь парнишка!
— Я вам не парниша!
— Сопляк, марш отсюда, пока я не дал команду без страховки спустить с гребня.
— Это противозаконно!
— Перестаньте, там полковник Гущин вот всё и расскажете.
Те переглянулись.
— А он где?
— В штабе!
Пошли к лифту, поехали вниз. Там уже вытаскивали, потравленных, в машины. Дима за телефон, — Андрей к тебе Кулаковский с МВД и спецназом, минутку, пацаны сколько их там?
— Шестьдесят четыре.
— Откуда знаешь? — боец в ответ, — так пока тягали трупаков сразу и посчитал!
— Андрей, шестьдесят четыре и этих двое. А может не надо, понял, пока.
— Ну чего уши развесели, там на плацу мокро, ребята кровь убирают, вот он и сказал что встретит. Положит в лужи чистеньких, пусть посвинячаться, а то видишь-ли на готовый разбор появились. Да ещё и должны мы им!
Ехидничающий смешок пробежал у солдат.
— А, Овсиенко, это тот что вас……
— Тот, тот, у нас с ним голубые отношения, он меня три раза поимел как сучку, один раз перед вами, да? А теперь они его прижмут, мучить будут, допытывать.
— Во! Как надо мстить, а вы всё мне подошвы ботинок клеите к полу! Надо запомнить!
— Отставить! Стро…
— Стоп, сержант! Подойди ко мне, давай отойдём в сторонку.
— Старшой слушай внимательно, — начал тихо Дмитрий, — сейчас начнётся отходняк после боя, кто зависать начнёт, кто плакать, у кого истерика. Я ведь не напрасно пацанов не дёргаю, то в шутки прибаутки всё свожу, не обращаю внимание на неуставные отношения, они первый раз в таком бою, жертвы есть, всё это будет доходить до мозгов, и надо чтоб постепенно, иначе мы лазарет и дурку, получим по полной программе. Думаю не дурак, понимаешь, о чём я. Я вообще думаю, нахер мне офицеры надобны, сержанты умницы, сами справились. Ещё даже не знаю, если офицеры командовали, то с какими потерями вышли бы из боя, да и вообще вышли-ли?
Мобильник зазвенел.
— Да, Андрей ... я сам? ... Хорошо, понял! Так сержант, и внимание всем, театр продолжается. Ко мне подошли умницу солдата!
Шифр 24-9.
— Затулин! Ко мне, или к ноге!
Все хохотнули на шутку сержанта, тот подбежал к сержанту, — ты помнишь ещё что мне должен?
… Угу.
Дима взял за плечо солдата, — что там у вас случилось?
— Да он в мою голову влез, ну а я там...
— всё понял, раз должен, значить отрабатывай. Ко мне третье отделение, парни надо красиво цирк разыграть.
— Да сегодня день циркачей! — кто-то из толпы.
— Тихо! Слушайте, там где закрыли наших, есть прапор-связист, мне он нужен тут. Значить так, десять человек, морды злые, глаза бешеные, смотрите кто дальше всех, называете фамилию, присматриваетесь, идёте к нему но мимо прапора, резко бро­саетесь, осталь­ные стволами, мол шутки в сторону, можно материться, разрешаю для дела, а прапора скрутить. Волочь к выходу, там связать, наручников нету так приго­товьте ремни, смотрите что б ничего не проглотил, Андрей говорит что это он заблокировал связь. Так что не церемоньтесь, но живым, надо узнать кто тут ещё крысятничает.
Теперь Затулин! Сбесился, штык в зубы врываешься, расталкивая своих, наши на тебя бросаются, отнимают штык, советуются, швыряют в толпу офицеров. Там сообразят, что после боя отходняк прихватил, свяжут вот и лежи, мычи, заплачь - но слушай, понял сынок меня? Если наши войдут, а ты понял что опасно, дёргайся, мы поймём. Сыграй как по нотам! Всё ребята пошли, всем смотреть за периметром, что-то там тиховато. Подымаетесь грузовым, шифр 24-9. Вперед!
Разыграли как по нотам. Затулин вообще превзошел сам себя. Ворвался, штык в зубах, руками растолкал. Штык в руку и…
— Вот где вы суки, там Серёга мертвый а эти попрятались! — еле отобрали штык, толкнули в толпу, тот глаза навыкат, пена со рта, пока борсались с ним, солдаты скру­тили прапора выволокли, чтоб не дёргался, при всех саданули по яйцам. Посоветовались во всеуслышание, мол закроем его здесь, пускай утихомиривают сами, или он им глотки перегрызёт, некогда с ним мудохаться. Ушли бросив дёргающего в руках офицеров Затулина. Те его связали, его литер подсел, гладит по голове, успокаивает. Затулин, подёргался, заплакал, затих. Литер вздыхал, сидя рядом.
— Да как они посмели руку поднять на офицера, да их надо…
— Помолчал бы, корчите из себя баринов, подзатыльники развешиваете, вот и доразвешивались, что своими руками сотворили, то и получили, господа хорошие, а они не холопы, да солдаты, но заметьте, солдаты довольно умные. Так что всё закономерно, а куда это они связиста потянули?
— Да черт с ним, гнилая лошадка, может чего узнали.
Замолчали.
— Я буду жаловаться, рапорт подам!
— Слушай ты, Селезньов, кому жаловаться? Сначала надо вырваться! Вот ты и начинай, а мы за тобой все скопом.
— Ну даёте, — вставил лейтенант около Затулина, — к ним на стволы, оригинально. Я думаю, сейчас они за тобой придут.
— Чего это?
— Да звиздишь много, дергаешься не по теме.
— Да я тебе!
— Мне не надо, там всем выделят, кто что заслужил. Думаешь это бунт, нет, стрельбу слышали, периметр отбивали, это факт, наверное кого-то захватили, вот и тягают на очную ставку.
— Солдаты?
— Да нет, эти сами не будут, всё-таки дисциплина хоть какая но есть.
— А комбат, где?
— Где, где, в пи.....! В штаб поехал и ни слуху ни духу! Сталкеры, перед заварухой крутились.
— Да с ними всё понятно, в зону надо, вот и на стрельбище фалуют, за патроны, хоть и крутыми себя выставляют, но на патронах экономят или бабки заканчиваются. Мой сержант аж подпрыгивал от радости, что ещё чего там подсмотрит у них.
Загремел засов, в дверь ввалилось отделение, — ты, ты и ты, на выход.
Выводят, хватают заднего, — а вы марш обратно.
— Слушайте, — сказал кто-то, — я эту тему читаю, всё я спокоен, комбат здесь. Это его сценарий, хоть убейте. Думать не можете, вам тут вообще не место, ведь солдаты проделали бы то самое, ворвались, схватили. То есть знакомые движения, мы могли б разыграть сценарий по захвату оружия. Да пострадали бы солдаты, Дмитрий Леонидович этого допустить не должен, значит что-то неожиданное. Вот оно и произошло. Или хотите сказать, что это солдаты.
— Или сталкеры! — возразил кто-то. — Ладно, посмотрим третий вариант.
Третий вариант оказался ещё интересней. Открылась дверь, вошли, подошли к Затулину, развязали, спрашивают у него: — Ну, как они себя вели?
— Да ничего, тихо, даже не рыпались, как стадо баранов.
— Так ученье закончено, выходите, в лифт и на гребень к комбату, на разбор полётов.
— Я тебе ещё припомню этот полёт! — сержант развернулся и врезал прикладом в лоб офицера.
— А я научу, как с подчинёнными разговаривать.
Того подхватили под руки, начали выходить, понимая что что-то случилось из рук вон плохое. Зашли в грузовой лифт, начали подыматься, где-то на тридцати метрах лифт остановился. Офицеры вдруг обратили внимание, что солдат то с ними и нет.
— Вот вам и Юрьев день, — кто-то тихо, — а мы думали какой сюжет, с тридцати камнем и всё.
Прошло двадцать минут не менее, лифт дернулся, волна ужаса и страха прокатился по кабине лифта, но поехали вверх. Вышли, на гребне построен батальон, начальство собралось огромное.
— Стать в строй!
Комбат вышел перед строем.
— Докладываю всем. Сложилось непредвиденное, у нас завелись крысы. В поселке бандиты вместе с некоторыми из МВД и даже наших периметральных и батальонных, решили устроить переворот, меня в уже захваченном штабе повязали. Идея прорыва из Зоны с артефактами через периметр, уничтожение нас всех, чтоб вскрыть проход. Более полтысячи человек из зоны, за триста стволов в посёлке и штабе, потом их бросить хотели на периметр и на прикрытие по маршруту, разработаны подставы, для своих людей места готовили. Сталкеры предупредили сержантов о неприятностях. Поскольку связь отключилась, насторожились, сержанты согласились со сталкерами, что вас надо всех нейтрализовать. Доверием, как видите, никто из вас не пользуется среди личного состава. Нейтрализация произошла без приключений, значит и вы, командиры, между собой тоже не в связке, не дружите, не готовы к неожиданностям. Тем более с вами в бой! Не знаю, сколько вы придурки... Сержант не дёргайся, это не о тебе! — положили бы солдат. Даже не уверен как вы смогли бы защитить Периметр при таких подставах.
— Решение высшего командования огласит полковник Гущин.
— Батальон расформирован, все за профнепригодностью уволены, без переназначений. Обжалованию не подлежит. Главнокомандующий. Подпись. Офицеры в штаб, за расчётом. Шагом марш отсюда!
— Да за что?
— Мне надо батальон, одно целое с солдатами и офицерами, как семья, а не табун солдат, и стадо офицеров-баранов, что сами по себе, на уме. Пошли вон! Лопаты и коровьи хвосты вас ждут.
Когда офицеры ушли. Вышел генерал, который всё время стоял в толпе офицеров округа.
— Солдаты! — Махнул рукой. — Ребята я в восторге, горд за вас, молодцы. Все будут награждены знаками отличия боевыми, и по очереди отпусками на месяц с денежной компенсацией. Пока всё остаётся так как есть, сержанты помогают комбату.
Бокс-24.
Батальону присваивается название Бокс-24. Это и ваш почтовый адрес, штаб округа расформирован, теперь там только штаб вашего батальона. Наведите там порядок. А где эти сталкеры?
— Под спаркой.
— Там их нет.
— Кто видел куда они делись?
— Да вон они, машины по поводу хабара, шмонают.
— Как они туда попали?
— А никто не знает.
Генерал подошёл к краю, да действительно шмонают, как и сказали. А что в машинах?
— Так вроде артефакты!
— Ну тогда им премия не надо, сдадут на выходе, обогатятся.
— Не сдадут, их жаба задавит, мимо проскользнут.
— Мимо вас?
— Запросто!
Дальше шла обычная, рутина, развод по полной программе, кто с кем в наряд, куда, когда, комбат по памяти, назначал. Генерал скучал, но ждал вместе со всеми. Его кто-то за рукав подёргал, обернулся, гражданский на гребне. Генерал удивлённо уставился.
— Так что там, вы за премию говорили? Я ведь не ослышался?
Генерал точно знал, что никого сзади не было, подошёл, глянул вниз.
— Не расстраивайся генерал, я моторчик свой Карлсону на время дал покататься.
Строй грохнул хохотом.
— Как думаешь Дмитрий, что там надо было тянуть через периметр, что столько людей замутили? Дмитрий, это тысяч на пять, потянет? Вот это и это, а ещё ящика четыре с надписью БПА.
— Чего там с БПА?
Генерал посмотрел на комбата, тот промолчал, — а полковник с хохотом, — правда, Алексей Игнатович, вы обещали при всех.
— Так те сталкеры внизу, около машин.
— Нету их там, тут они уже.
Полковник, подошел к Савченко, что-то сказал.
— Всё с машин сюда немедленно, бегом, сталкеры это ваши артефакты, куда хотите туда девайте, спасибо за наводку а пока не мешайте нам это всё быстро подобрать, пока не растащили.
— Вот, блин, Грох я тебе говорил, что надо было всё захабарить, занычить, а потом им и продать! Запрятать в зоне а потом и торговаться, а так, эх! Пролетели!
— Дима! Осторожно, там по пути три «Жадинки» и один «Трамплин».
— Чик, может, отведёте, и я с вами, — подбросил идею полковник.
— Пошли! Флажки возьмите!
Сталкеры спустились вниз, прошли вперёд, за ними цепочка из солдат. Начали растаскивать машины освобождая место для проезда БТР.
— Полкач! — сначала ворота толкни, потом машину БТР-ом отодвинь в сторону и давай грузись или ты на прогулке в парке культуры и отдыха.
— И то правда! — с ворот уже подъехала техника.
— Вот теперь порядок— сказал Грох обмётывая флажками ближайшие аномалии.
Солдаты начали грузить, сталкеры чего-то палкой далеко в стороне ковыряли. Полковник направился к ним.
— Стой, замри! Не шевелись! Ногу назад, замри… бля!
Грох рванул к полковнику.
— Тебя бля-бля-бля, долбо…, хоть кто-нибудь инструктировал как ходят по Зоне.
Ставит палку в землю за тридцать сантиметров от носка ботинка полковника.
— Смотри, — сказал, оттянув его на десять шагов назад. Взял бревно, наверное кило пять-шесть весом, подобрался поближе к метке, бросил, отскочил назад, что-то взметнулось, бревно крутанулось, сжалось в комок, с кулак и с оглушительным треском лопнуло, только пыль разлетелась.
— А от тебя в «Скрутке» и пыли не было бы, какого хера лезешь куда не надо.
Тот промолчал, наверное начало доходить... ... ...
— Да я к вам хотел, посмотреть.
— Так позови, блин ясногородский! Идём, след в след, там «Электра», аномалия такая, старая, умирает. Увидишь.
Чик плясал вокруг пятна, тыкался палкой доставая что-то из аномалии, а она поджигала палку, но экран земли ослаблял заряд хотя Чик тоже ни как дотянуться не мог.
Грох Чику, — приготовься, я сейчас метну задрочку ей.
Бросил два камня, и следом куст вырванный, молнии с аномалии потянулись навстречу камням и кусту, Чик вытолкал из аномалии камушек, отбросив его подальше, отскочил, аномалия разрядилась, грохнуло знатно.
— Вот и всё.
— А что это, артефакт?
— Нет презерватив!
— Нет я серьёзно.
— Давай прятать, а то Димка отберёт.
— А он дорогой?
— Нет, у него нет, — а так сто тыщь дадут.
— Ладно, я скажу чтоб не отбирал.
— Во-во полкач, ты мне две жизни должен, откупайся.
Вернулись. Солдаты уже зачистили все машины, сталкеры пришли на КП, детектор заорал.
— Что там у вас?
— Да пускай выносят.
— Покажи!
— Не покажу, отберёшь.
Генерал с интересом, — да что там у вас?
Чик вынул из кармана, показал.
— Но это...
— Да, тысяч сто, не отдам лучше в зону уйду!
— Генерал покачал головой, — на ночь, в зону?
— Да отдай им это, а оно не опасно?
— Нет, врачи за него дерутся, кости, хрящи лечит. Просто поводил по колену или там по перелому три-четыре раза, и через день как молодой, скачи себе дальше!
— Так я и те заберу, что уже отдали на гребне.
— Так ты забрал.
— Не, не забрал, какого я через датчик понесу, они уже подарены!
— Грох рванул в сторону.
— Куда это он так?
— На лифт грузовой, на второй.
— А шифр?
— Да чего там думать, если ты пацанам 24-9, то 24-10 или 24-8, оказалось 24-8.
Грох подозрительно быстро вернулся, — так ты что не доехал?
— Не, я на крышу лифта положил, а он внизу стоял.
— Чик давай сматываться, а то у них что-то с мордами. Помоем злющие очень, ещё передумают, а так не видели, не знаем.
Сталкеры пожали руки и быстро засеменили по дороге на посёлок. За поворотом, завернули в кусты, Грох быстро сбросил куртку, — ну сука и печёт! Завязал рукава, сунул туда артефакты, Чик проделал то самое, повесили на палки выломанные в кустах, и по кустам пошли домой не выходя на улицу. Посидели за кустами, понаблюдали за домом, вроде никого. Колян нарисовался, Варя вышла, зашли в дом.
— Ладно, помоем тихо, — начал Грох.
Чик придержал за руку, — погодь, что-то показалось не так, как-то Варя не так, да и Колян в напряге вроде. Секс позиции не видел, а у них всегда присутствует, когда видят друг друга. Так давай прикопаем, я сейчас вернусь назад, и пойду по переулку отвлеку, а ты стартони с другой стороны под крыльцо, посмотрим что там.
Чик безмятежно по переулку в дом зашёл и сразу ступил длинный шаг, ствол уперся ему в затылок.
— О, кто-то, что-то хочет, или хотят?
— Варя сообразила — он давно тебя ждёт.
— Так чего ему надо?
— Стой не шевелись! Брелоки!
Колян начал делать шаг в сторону, тот напрягся, — на место! быст….
— Уже никак не получится, — сказал Грох задумчиво глядя на упавшего, — так что там в карманах, ага мобилка, доки потом, Варя чего стоишь, верёвку быстро! Связали. Чик копался в мобилке, ага последний номер.
— Дима, — Чик по мобилке, взял Варину со стола, — тут за брелоками клоун нарисовался, у него последний номер, начал диктовать. В трубке голос полковника, — ребята замерли, вооружились, держите его, он мне нужен позарез.
Быстро прилетели солдаты, Дима показывал полковнику где обитают сталкеры. Клиент лежал в мимике истерики вращая в ужасе глазами, просто ничего не понял, что с ним, но увидя бойцов тянувших его к машине задёргался.
— Ты зачем кляп сунул, — спросил полковник.
— Так чтоб не орал, может ещё кто есть.
— Это хорошо придумали.
— Придумали? Да это у нас почти инстинкт!
— Ребята в этой клоунаде, как вы выразились, не хватало одного звена, на Овсиенко. И вот это звено!
— Не знаю как там со звеньями, но мы порядком засветились, и уже небезопасно тут да и наверное в зоне тоже будет.
— А где артефакты?
— Нету, потеряли.
— Отстань от них Дмитрий, прикопали. Или думаешь, что они с ними полезут в драку. А пытать их не будем, помоем это чревато для нас. Поехали, комбат, мне сейчас твои орлы понадобятся.
— Дима, а Дима, я тебе отдам один артефактик, а ты мне охранку организуешь, у тебя должно быть много этих видео примочек.
— Да, Дима завтра сделай, и мне будет интересно, кто тут шастает.
— Это как?
— Каком кверху!
— Так что и бабу привести не могу без твоего носа?
— Нет, — сказал Дима — тут всё проще, ушёл из дома включил, она пишет, пришёл, просмотрел, выключил. Надо вокруг по кустам посмотреть, включил, пишет, посмотрел, выключил. Хочешь - сотри, хочешь - скопируй. Хочешь надолго, подключи на монитор к моим архаровцам. Они будут писать и обозревать твою округу, типа охранять или звонить тебе по телефону, мол крутится кто-то.
— Не, так не надо, просто чтоб я мог видеть вокруг ночью, днём сам разберусь.
— Хорошо!
Уехали.
Варя.
Разволнованная ты наша!
— Варя, злая ты очень, не любишь нас, не кормишь. Благоверный твой тоже в соплях.
— Да тут такое началось. Приехали какие-то, забрали того что вы убили.
— Варя не надо таких слов, ты патологоанатом что ли? Говори: — сидел под забором.
— Ко мне пристали, я и говорю, рюкзаки забрали, наверное в зону подались. А этого, так когда шли с рюкзаками, приставать начал. Дрались. Вот мол и сидит с тех пор, под забором. Полазили по хате, позаглядывали, уехали. Потом часа через два пришёл этот. Мобильный отобрал у меня, а он звенел, звенел. Он посмотрит и положит. А когда Коля пришёл, за мной он стоял сзади и говорил, что и меня и Колю, если дёрнусь.
— Ну ладно, не вздумай плакать, все прошло.
— А вы где были.
— Где, где, там уже нету. Так Коля вы тир закончили?
— Нет ещё.
— Что так?
— Дима прекратил работы отправил по домам, я домой, а Вари нет, я сюда, а тут!
— Ну да, ну да, — удручённо сказал Грох, занося в дом ведро. — Ну чего уставились, ну мусор выбросил.
Чик глянул на Гроха, — и мои тоже?
— Да откопал, — поставил ведро посередине.
— Варя блин, жрать давай быстро. Чего так мало, Коле тоже да и сама пожри в конце концов. Разволнованная ты наша!
Грох спустился в подвал, вынес контейнер поясной. Начал раскладывать артефакты, показывая Коле и называя их. Коля кивал головой, пытался запомнить.
Колян спросил: — что надо ехать?
— Нет Коля, пол Периметра знают что нам подарили пару-тройку артефактов, и ты вдруг с детишками и Варей рвёте в село. И Варю и детей погубишь, а вот тут за комиссионные можешь пошебуршать. Повыпендривайся, сразу не ведись а то сдашь задешево, потом Варя будет тебя отпаивать валерьянкой. Спешить некуда, успокойся, некуда! — Где? У нас, но не дома, куда-то ходят, приносят. Сейчас сказали чтоб просто договаривался за суму, потом встреча и расчёт. Они артефакт, вы деньги. Я мол смотрю артефакт, потом деньги, сходимся, расходимся. Покушали, Коля с Варей пошли домой.
— Да отдай Володе!
— Ну конечно, не всё - но отдам, хочу пощупать местный рынок, кто чем дышит. Один барыга это для конкуренции маловато будет, надо пять-шесть, и свору завести немалую, тогда точно не проконтролировать, сколько у нас хабара. Собаку что ли завести, чтоб спать спокойно.
— Нет, отравят, лучше снорка, тот пошустрей.
— Так, давай двери закрывай свет выключай вроде спать легли, пошли в подвал. Посмотрим на то чудо, что в ящике было.
— Нет, не будем.
— Это почему?
— По кочану, пока не выясним, что это, контейнер не откроем.
— Ладно Чик, может ты прав. Так что с зоной.
— Да пойдем к Вовану, расспросим, узнаем что и где, надо будет сильно пугнуть барыгу за того шкафа, и болтовню про брелоки, как за подставу, на счётчик поставить. А то, обнаглеет, и выставит счёт за шмотки вроде королева аглицкая или какая принцесса шотландская лично шили, а так сразу по рогам и надолго, ни мы у него, а он у нас в долгах.
Степанович послал.
— Ладно звони,
— Утро, вечера мудреней, — бормотал Чик с утра под нос, хлебая вчерашний капустняк с копчеными рёбрышками.
— Олег, пойду-ка я в люди, погуляю по магазинам, рынку, с одной стороны вроде купить с другой стороны вроде продать чего. К Вове наведываться не будем, он должен случайно по сюжету вырисоваться, ну просто совершенно случайно, как тот придурок что уже два раза проходит по переулку. Где моя карточка?
— А что ты хочешь?
— Так вроде ножик надо перочинный, а то заколебали эти тупые штыки.
— Знаю я твой перочинный, возьми лучше мою, не позорься, мы ведь крутые! А то нарвёшься на самурайский а денег нет, ах, – «звиняйтє панове, сщас портки в зуби і збігаю до хавири за баблом».
— Еще раз пройдёшь мимо, яйца оторву, – Чик в переулке, угрожающе парнишке.
Тот нахально, — а что пройти нельзя!
Чик метнулся, парень с заломленной рукой на коленях, — слушай внимательно, тут три дома всего, ты четвёртый раз мне на глаза, я не люблю в своём переулке шлеперов шляющихся. Кто послал, под чью наводку пашешь, быстро и не думая! Чик посильней заламывает руку.
— Не скажу!
— Правильно не говори, а я тебе руку сломаю совсем, вот и подумай, стоит ли тех денег твоя рука.
— Пусти, Степанович послал узнать, появились ли вы.
— Ну придурки! Ох и придурки, нет прийти постучать в дверь, мол Степанович спрашивает на месте ли вы будете, шпионы задрипанные! А ещё смешней, позвонить по телефону, а может ты врёшь?
— Не вру, как увижу сразу и звонить надо, только я не успел.
— Ладно звони, заодно скажи что я по магазинам и рынку шляться буду до обеда. А Грох злым кобелем дома сидит, а Коля обещал стройкой озаботиться, полочки в гараже повесить.
«Охота, рыбалка»
— Мой дорогой еврей, у меня оружие, – нож!
Рынок был пустой, почти все закрыто, после вчерашнего не отошли барыги, выдыхают страхи. Но магазины работали почти все, или может просто не все работали. «Охота, рыбалка». Ладно зайду. За прилавком староватый еврей, Чик ему: — «Боже, а тебя как сюда занесло?»
— Шо вы имеете в виду молодой чэловэк?
— Что еврей делает под периметром или в такой опасной близости?
— Ох, молодой чэловек, я имел неосторожность здесь родиться, но тогда тут было хорошо, чистый воздух и добрые люди. А сейчас, вы слышали как вчера стреляли, потом трупы возили до позднего вечера, а сегодня с утра один труп приполз ко мне на порог магазина.
— Понял. Так что у вас есть с ножей.
— Вам какой?
— Покажи всё.
— Но это долго.
— Я не понял у тебя что, очередь?
— Нет молодой чэловек, но если товар долго рассматривает покупатель, скорее всего он его не купит.
— Если я найду хоть один нож который меня устроит, я его куплю.
— Все так говорят.
— Так кончай базар, сталкер я, ищу нож а не ковырялку!
— О извините, вы так молоды и Сталкер.
— Нож!
— Да вот у меня.....
— Это спрячь, фуфло, как мои дети говорят. Это дай!
Взвесил на ладони, покачал держа между пальцев, еврей заволновался.
— Что напрягся?
— Да вы знаете…..
— Ладно, проехали, что ещё есть, у тебя хоть есть куда метнуть.
— Да, пожалуйста, вон доска дубовая сороковка.
— О, а это штык, — Чик метнул в доску, — так а это чего,… нет не то, годится но не то, — опять в доску, – да.... а эта пара вроде, надо посмотреть, — два лезвия в руку, бросок и пара ножей в доске, — всё не то, мелочный ширпотреб, оружия нету.
— Так вот висят.
— Мой дорогой еврей, у меня оружие, – нож! И как я пойду в зону без ножичка, а? Чик перелетел через прилавок.
— Что тут у тебя есть, а то вынимаешь по штучке, фокусник едрёна вошь, выдвинул ящик начал рыться, вынул, подбросил, покачал, так этот вроде держит баланс, посажу–ка я его на свободное местечко, на краю доски, так а это что, нет ерунда, отец ты зачем это барахло купил, оно не куда не годится.
— Говорили сталь хорошая!
— Обманули еврея, наверное «кляті» хохлы отлохарили.
— Нет, сталь хорошая!
— Смотри я пущу нож плашмя и он лопнет.
— Не лопнет сталь хорошая!
Чик взмахнул рукой, довольно не сильно, лезвие лопнуло пополам: – «ну а если сильнее то на много осколков».
— Так этот мусор пересмотрел, что еще есть, а тут вот смотри - это уже сталь, рукоятку надо грамотную, а то переведёшь ножик ни во что, а вот ерунда для лохов, сталь никакая, сделай рукоятку из лосиного копыта, будет дорого с этой формой лезвия смотреться, выстави повыше цену, все лохи твои. А вот тоже, это уже в моем вкусе, ладно тяжесть есть.
Чик вытянул испод низа почти мачете сантиметров тридцать пять лезвие, рукоятка под пятнадцать, — так это чудо ржавое будет якобы рубало. Уж очень похоже на «Тайгу»,
— отложил в сторону, — сам отмою, ошкурю, полирну, рукоять переиначу, а то ты испортишь. Молчи не спорь, так вот хорош нож, — метнул в доску, нож по лезвию того ножа рядом вплотную уткнулся, — так и этот тоже, и вот этот. Все, те четыре ножа что справа мои, и это рубало. Сколько с меня?
— Еврей стоял перед доской рассматривая ножи, — чем они вам понравились?
— Давай рассчитаемся потом скажу, если хорошо будешь считать, — ухмыльнулся Чик. Посчитал хорошо, Чик ему: – а подумать, а жабу придавить… потом сказал:
— «значит с карточки, тебе полтысячи, и это с наваром для тебя, это барахло, но тут нету другого, тянет на триста не более».
Тот посмотрел на Чика, сняли пятьсот, Чик уходить, а в спину: — молодой чэловэк возьмите ножны для вашего рубала, оно мне сами понимаете уже совсем ни к чему.
— Чик вернулся, взял ножны, и решил осчастливить лекцией продавца, тем более что вроде обещал. Тема для Чика больная, только затронь, пили кофе, били какому-то лоху-покупателю морду, бросали ножи, смотрели результаты, кололи доску на фрагменты, опять пили кофе с шоколадом. Еврей был счастлив, он увидел и узнал столько, что за всю свою жизнь и десятой толики не знал, хотя считал себя очень большим знатоком.
Организация наблюдения.
У меня денег не хватит на все твои планы!
Грох с Колей за это время перенесли в подвал шоколад и сахар, Колян занялся полочками в гараже и в боксе, строгал, сверлил, стучал. Прибежали солдаты, развернули бурную деятельность, на чердаке закрепили антенну, где-то разбросали камеры. Настраивали, добавили ещё одну антенну, опять метались.
Грох им; — не понял, вы что, куда-то спешите?
Командир сказал: —«быстро организовать периметр».
Перезвонил Диме, тот разъяснил солдатам, что быстро не есть быстро, а как получится, но качественно. После этого броуновское движение прекратилось и уже более осмыслено, началась работа. Сначала запустили передатчик, на 55Ггц, потом проверили и определили точки камер, после отъюстировали резонаторы напряжения высокой частоты в эти точки. На вопрос Гроха как мол будет видно ночью, солдат заматерился, бросился к остальным те побежали назад в часть. Оказывается это простые камеры, не ночного виденья.
Появился админ от Володи, построил солдат, поговорил, перезвонил Савченко, и дальше солдатики под его руководством действительно всё быстро смонтировали. Ад­мин оказывается, служил на периметре и всего как год демобилизовался и Володя его забрал к себе. Он в курсе всех дел и что там на складе завалялось. Чувствовалось что Вован хотел прогнуться перед сталкерами. Админ с чашкой кофе начал дуплить Гроха, что где да как. Грох наивно расспрашивать об устройстве этой системы наблюдения, админ наверное не получал никаких инструкций, потому и рассказал всё про систему. Это его хобби, так что он заливался соловьем, найдя благодарного слушателя с изум­лённо–внимательным фейсом, тобишь физиономией.
Проверили систему в работе. Сначала надо включить передатчик, камера прини­мает по эфиру излучение, преобразует в постоянное электричество, и это будет питание для камеры и передатчика видеосигнала. Приёмник может писать в память все камеры, может на мониторе организовать ячейки по камерам, пальцем ткнул по сенсорному экрану и картинка с камеры разворачивается на весь монитор. Довольно удобно и быстро. Не большой по габаритам системный блок способен триста часов писать ви­деосигналы со всех камер. На вопрос, а мол тогда может любой подойти под камеру и тоже принимать сигнал.
— Может – сказал админ, – но сначала надо поднять антенну в зону направлен­ного тонкого луча, и тогда можно принять сигнал а не картинку. Она зашифрована, для этого надо подогнать кунг и сидеть дешифровать, с рук не получится, мы об этом поза­ботились. Шифровка как в наладонниках. Камеры замаскированы под птичьи гнёзда, метилу, изоляторы на столбах, скворечник и т.д. Договорились что вечером перепрове­рят и админ ушел.
На лужайке сидели солдаты с чашкой кофе и шоколадом в руках, Варя сидела перед ними и что-то рассказывала. Через некоторое время солдатики ушли, унося с собой кор­зину прикрытую салфеткой. Грох вышел к хозяйке, Колян нарисовался в дверях задне­го бокса за гаражом.
— Что тут у вас за ликбез с солдатами? – спросил Грох, заходя в бокс. Как зашел так и остановился в дверях, — Варь, Коль, а это зачем?
— А чего шастать всякий раз за чаем-кофе, в дом? Ты ведь сказал что в наше стро­ительство не лезешь, вот и не лезь.
В боксе под задней стенкой были оборудованы небольшая кухонька с мойкой, ко­феваркой с СВЧ и электроплитой, холодильником и шкафчиками навесными.
— Я ещё и погреб сделаю для овощей, что б из села возить было куда, а то бетон­ный подвал и овощи, нонсенс!
— Коля! У меня денег не хватит на все твои планы!
— Погодь, ты же сказал что у меня будут комиссионные, так чего тебя это вол­нует? Грох махнул рукой, пошел в дом. Колян ему в спину, – ещё и беседку-альтанку слеплю!
— Ага, ещё рукомойник и туалет не забудь, душ летний, баньку тоже не мешало-бы!
— Не, это потом, мне деньги нужны вон тот дом купить, указал на крайний к до­роге в переулке дом, довольно большой, не старой постройки.
— А что продают?
— Да они тут все хотят с переулка смотаться! Мол шумно сильно, особенно когда увидали того шкафа, что ты порешил, так все к Степановичу и ломанулись. Мол пере­ехать в другое место хотим.
— Да он ничего не знает, — сказала Варя, — Колю в батальон зачислили вместе с бригадой насовсем. Они теперь военные строители и работы на тыщу лет, во! А на пу­стыре, что слева в начале переулка, Савченко дом будем строить. Там когда-то дом стоял, даже подвал остался, только мусор выбросить, да участок расчищать надобно будет, зарос самосеем.
— Это зачем?
— Гарнизон далеко от периметра, а у него теперь сильные изменения в части, офи­церов не будет, сержанты срочной на трети зарплат офицеров будут, но в казармах, а в штабе только начальник штаба и интендант. Нечего туда караул тягать, пусть там по­стоянно держит свой караул. Там же две трети квартир уже освободили, дома три останется, а остальное разобрать.
— Ага, вот куда тебя сфаловали, а как же хутор?
— Так там тоже всё хорошо будет, экологически чистая продукция, комбат списал много техники, генерал тоже с округа передал только тракторов разных десяток, это хозяйство будет снабжать батальон овощами, фруктами, мясом и рыбой.
— Ладно, придёт Чик вот и все расскажешь, я чего-то не дотягиваю. А с хутором договорились?
— А чего сними договариваться, как скажу так там и будет, — это Варя встряла в разговор. — А то как приедем так все деньги и повыпрашивают, уже все должны и не откажешь, бедно живут. А отдать нечем, вот и должны! Хорошо хоть не ленивые, вза­мен нагребу овощей, мяса да рыбы. Да там двадцать дворов и все моей фамилии, кров­ные родственники я с ними быстро разберусь.
— Ого, кажется мы пролетаем, домохозяйка скоро сдрыстнет!
— Да пока нет, строить будут хозяйство, а тут мне что тяжело кушать приготовить, дома на ораву готовлю, буду просто приносить и вам. Тем более что рядом, не далеко по переулку.
— Ага, слушай Колян, а где отопление или хотя бы конвектор.
— Ой, бля!
— Ага! Типа бля-ля-ля-ля-ля! — Грох пошел в дом.
Калитка хлопнула, Чик радостно мурлыкая подгребал к собеседникам.
— Ты, просто охренеешь, когда всё услышишь.
— А что случилось, неприятности? Чик притормозил и с напряжением начал оглядываться.
— Большие, нас помоем, обложили со всех сторон. Теперь тихо до дома и не добе­рёшься. Только по освещенному переулку, по центру, под внимательным взглядом и строевым!
— Не ссы, разгоним! Я уж действительно уволновался, мол что-то случилось ужасное. Надо просто захватить побольше территории тут для себя, вот этот пустырь, будет мой, сад сам приведу в порядок.
Чик указал на участок со старыми яблонями и вишнями: –« и если кого поймаю го­лову скручу. Я его огорожу и буду присматривать за садом, все-таки какой-то отдых будет», – закончил Чик.
— Вот и договорились, а то с калитки нельзя будет без напряга выскочить. Пусть там дети лучше играют, чем кто-то пялится, что тут у нас во дворе делается, да и через сад легко проскользнуть с артефактом.
— Понял, – сказал Коля. – Варь, закати истерику при Димке, что мол твой это старый сад, для детей, – дал указание своей благоверной Коля.
Тут загудело, затарахтело и вновь по переулку начал двигаться эскорт из машин, на панелевозе беседка, за ним кран.
— Коля, когда это ты договорился со своими охламонами?
— Так связь то у нас есть и уже бесплатная, Дима выдал, так я и дал указание своим.
Бывают моменты, когда ничего не осветит ваш путь лучше горящего моста за спиной © Don Henley
Я люблю кататься © Тайм-Аут
phpBB [media]
Зображення
Аватар користувача
S@mson
БайкДемон
 
Повідомлень: 5116
З нами з: 30 січня 2009, 10:01
Звідки: Фастов-Киефф

Re: Зона (перша книга). UX5UB

Повідомлення S@mson » 09 травня 2019, 15:23

Детская площадка.
– всю детскую площадку надо.
Пошёл открывать ворота.
— Коля не сюда, давай сразу в этот сад, вон там ставь, и детский аттракцион тоже надо.
Коля махнул своим, остановились.
— Так, тут Варя закомандовала, ставить вот сюда.
Сняли беседку, довольно большую, овальную, поставили на место указанное Варей. Строители окружили Колю, — что еще?
— Так, ребята! – вклинилась Варя, – всю детскую площадку надо.
— Это есть, мы там в городке под штабом, беседку уволокли, сейчас и детские ат­тракционы демонтируем осторожно и сюда поставим, Варя укажешь, куда.
— Помоем они в курсе больше чем мы, – сказал Грох, – и когда только успевают.
— При таком прорабе они чего хочешь, успеют стибрить. Пошли, там Варя жрать приготовила что-то вкусненькое.
Строители по-шустрому умотались, но ненадолго. Через час-два появились всем гамузом, и начали закапывать столбики, огораживать сад, подвозили секции из сетки, варили, крутили. Завезли три машины песка. Потом привезли качели, бревно, лест­ницы, пару горок, даже брусья и перекладину, огородили песочницу металлическими сборными бордюрами, в общем детскую площадку раскрутили а тут собрали. Засыпали щебень по всей площадке, мол утрамбуется а потом и облагородим. К шести всё закончили, с гордостью посматривали на свою работу, Варя в беседке уже накрывала стол. Беседка не беседка а человек двадцать вокруг овальной столешницы можно и усадить. Там было весело, после третьей загалдели, Коля чего-то им там рассказывал. Варя там же крутилась.
— Чик, смотри как быстро оккупировали, начальство и пискнуть не успело.
— Так пищать будет Степанович, а Колян, рад нагадить в душу из-под крылышка Димки. Тем более у соседей да и у Димки тоже двое малышей.
— Да шумновато тут будет в ближайшее время.
— Нет не очень, они свалят на хутор к Варе запускать там хозяйство, гаражи, СТО, стан, элеватор, склады, овощехранилища. — Сказал подошедший сзади Дмитрий. — Я даю им технику, они туда погонят для строительства там её и оставят. Зимой только будут тут шуметь да гарнизон на половину демонтировать, на следующее лето надо ху­тор построить и запустить и чтоб на весну был готов во всеоружии.
— Ну а ты чего сюда прешься, там в гарнизоне спокойней.
— Да там мне делать нечего, канцелярщиной и финансами со шмотками пусть начштаба занимается, а тут тихим пешим я за двенадцать минут и на объекте. Да и ви­деть эти штабные морды не хочу. А это чья беседка, что-то знакомое и её тут помоем не было.
Дима направился в сад, строители подскочили, Колян сразу бросился к Дмитрию заглядывая в глаза, пытаясь предугадать ситуацию.
— Иметь тебя сейчас будет, беги за вазелином! — крикнул Чик. Дима резко оста­новился, махнул рукой. Пошёл обратно.
Колян застыл на месте, но за Димой увязалась Варя.
— Дмитрий Леонидович, это я накомандовала, и от улицы далеко, у сталкеров ви­деонаблюдение уже есть, пусть лучше тут гуляют, да и сад Коля вычистит, он же агро­ном, хоть уже бывший.
— Да успокойся Дима, ну демонтировали площадку, там же их три, зачем столько, а солдатам зачем она. Да и не забывай я тоже фермер — сказал Чик. Справимся с сади­ком, самим можно неплохо отдохнуть под вишнями.
— «Хрущі над вишнями гудуть, співають ідучи дівчата, а матері вече­рять ждуть…»
— Чик! - ну откуда это у меня?
— Это Шевченко, — сказал Дмитрий, — лет триста как написано было.
Совещание.
— Дима ты чего тут нарисовался?
— Надо! Варя! Накрой чего-то в доме у нас совещание намечается.
— Сколько человек?
— Пяток, может ещё пара прибудет не более.
— Олег, помоги мне стол на середину поставить, а то все не влезут, он под стенкой стоит.
— А ты откуда знаешь как зовут?
— Так Дмитрий Леонидович сказал, а то при всех и не знаю как обращаться.
— Ладно, проехали.
Дима сунул нос в бокс, — нормалёк, — заключил Дима, — вроде по-хозяйски.
— Ты чего высматриваешь?
— Да смотрю как Колян хозяйничает, всё гложет вопрос не прогадал ли я с брига­дой и прорабом. — А чего это ты их в военную форму?
— Так Чик, это же воинская часть!
— Ты бы их хоть постриг что ли.
— Попозже постригу и застегну, но не сейчас, пусть перекантуются до первого жало­вания, принесут домой женам. Нет! Сделаю тожественное собрание с женами строителей, в конвертах вручу, они ведь сразу нос сунут в конверт, после бедноты та случайных заработков полное жалование, да ещё пайки от фермеров пообещаю про­дуктовые. Пипец мужикам будет полный! Вот тогда глядя на эту сумму, я руками их жен не только постригу, и застегну но и строевым научу по кухне ходить, а пока пусть гуляют, не долго осталось!
— Ну ты изверг, слава богу что послали тебя на… с твоим инструкторством, — за­ключил Чик.
Тут же в переулок завернул джип бронированный, — о, а это кто?
— Генерал, собственной персоной! За джипом вторая… — и это?
— Полковник.
— Ого! И чего сюда?
— Так у тебя тихо, вот и есть место где поговорить можно без ушей лишних. Варя! Готово?
— Да!
— Вот что, Варюша покрутись во дворе, якобы дело у тебя тут, но никого не под­пускай подслушивать, договорились?
— Будь зде!
— Так, пора и эту в форму одеть, — хихикнул Грох.
— С кем поведёшься от того и лишая наберёшься, — заключил Чик.
Посмотрели на Диму, тот явно был доволен.
— Из машины вышел генерал сразу со второй полковник, стали, смотрят на бе­седку, там подскочили, замерли.
— Да, — сказал Грох, — не порядок, не по-уставному, недоработка. Офицеры развернулись, пошли во двор здороваться, — это что за обормоты там сидят?
— Строители, сегодня спецовки выдал, наши.
— А, это те что ты говорил?
— Так точно.
— Ну подождём, не будем прессовать а то разбегутся. Пусть лучше посильней за­грузнут.
— Так, где поговорим?
— В доме, — прошли.
— А это, та, хуторянская? — указал на Варю генерал; — Подойди.
Заглянул в глаза: – «ум есть, одобряю Дмитрий. Так чем хозяюшка угощать бу­дешь? Показывай. Да, наших солдатиков отправь в беседку, подкорми, и позови своего ко мне. Варя метнулась в беседку, Коля подхватился, подбежал».
— По вашему приказанию….
— Так, начала уставной дисциплины на лицо, — сказал генерал, заглядывая в глаза. Т ак, вороватый, умный, интеллект прорывается с явным затруднением через меркантильность, хоча чего я хочу, у них своя жизнь, не своруешь не поешь. Понятно, как там солдатики, кушать дали, а то они с утра раннего сегодня на колёсах, свободен!
— Интересная пара, одобряю Дмитрий, хорош выбор.
Зашли в дом, генерал сел, пересел, на удивленный взгляд Чика, объяснил, хочу ви­деть беседку, калитку, двор, мне так спокойней. Хочу подстраховаться. Информация не для посторонних ушей.
— В МЧС в отделе «Зона»
сейчас идут некоторые переформатирования. Я давно пытался сменить этот рас­тратный механизм содержания периметра, но не с кем было это дело ни то что делать, поговорить даже не с кем было. Два года назад пришёл новый куратор, только сейчас добрался до него, переговорили, он согласился со мной. Дали полные права мне от имени главнокомандующего и полковнику, он с СБУ, права у нас от Правительства Украины, полные без ограничений. Мне необходимо реорганизовать войска, структуру обеспечение и т.д. Полковник занимается аналитикой и безопасностью, самой зоной и добычей артефактов, их сопровождением и тому подобное.
Что-то почувствовал и рванул с Киева сюда. Вовремя успел, правда под завязку со­бытий, но хорошо что полковник тут работал уже месяц. Реорганизацию сразу провёл, как только доложил Гущин о происшедшем. Теперь окружных штабов не будет, будут боксы номерные, и начштабов напрямую с Киевом, а то развелось инстанций с дармо­едов, любая информация месяцами идёт, оперативности никакой. А тут такой случай мне на руку, как я понял если бы не сталкеры, влетели бы с большими потерями. Так что разогнал без зазрения совести, сержанты помогли своими действиями, всех этих низко летящих турнуть. Согласился на эксперимент в батальоне, на сержантский состав вместо офицерского. Дмитрий правда взвалил на себя большую ответственность но живы будем, присмотрим. Дети-то всегда поумней родителей, будут. Смотрите, без ко­мандования, схватывали саму основу, добавляли от себя и как грамотно. Порой мне ка­залось, что я сам не всё понял, а они с полуслова. Как ребятишки проработали со мной и полковником на дознании, я просто обалдел. Пока доводили, эти готовы в простра­ции, не надо было и пугать, всё выложили, кто, где, когда, и т.д. Я как раз в штаб при­был, когда полковник отпустил Дмитрия на Периметр. Хорошо что не раньше, бог бе­режёт наверное, спасибо ему за заботу.
Всё уже было почти озвучено, этих из МВД и местных СБУ, да наших периметральных тоже выслушал, что в связке болтались сразу арестовывали. Спецназ, когда увидел эти, наверное надо сказать сотворённые хари солдат, быстро сложил оружие. Солдаты такое мурло им нарисовали, что подготовленные спецы просто обосрались перед мальчишками! Вы бы это видели! Нет, молодёжь есть молодежь, всё серьёзно, но всё время заскакивали в сортир, и там истерический хохот, потом выскакивали и красные морды ещё страшней сотворяли, не забывая при этом и службу охраны нести, внимательно за всем наблю­дали.
Укрепился в своих убеждениях я уже на периметре, видя и дисциплину и здоровую инициативу. Понимаю, что чуть развязано вели себя, но отходняк после боя никто не отменял. И Дмитрий, и солдаты, и сержанты это все понимали. Эксцессов почти не наблюдал, если кто и дёргался, так друзья, сослуживцы сразу начинали отвлекать от мыслей ненужных, озадачивать чем либо. Дал карт-бланш Дмитрию на эксперимент с личным составам. Теперь слово полковнику, да вы кушайте, кушайте а то остынет, ге­нерал подвинул к себе тарелку, у нас тут светская беседа.
— Вы чего не пьёте? Как совсем, странно?
Гущин разъяснил всему застолью, это у них из зоны такое, могут, но грамм пятьдесят не более а так кофе, шоколад в огромных количествах, ну коньяк в кофе чуток, пару капель. Привы­кайте, себе можете, Алексей Игнатович, им по барабану, они не обидятся, а им сразу кофей подавайте. Они очень хорошо разбираются в нём, фуфло низкосортное или рас­творимое и не думайте, обидятся да ещё нахамят! Выпивка у них такая, да ещё воды стакан минеральной, «Миргородской», летом со льдом. Это с архивов почерпнуто… Помолчал...
— Вы надолго в зону собираетесь? У меня есть задание или просьба, даже не знаю с чего начать.
Чик внимательно посмотрел на офицеров.
— Так господа присяжные, давайте отойдём от общих фраз, вынимайте карты из рукавов и манжеток. Всё начистую, и если я не обнаружу подстав или ещё какой за­мысловатой срани, то можем и поделиться своими планами.
Гущин глянул на Диму, — « да ты прав, что раскусят сразу. Игнатьевич, наверное я пойду в открытую. Так для дела лучше будет, там им не у кого будет консультиро­ваться. Ведь вы смотрели в ящиках БПА?»
— Нет полковник, ящики как-то секретно закрыты были, нам некогда было, арте­факты валялись по кузову, много дешёвых но много и ценных, успеть бы перебрать. Это дело на потом оставили, мы не думали что вы сразу полезете на ночь глядя, а мы потом хотели всё перепрятать да поторговаться. Мелочёвки там много, слабоватых ар­тефактов но в огромном количестве. Весь этот мусор никакой ценности почти не пред­ставляет.
— Как сказать, как сказать, это довесок к ящикам.
Грох поднял бровь.
— Да, это тоже к ящикам относится, молодые сталкеры. Отстали от жизни.
— Может не надо?
— Игнатьевич, они через неделю больше об этом будут знать, чем мы все вместе взятые, так какого их лохарить, вон Грох уже насторожился. А это чревато, можно про­валить операцию.
— Нас интересует в зоне утечка информации по спайкам что делают на фирме БПА. Мы уже и так много потеряли, последних три конвоя уничтожены, но груз частично остался в зоне, не вывезли, я насторожился когда Дмитрий доложил о вас. Думали что вы появились не спроста в это же время. Но дальнейшие ваши действия аннулировали вашу предполагаемую связь с ними. Поняли, когда пошебуршали по домашним, безде­нежье! Значит принесло за артефактами, есть подозрение как выносить будете, сразу прикинули что не через периметр перелазить будете, хотя можете. Да и вообще только один Грох, великий паук, а Чик будет очень светиться в зоне, за двоих. Чтоб значит не волновались. Решил поговорить с вами, мы даём разрешение на вынос некоторого ко­личества, ну скажем не будем замечать контейнеры на поясе. Потери для государства небольшие. Поимеем поболее, вплоть до безопасности государства.
— А что там в ящиках было?
— Там спайка, которую раньше разработала фирма, охватывала по кругу сто, две­сти метров, ничего не могло взорваться, загореться, но потом обнаружили один инте­ресный эффект, если рядом ещё разместить артефакт, то появляется пространственное поле, прозрачное для вещей, людей этого мира, или измерения. Не знаем. Но, попасть в середину никому не удастся. Можете стрелять, можете бомбу бросать, хоть атомную, по барабану. Подошёл, шаг ступил и ты за сто метров с той стороны объекта. Можно сделать непрозрачное поле, ты с середины видишь, а чего в середине не видно! Теперь на самолёт, поставь, ни кто не собьёт, на танк никто не попадёт, ну и так далее.
— Так что можно на всю страну натянуть это одеяло?
— Можно но частями, тот мелочный как вы говорили артефакт, скажем «Жгучий Пух», добавленный с серебряной или платиновой сеткой в цементные столбики может растянуть или обозначить границы защитного поля. Хочешь прямоугольник, хочешь треугольник, хочешь многогранник. Высота по диаметру площадки, и в землю такая-же хрень получается.
— Ох, ничего себе артефакт. А он в зоне работает?
— Нет, только вне, а в зоне спайку только надо делать. Где-то просочилась из ар­мии информация, чего и хочу их разогнать, – вставил генерал, – а заинтересовались очень многие.
— Вот значит, так обстоят дела наши. Надо информацию о фирме, кто там крысятни­чает, или кто сунул нос, но ничего не надо предпринимать, только сбор инфы! Как вам такой расклад?
Чик задумчиво: — наверное сделаем так, мы уходим в зону, там покрутимся, при­трёмся. Будем выходить, не знаю как, потом обмозгуем, предложение нас устраивает.
— Да, — генерал прерывает размышление Чика, — если надо я скуплю все ваши артефакты добытые в зоне по самой крутой цене, государство оплатит. Сдадите Са­вченко, записку кому на счёт и всё.
— Да-да, это хорошая мысль, — подхватил полковник, — мне не надо будет ор­ганизовы­вать наружку за вами, контролировать чтоб чего не получилось неприятного. На кону дела посерьёзней.
— Чик задумчиво, — перспективы не вижу.
— А какая тебе надо перспектива, после выполнения задания, можешь творить в зоне чего хочешь, я думаю что своих контролёров искать будешь. Если хочешь, я в СБУ буду помогать и не только на словах. Могу отдать все бывшие территории НИИ, что когда-то были разбросаны по зоне. Могу обеспечить их караулом и так далее. Мне «Зона» очень нужна подконтрольная, по добыче артефактов, надо производственную основу организовывать. Надежда на залётных сталкеров мала, а теперешний сброд по­чему-то превращается в бандюков, как говорит Дмитрий. Была такая идея у меня, но пока рановато…
А может и параллельно надо уже начинать, — перехватил нить разговора Чик; — посмотрим что там с контролёрами, может, договоримся с ними о взаимности.
— А что там на Монолите сейчас?
— Да они отдельно функционируют, артефакты не сбывают, или не известно, но сами чего-то там паяют, варят. Тоже будет головняк от них. Почему и хочу отдать вам всю зону под управление. Хоть буду в курсе всех дел там, в целях госбезопасности.
— Далеко шагаем, ещё ничего не ясно, а уже всё поделили, сказочники. Ведь ни­чего не известно пока.
— Как там со Степановичем, много должны этому барыге с управы?
— Мы, должны?! Да нам за три недели половина посёлка должна, а Степанович за подставу брелоков. Кстати заберите их, они нам ни к чему. Полковник уже две жизни задолжал, Дима жизнь и бабки за боевую операцию, осталось генерала развести и всё в ажуре будет, — со смехом Грох выдал тираду на-гора.
— Это как?
— Да просто, Димку в штабе вместе с солдатами отбили раз, Гущина в зоне из ано­малии спасли - это уже вторая жизнь, два, Степаныч с каким-то шкафом припёрся брелоки отбирать. Степановичу под сраку, шкафа замочили. Так что сильно мы тут набедокурили. Значит вас тоже дурачим и от вас прячемся в зоне, вот эту легенду вы и озвучивайте. Не думаю что не наблюдает кто-то, за нами и вами.
— Нет, Гущин, чем больше я с ними общаюсь, тем больше они мне нравятся. Нахальные – ужас, жадные–ужас, умные–ужас, аналитика–ужас, себе на уме–ужас. Ужас сплошной, эх, мне бы этот ужас в отдел как-нибудь заграбастать, – подвёл черту генерал.
— Комбат ты с нами, или с ними будешь коньяк генеральский допивать.
— Нэ, допью, а то когда ещё подвалит халява!
Начальство удалилось.
— Димка, хабар куда девать будем, давай по-серьёзному поговорим, все хорошо но подконтрольными мы не будем. Да и в азартные игры с государством чревато будет в будущем. Не хочу что б знали сколько у меня э... грошэнят. Государство может за­просто издать Указ, об ошибке или незаконном приобретении средств и отобрать, тем более СБУ, для них Указ - не указ. Подставят только так, даже пикнуть не успеем, мы им нужны – пока нужны. У тебя есть?
— Нет Чик, у него нет, как я понял он через Вована Степаныча сработал тогда.
Информация есть, кто ещё барышничает?
— С архива известно, что местный Изя обеспечивал кабак и Болотного Доктора. Выпол­нял их заказы, было подозрение что рассчитывались с ним артефактами, но не засекли.
Так в доработке и зависла эта тема. Это было давно.
— Давно не давно, но при нас это было. Ладно, спасибо за наводку, что делать бу­дем с Вовой, а то эта вавка зависла прыщом в промежности.
— Да не мечи Грох икру, Вовке будем тоже сплавлять понемножку, и вот почему, не поверит нашей жабе пупырчатой, полковник. Про связку с Вовкой он знает, воз­можно контролирует, так что надо обязательно через него, он контролирует через Димку, и через Вовку, значит два конца почти официальные при попустительстве начальства. Малое количество тоже нельзя, авторитет потеряем, а Диме боковой канал откроем. Димкины деньги запрячем через Варю на хуторе, вот и будут все довольны. Там не здорово проконтролируешь чего вырастили, продали, а чего нет. Дмитрий пого­вори с полковником, чтоб он отмазал наезды налоговой и рэкетиров из голодной степи, от хутора.
Да, это я сделаю, под военных подсажу, носа там никто не сунет. Это уже под эги­дой СБУ пойдёт, а те не любят, когда гражданские нос сунут в их дела.
— Так доставай артефакт Грох, самое время уже Вованчику с извинениями по­явиться, сказки рассказывать, полезность свою демонстрировать. Варя! Убери лишнюю посуду, спрячь из глаз долой.
Варя заскочив в дом, сгребла пустые тарелки, унесла на летнюю кухню, там как раз перемывала после строителей посуду и эти тоже в общую кучу. Осталась нарезка-за­куска, коньяк, чашки с кофе и шоколад.
— Самый дорогой «Сердце», он это уже по своим каналам просёк, можешь не со­мневаться, мол Диме обещали. Хочу проверить на вшивость.
Степанович.
Слушай внимательно Вовочка Степаныч!
Через минут двадцать нарисовался Вован, мол здравствуйте, хорошо что вас за­стал…
— Да, ты не волнуйся, бить не будем, так маленько голову скрутим набок, но не до конца. Вот Дмитрию хотели, так он генерала притянул на отмазку. Послушали, решили оставить в живых, а тебя за подставу....
— Да я…
— Не звизди, ты знал что это за птичка, и кто тебя за язык тянул, рассказывать про брелки.
— Ну они спросили.
— Это кто?
— Ну Кулаковский и этот с МВД.
— Бог мой, ни когда не думал что там по фене ботают! Вова ты или лох или игра­ешь не в те ворота, или может все ворота подставляешь. Как так получилось, что инфа попала к ним, когда кроме нас четверых никто об этом не знал! И самое главное, ЗНАТЬ НЕ ДОЛЖЕН БЫЛ!
Да тебя за это дело надо мочить, тут и сразу! Ты же видишь сколько хороших ребят погибло из-за твоей обознаности. Ты сука, в глаза матерям посмотри, засранец!
Грох со страшной гримасой, глядя исподлобья, наезжал на Вову, тот сползал на пол чуть не уссыкаясь.
— Дима задёргался, — а ты не дёргайся, а то тоже осиротишь детей!
— Так рассказывай!
Степанович с перепугу, начал сливать всё и про всех, Чик очень внимательно слу­шал.
— А кому артефакты сливаешь, – тот назвал фирму, фамилии, – что они себе поку­пают или перепродают?
— Себе, себе! У них свое производство, а если не нужно то со своими обмен устраивают. Я вас с ними познакомлю.
Чик хлопнул рукой по столу.
— Стоп, хватит! Ты успокойся, Грох. Знакомить не надо, это нам ни к чему, на этой цепочке будет твоя рука, Вова. Твой артефакт вот, нам сто, себе всё остальное, Дмитрий нам помог вытащить с зоны при полковнике, так что его «Сердце», семьсот штук ему. Но деньги Диме, надо на карточку обезличенную. Смотри, начнёшь крысят­ничать на товарище, порешу! Просто в собственной кровати, понятно?
— Теперь слушай внимательно Вовочка Степаныч! Тут из-за твоих подстав в том числе, генералитет переиграл много. Артефакты буду сдавать государству по крутой цене, на проходной Диме. Стоимостью 100%, но меня это не совсем устраивает, как дали так и отберут, значит часть через тебя, немалая. Засветишься, уж точно убью. Чик зло смотрел в глаза барыге, тот начал дёргаться; — продолжаю… теперь, гарнизон наполовину, Дмитрий решит какую, будет снесён, но есть озву­ченная начальством идея, убрать с гарнизона Савченко. Переместить поближе к пери­метру, в частности в начало нашего переулка, там пустырь. Кольку с Варей переме­стить, в тот что напротив большой дом, это уже наша просьба, все дома в переулке скупить у людей. Я уже слышал что они к тебе бегали по этому поводу. Дом Коляна продашь, гарнизон перегородишь большим забором. Все дома жилые заберёте себе в посёлок, откупите в батальоне, это их имущество, отрежете коммуникации от гарнизона, там штаб, караулка, пожарка, подсобные склады, казарма караула, жилая пятиэтажка в ко­торой на первом этаже лазарет и огромный подвал, больше им не надо, остальное вам. Устроит по-моему вас такой вариант, там и наваришь. В этот бизнес ни я, ни Дмитрий не полезем, что б тебя не порешить, твой это кусок, дерзай Степаныч! Из части этих денег построите Дмитрию дом и быстро. Генерал так решил, ближе к периметру и вон из гарнизона.
— Так барыга тебе всё ясно, Грох уставился на Володю.
— Да мне Коля нужен на такую стройку.
— Нет, сам будешь собирать бригады, поскольку Колю и бригаду оформили в ар­мию и генерал с СБУ-шником прибрали их к рукам, без их согласия, в приказном мо­билизационном порядке.
Грох добавил: — «как говорится под знамена герцога Бэкингемского, …тю бля, опять, ну Чик, а это откуда?»
— Будут как военные строители где-то там, что-то строить, в том числе как я понял какое-то фермерское хозяйство. Можешь перечислить деньги на батальон и Коля по­строит, типа служебный военный объект. Значит так, забирай артефакты, марш при­страивать. Мы в зону, наверное завтра или послезавтра уходим, пора сваливать. Да могу подсказать, там с батальона разогнали всех офицеров, некоторым жить негде. По­ищи на прораба толкового лейтенанта может, найдёшь, Дмитрий может посоветовать. Оставишь в тех домах жить, будешь держать за яйца, на-более ты не способен.
Володя забрал артефакты и ушёл.
— Вы его обидели!
— Да что ты говоришь, Дима, он нас подставил, мы из-за него могли погибнуть, а мы его даже не поколотили. Так кто сволочь, а со сволочью у нас простой разговор! Теперь, сто штук, а цена сто сорок, навар сорок, да плюс процент с покупателя, вместе пятьдесят, это по бедному, а может, потрясет рогами и шестьдесят, жопа от сладкого не слипнется? Да плюс двести-триста штук, с твоего арта! Обидели его, меня б так всю жизнь обижали!
— Чик, а как ты быстро сориентировался с гарнизоном, я уже начал думать над этой проблемой, а ты так просто решил, все углы обошел.
— Да не всё так просто Дмитрий, если б Грох не опустил его ниже плинтуса, он бы здесь все соки вымотал, ставил условия и со стройкой и с домами гарнизона, а так мы вроде ему одолжение сделали, вместо того, что бы захлебнуть в параше. Да и артефак­тов подкинем не хило, тоже не последнее дело. Начштаба пусть занимается с ним, сам не лезь, по очень простой причине, он не успокоится, пока не построит тебя под себя. Характер такой, а так служебная квартира в дом переносится, а ему квартира остаётся и не за счёт средств гарнизона, и ты тут не причём. Тебя генерал просто убрал с гарни­зона, чуть не в казарму к сержантам Периметра, ясно?
Варька стояла очумелая.
— Уже скоро темно будет, давай сюда Варю позовём.
Нарисовалась мгновенно; — А я жду-жду когда позовёте.
— Варь, тут такое дело, дом купит для вас Степанович, вы ему ничего должны не будете, тут купит вам, там пусть сам продаёт, баш на баш, разница в цене с него. До­плачивать не надо. Напротив вас, он же Диме строить будет дом. Так что переулок мы закроем для посторонних. Теперь о деле. У Дмитрия скоро появятся большие деньги, так получается. Гарнизон он продаст и Коле с бригадой не надо там корячиться. Деньги пристрой на хуторе под проценты, это инвестиции будут. Дима обещает хутор под ар­мию закосить и убрать всех там проверяющих, налоговиков и прочую шушеру. По­нятно, это не малых денег сэкономит вам. Как справишься с такой задачей? Через две-три недели не раньше списанные с округа машины, трактора направляют на хутор, туда же и Коля с бригадой строить хоздвор, СТО, гаражи, элеватор, хранилище овощное, дороги и тому подобное. Это в счёт инвестиции батальона. Хутор будет снабжать Дим­кин батальон продуктами. Вроде подразделение батальона, если раскрутитесь то и со­седние батальоны тоже. Флаг в руки, всё понятно?! Баррикады тебя ждут!
— Чего уставилась, кофе, стрекоза, быстро!
Очумелая стрекоза зажужжав вылетела во двор.
— Куда это она?
Вроде кофе варить на летнюю, а на самом деле Колян там нычится.
Чик с порога, — Варь где кофе? Уже полчаса прошло, ты там живая?
— Ой, я быстро.
— Ну зачем её достаёшь?
— Надо! Ведь она чуть от радости не заплакала. Надо переключить, а то и с Коля­ном плохо будет. Пару минут передёрнуть, смотри и дойдёт до малышки перспектива.
Попили кофе. Дима уехал в гарнизон.
— Коля, иди сюда, хватит там обниматься. Варя рассказала уже?
— Что?
— Мужик ты свою харю видел? Так подойди к зеркалу!
— Да рассказала.
— Вот и хорошо, не надо будет повторять. Вот артефакт в контейнере, он тянет за триста тысяч там у тебя, ты понял, я вот так помечу контейнер и положу его в подвале. Поедете через неделю на хутор там сдашь, сто под проценты вложи в хутор. Двести на обезли­ченную карточку, если чего, можете и с неё снимать. Оформлять фирму как акционер­ное с акциями, половина будет батальона, потом у батальона сможем откупить. Дошло? Будь умничкой и очень осторожно, мы уходим в зону. Закроете и присматривайте. Если чего, дерганите Диму. А теперь по домам, отдохнуть надобно.
Варь дай поспать, жрать есть, всё хорошо, мы завтра сходим на базар, будем заку­паться в зону нам надо хорошо приготовиться. Так что брысь отсентелева на пару дней!
Хвост.
— Не надо меня убивать!
Утром пошли на базар, походили по рядам, вяленого мяска попробовали, купили балычка кусочек. Долго выбирали сыр, хорошего не было, молодой и сырой, не дозрел, наконец нашли, – купили.
— Слышь Чик, я его …
— Не надо, я давно засёк, это полковника не опытный, мы не замечаем. Так даже лучше, разговаривай громче, а то он морду мне под мышку подсовывает или на плечо уложить норовит, напрягает со спины. О, смотри маленькие пакетики молотого «Мо­нарха», берём-берём.
Чик громко. — «Сколько их у тебя? Давай все! Так соль, сахар, специи.
— О, Вить смотри, набор чашек из нержавейки с ложечками, да ещё и вставляются друг в друга, мало места занимать будут, влезут запросто в нашу пол литровую джезву».
Шла обычная рутинная закупка, рюкзаки порядком наполнились, добавили весу и консервы, хлеб. Чик остановился перед контейнером с рыбалкой и охотничьими аксес­суарами, взял в руки нож, не то, пошёл перебирать, продавец напрягся, хвост нарисо­вался за спиной.
— Да разве это ножи!
— У тебя вообще есть что-либо приличное?
— Были, но вчера все забрали.
— Забрали?
— Ну забрал.
— А если не секрет кто?
— Да с магазина, «Охота и рыбалка».
— Чего это так?
— Да не идут они у меня! – С досадой барыга бросил, – дорого для рынка. Не то место, тут надо подешевле, а качество на втором месте.
— А где тот магазин?
— Так я сейчас принесу!
— Нет, не надо, раз там охота и рыбалка, значить может, ещё чего подкуплю, а в магазине скажу что ты с рынка направил, идёт такой вариант?
Выслушав как добраться до магазина, сталкеры пошли по полупустой улице в сто­рону магазина.
Около магазина, кто б сомневался, уже околачивался их хвост. Ну сам на улице ма­ячил как светофор. Чик резко схватил его за руку завернул за спину, тот попробовал вырваться, не получилось. Грох стоял покачиваясь перед парнем.
— Так, ты на сегодня свободен, закупки почти закончили, привет! Правда если хо­чешь, передай Гущину, что ты за сегодня изрядно надоел. Первый раз засветился на выходе из переулка, где ты тут видел, праздно шатающих молодых людей, да ещё с утра! Блин, ещё розу в руки взял бы! Они тут все деловито шныряют, жрать хотят! Подтвердил в мясном, если пришёл за мясом и час выбирал, так пацан купи! А ты, мясо не купил, сыра тоже, а это другой угол базара, потом полез в рыбалку, ты чего пацан, вообще книжек не читаешь?
— А может он специально, на психику продавить. Слушай Чик, смотри на дороге никого, давай его замочим, посадим под забором да и бог с ним. О, смотри, заволно­вался!
— Не надо меня убивать!
— Ладно не будем, жди часик, пороемся в магазине, потом домой, готовиться бу­дем на выход. Упаковать, разложить, почистить, приспособить, во! – забыл, нитки и иголки надо! Наверное завтра в зону, а ты не заморачивайся. Приходи домой: – «так что сегодня у вас?» — Мы в доклад, то-то и то-то! И свободен, да и скажи Гущину, чтоб бля не доставал, вычислим по любому, но если кто ему без надобности, пусть по­сылает, порешим. Нам это не тяжело! Мы сталкеры с зоны, жопой чувствуем слежку, там правда другие субъекты на хвост падают. Гущин это знает, значит проверяет тебя на вшивость.
— Давно служишь?
— Так уже три месяца.
— Можешь с обидой высказать ему всё что думаешь. Он помоем не обидится. Смысла посылать внаружку тебя, нет. И передай что мы можем обидеться!
— Брось его.
— Куда?
— Хм, ну за забор!
— Не надо, я больше не...
— Чего, ловиться?
Служивый совсем потерялся.
— Пусти его, пошли ножики выбирать, если подойдут. Там надолго, время теряем.
Отходят, — а может, давай пришибём, ну чуточку.
Сзади подорвали: – смотри как рванул, пацан всё за чистую монету, молодой.
Зашли в магазин: – О, здравствуйте, молодые люди! Чем могу быть…
— Слушай, посмотри на меня?
— О, это вы, я просто без очков, а молодые, так это обращение моё стандартное.
— Там на рынке я однажды присмотрел ножики, но покупку отложил на потом, а сегодня хотел детальней посмотреть, а ты оказывается их перекупил, да? Нехорошо!
— Да, я просто сделал одолжение для Михея…
— Можно сказать спас от банкротства, – вставил Грох. — Так, где эти ножички?
Сталкеры начали рассматривать, оценивать, взвешивать, проверять балансировку, Грох метнул в доску.
— О! Вы тоже умеете?
— У меня тут дело к тебе отец, когда-то ты снабжал Болотного Доктора…
— Да шо вы такое наговариваете?
— Не перебивай, если говорю значит, знаю лично, а не понаслышке! Двери откры­лись, Грох метнул нож в доску.
— Ого! — с двери.
— Ещё раз заглянешь, между глаз получишь, скажу что так и было! Хвост исчез!
— Он меня достал! Грох с ножом рванулся к двери, тот подорвал.
— Ну малец и нахальный…
— Да может это покупатель?
— Следит он за нами, работа у него такая, – Чик продолжает, — ты тогда снаб­жал, я артефакты носил, тебе передавали, ты их сплавлял.
— Как это лично знаешь?
— Ты вообще как, владеешь памятью, или от старости помутнело? Доктор нас ле­чил, вылечил, с того света вытащил. Но что-то пошло не так, мы так и остались мо­лоды.
Еврей посмотрел на них, — да я слышал что был такой случай со сталкерами. Их было двое. Припоминаю, звали Чик и Грох, о-хо-хо, и давно это было!
— Чик это я, а Грох вот он.
— Да действительно вам крупно повезло, мне бы отмотать хоть десяток лет назад.
— Ну и что ты б делал, побежал по бабам или водку начал всю высёрбывать. Страшно это, не знаешь чем эта лафа кончиться! Ладно к делу, у тебя концы остались по сбыту артефактов?
— Есть, но давно уже.......
— Вот контейнер не раскрывай, это «Звезда утренняя», тысяч семьсот тянет или даже больше. Сдай твоих 10 процентов.
— А куда деньги деть?
— Так у тебя карточка моя засвечена.
— Ладно буду наводить мосты, ох, и давно это было.
— Ну как обычно, еврей решил поприбедняться, знакомое дело. Береги, не рискуй, не получается так и не надо, главное от еврейской жадности не влети, не лоханись!
Чик передал контейнер продавцу, тот в подсобке спрятал. Грох подкрался в двери, резко выскочил, схватил этого служивого, – но ты действительно достал, – затащил в магазин.
— Смотри! Видишь три ножа, вон доска, представь глаза и рот. Так два в глаза, что б не следил и в рот, что б не рассказал кто тебя порешил.
За стойкой шел обычный разговор, – я заберу все десять но по сотни.
—Нет по двести!
Грох служивому, – меньше слушай, смотри, – Грох бросил в доску ножи, конфигу­рация вырисовалась как и говорил.
— Понятно? Козёл зачуханный, ещё раз поймаю, уже серьёзно не отпущу живым.
— Всё договорились сто тридцать и по рукам!
— О-хо-хо-хо, как тяжело вести бизнес с такими клиентами.
— Это почему? Они же одноразовые, или ты думаешь отец, что я их потом соби­рать буду, мне надо эти, они сбалансированы, но на один раз.
— Грох вынимал с доски ножи, карточку продавец возвратил Чику, толкнул в спину наружку и тот вылетел в двери. В дверях Чик продавцу так что б слышал хвост, — будут ещё, придержи, я буду наведываться по случаю!
— Так, что с этим зачухриком делать будем?
— Ты чего не понял, это полковник решил поиграть, мальца вообще чуть не в кар­ман залезть заставляет, и я понял.
Схватил хвоста за шиворот и зло и очень громко – ещё раз попадешься и пипец тебе, с яростью и бешенством посмотрел на прохожего, тот ускорил шаг, уже тихо мальцу, – так линяй, цирк окончен, вон сзади намыливается в синей куртке, тот что следил за нами всеми. Просто беги, вырывайся и спасайся, от бешеных сталкеров, прячься за него, заодно и рассмотришь, но боковым а на нас огромными и перепуган­ными.
Парнишка не мудрствуя лукаво, сделал что сказали, с воплем вырвался с рук Гроха, драпанул назад, схватил за рукав синюю куртку, об него затормозил, забежал перед ним и им же прикрываясь, рванул дальше постоянно оглядываясь. Рассмотрел а может и сфотографировал.
Пришли домой,
готовились к выходу в зону.
Шили-перешивали, карманы и разгрузку, проверяли как быстро выхватывался тот или иной аксессуар, рожки и ножи по телу размещая, делали хватательные движения, прикидывали как должно быть. До вечера еле успели подготовиться.
Утром Варе дали задание на следующий день.
— Варвара, если я тебя увижу во дворе, засажу нож в жопу с форточки. Мы ухо­дим, надо отоспаться, значить спать будем долго, не мешай, а то я уже устал от всех вас. Закроем двери и пусть идут все к черту! Достали, – подвёл черту под распоряже­нием Грох.
Закрылись в доме на внутренний замок, спустились в подвал, забрали весь сахар и шоколад и отправились за периметр в гости. Встретил их бюрер, оставили ему ящики, вернулись, вновь принесли, и за третьим заходом, бюрер уже с подмогой неся весь груз по воздуху впереди себя, провёл их к Десятому. Там прибежало ещё немерено помощ­ников на сахар и шоколад. Распорядился Десятый грамотно, позвал бюрера-кладов­щика, тот жаднющий жлоб всё заграбастал и попрятал.
Переговорили с Десятым по поводу выхода в зону и собачек. Послушали где, кто, поселился, где спокойно, где нет. Наметили маршрут на день, если бывшая нычка не засвечена, то переночуют, если нет то собаки приведут обратно в туннель через ход расчищенный и замаскированный среди кустов и аномалий. Десятый вручил спайку Глухарика и две персональные Обманки. Пяток спаек для маскировки бывших нычек, ведь понятно что за это время старые спайки уже умерли.
Провёл к выходу, что в аномалиях и ментально показал как расположены остальные аномалии, и как выключить пару, тогда можно быстро и качественно пройти не прита­щив на хвосте лишних. Поставили на повороте тропы спайку зеркальную, мол вы подходите по ку­стам к этой аномалии, а «Зеркалка» всем показывает что уже в конце по тропе вышли на поле, мол прошли уже и уходите вдаль, через кусты еле просматриваетесь, и за кустами уже топаете. Отошли в сторону на тройку шагов влево от Зеркалки, увидете густой обо­жжённый куст с «Электра» что расположился в середине других аномалий и перекрывает вход.
— Это тоже спайка Доктора, но оптическая, — сказал Десятый, — мало того вы в этом кусте будете стоять, а вас никто не видит. Так безопасней, а то можно выскочить с выхода и сразу нарваться.
Вернулись обратно в подземное царство бюреров и договорились, что будут дер­жать в курсе, контролёров присматривать, если увидят или наткнутся на умного но ди­кого, убивать не будут. Десятого не покидает идея размножить или восстановить попу­ляцию умных.
Чик пробежался по подземке, посмотрел на жизнь, на кельи-комнаты, на свинарник. Поговорил с бюрерами-фермерами, и рассказал про свеклу сахарную, про свеклу кор­мовую, про картофель. Те сильно заволновались, особенно когда показал руками, ну как рыбаки, размер кормовой и сказал, что свинки её очень любят. Кроме грибов и ку­курузы под лампочками они ничего не выращивали. Агрономия не конёк Десятого, да и Доктор в своё время не увлекался огородами. Толпой пришли к Десятому, тот им, мол потом, не сейчас. Разволновались, загалдели.
Чик им:– успокойтесь, будет вам всё что надо, сейчас пробежимся по зоне, потом передадим семена и я с вами поработаю на ваших плантациях. А вы подумайте как солнце организовать под землю. Грох сказал прощаясь с контролёром:– у тебя не очень презентабельный вид, надо одеть поприличней, а то как-то не смотришься. Предводи­тель подземного царства и оборванец, это что-то новое да и эту шантрапу надо при­одеть. Сталкеры ушли к себе. Было далеко за полночь. Легли спать.
Наутро Грох рванул на базар, еле нашёл огромного размера куртку, штаны, ру­башку, шляпу, бебика с козырьком а обуви не нашел, но кожу вычиненную купил, а кожу на подошвы еле нашел. Дратвы, шила и иглы тоже прихватил. Получился не хилый баул. Притащил домой. Чик открывая дверь с удивлением спросил, и это тоже потянем с собой.
— Закрывай дверь, я сейчас рвану к Десятому, а то действительно облом переть через кордон. Вернулся через час.
Всё улыбался про себя. — Что там у тебя на морде смешинка поселилась?
— Да приодел нашего, осталось только обувь, тёмные очки и красный ирокез на голову, и все бабы зоны у его ног.
— Ну и что смешного?
— Ладно, это надо видеть! Контролёр со ртом до ушей! Страшно, аж жуть! Бюреры в очереди стоят, посмотреть на этот феномен!
Через час вышли из дома, пошли к периметру. Димы не было, сержант отдавая честь предупредил что слепые псы крутятся около самого Периметра.
— Два? Это наши! — у сержанта глаза навыкат, — как ваши, мы их подстрелить хотели!
— Не надо, «Зона» знает что мы идём!

Глава 4.
Здравствуй «Зона».
Отошли метров на триста от Периметра, действительно на взгорке сидят, схоронясь от Периметра за кустами, чернобыльские молоденькие слепые псы, слепцы. Увидели сталкеров или правильнее прочувствовали, сели поплотней друг к дружке. Подошли, они ни с места. Сталкеры стали и удивлённо уставились на псов.
—Грох ты помнишь тех псов из нашего прошлого, а это чего такое?
—Да новости. Те были огромны, но эти даже сравнить не с чем, ну эти якобы щенки в полтора раза больше кавказца. Те были облезшие, с глазных яблок постоянно текла вонючая сукровица, у этих как видишь всё заросло да и голова как две дыни сросшиеся, пасть так голова человека влезет целиком, во, «Зона» даёт по напряге, шерсть чистая, нет и язв. Короче, эволюция в Зоне, эстетическая!
Чик погладил по голове пса, тот замер, прислушиваясь к своим ощущениям, лизнул руку и быстро прижался к ногам Чика. Грох проделал то самое с другим псом. Псы прижались к ногам и сталкеры шагнули в сторону из кустов. На Периметре сразу раз­дался выстрел. Быстро оглянулись, там на гребне, махали приветливо но как-то истери­чески руками. Они всё увидели.
— Ну вот, легенда про новых сталкеров Зоны с псами начинается, — заключил Грох, — хотя нахер нам это надобно, ладно пусть будет так, как получается.
Далее пошли уже со слепыми чернобыльскими псами. Стойка перед аномалией, — ну почти охотничья, — сказал озабоченно Чик, — так мы обленимся по полной и обя­зательно куда-то вляпаемся.
Навстречу шустро метая болты и оббегая редкие аномалии приближался сталкер, Грох оглянулся. На периметре всё ещё виднелись головы солдат. Стволы не снимали, приближались к сталкеру. Тот увидав псов, резво снял с плеча и направил на псов, что бежали рядом с сталкерами, ствол.
— Опусти! Они тебя не трогают, значить шустрим по своим делам дальше!
— Да кто вы такие, что бы указывать мне как себя вести?
— Мы-то сталкеры а вот кто ты, так не понятно, — очень медленно промолвил Чик.
— Ты не сталкер, а неадекватный придурок или накуренный дурак. Думать запад­ло, или там после Выброса нечем. Запомни, мудрило, смотри, потом подумай, если есть чем, в чём я почему-то очень сомневаюсь а потом стреляй!
— Сами молокососы!
— Иди, иди, — хмыкнул Грох, — придурок!
Псы резко рванули за спину Чику, Грох взглянул на псов и метнулся к сталкеру. Ствол ударом руки поддал вверх, тут же ногой сзади под колени и уже из-за спины, упавшему на колени сталкеру, нож к горлу.
— Не дёргайся, подрежешься! А теперь запомни, как только увидишь нас, сразу убегай, во второй раз у тебя будут неприятности, скажем так — смертельные! Ну как пример, для тебя дебила озвучу, убью нахер!
Пуля стукнула и ушла с визгом в рикошет метрах в двух от них, послышался выстрел со стороны Периметра. Там призывно махали руками.
— Вон видишь, тебя уже ждут некоторые неприятности за хамское поведение, и за оскорбление очень уж ними уважаемых сталкеров.
Сталкер молчал, осторожно чтоб не порезаться заглатывая слюну.
— Иди! — Грох убрал нож от горла сталкера, тот растеряно уставился на них. — Иди, иди, и запомни раз и навсегда, правило поведения отныне в зоне, смотри, думай, стреляй. А не на оборот, наоборот будет скоро для тебя смертельно опасно!
Сталкер подхватился и не оглядываясь побежал к воротам, в тревоге и напряжении пытался решить задачу, что же это такое случилось с ним. Даже не успел приготовиться, только подумал и нож уже на горле.
Чик и Грох продолжили свой путь. За леском из-за которого бандиты высыпались в атаку на Периметр, земля была взрыхлена взрывами, прожжена пятнами напалма. Стояли два сгоревших танка, пять выгоревших БТР-ов, рыжие собаки и слепые псы резвились на побоище по поводу жареного мясца пожрать. Вдалеке на пригорке стоял контролёр, ментальный удар, ещё волна. Ментальный удар не беспокоил сталкеров, но псам доставалось. Повизгивая прижимались сбоку к ногам сталкеров, куда и делась их грозность. Грох метнул псов в ближайшую яму на дно.
Эскорт контролёра рвался к ним. Чик снял с плеча Вал, с подствольника запустил гранату. Не долетев до контролёра, та рванула метрах в двадцати. Грох косил с автомата рвущихся к ним слепых псов и собак, песье отродье подбежало но не смогли приблизиться к сталкерам. Что-то их удерживало, контролёр их не мог заставить, а сталкеры шустренько приближалась к контролёру, изрядно прореживая стаю. Тот зациклился, всё стоял и талдычил, прессовал ментальными ударами по сталкерам. Сталкеры походу постреляли приближённый эскорт, состоящий из кровососа и псевдоплоти маленькой, бюрер - стервец схватив за лапу соплеменника, успел под шумок подорвать в кусты.
Хороший человек был Павлов…
— На больше ума нет, пошли к нему! Придётся метелить по-чёрному, эх, хороший человек был Павлов, – сказал Грох Чику.
Приблизились уже на достаточный выстрел с подствольника. Чик пустил гранату, она взорвалась в пяти метрах от контролёра. Контролёр оглушённый упал, собачий эскорт подорвал вдаль от сталкеров, этого ходячего непонятного для них ужаса и всеохватывающей боли. Контролёру уже некого было заставлять нападать, у него само собой понятно, свои сложности в этой зонной передряге обозначились.
— Что-то с нами происходит, раньше тоже такое случалось, или точнее очень редко. Надо будет проанализировать почему эскорт не может физически напасть, они нас как-то чувствуют и боятся, или это наших псов заслуга.
Подошли к контролёру, что лежал приглушенный, но ему повезло, не ранен.
— Живой курилка! Чуток контужен а так целенький, да вот тоже смотри, нет язв на висках, хотя шишки на черепе никуда не делись. Морда более менее очеловечилась, уж пасть не такая огромная, вот только голова по форме будёновки еще больше вытянулась вверх а так даже лоб высокий вроде под интеллигента косит. Интеллигентный такой хмырь получается. Да всё течёт, всё меняется!
Грох схватил за шиворот шинельки, встряхнул поднимая, тот очухавшись пытался взять под контроль сталкеров.
Грох недобро улыбнулся и влепил пощёчину, потом ещё раз. Каждый раз как контролер пытался ментально ударить, получал увесистую оплеуху, чередуя щёки, и для разнообразия по ушам и печени, чтоб значит звенело погромче в мозгах и болью отзывалось в ливерном пространстве. Наконец тот успокоился, стоял замордованный пошатываясь, где-то там в остатках мозга по рефлексу дошло что не надо упорствовать.
— Да смотри Грох, у него почти получилось понять.
Тот услышав звук ещё раз попытался с отчаянья нанести финальный ментальный удар. Грох опять отвесил оплеуху, вздохнул, с сожалением махнул рукой, начал методично избивать контролёра, выбирая самые болезненные по памяти места. Вскоре только стон с подвыванием раздавались. Затих курилка! Грох ухватил контролёра за волосы на затылке, заглянул в глаза.
— Есть контакт, сейчас объясню, чего от него мы хотим.
Бросил волосы, вытер об траву руку.
— Ну почему не вымыть голову? Хотя в тех был не волос а так пакля моховая.
Контролёр лежал на спине, перевернулся и стартонул с позиции лёжа. Грох развлекаясь наступил на ногу, а тот рвал землю тремя конечностями в сторону леска, аж земля фонтанировала из-под конечностей. Подняв ногу сталкер задумчиво уставился на улепётывающего контролёра.
— Ты видал когда-либо что б контролёр убегал с такой скоростью? А этот как наяривает, тоже мне Борзов. О, опять! — Чик, ну блин, откуда у меня эти слова берутся?
— Думаю наследие памяти от Болотного. Потом разберёмся..., может, — добавил после паузы Чик. — Да, чего это ты в него заглядывал?
— Так я ему обозначил место вон в том леску что слева полосой и там за ним по памяти вроде поле было, и ни шагу оттуда, а иначе смерть.
Контролёр вдалеке собирал своих блошистых зачуханов, облезших рыжих собак да с пяток благородных но хвосты в реп’яхах у этих слепых псов. Видно что всех уцелевших блохариков собрал, сбил в кучу и повёл к лесу постоянно оглядываясь. Наверное Грох так настучал голову что уже и не верил своему ментальному зондированию, подглядывал оглядываясь ещё и глазами.
— Так подведём итоги, противостоять контролёрам могём, собаки на нас не бросились, но злоупотреблять нельзя. Массой могут смять. Самих собак что-то не пускает к нам ближе, чем на пять метров. Может это и наших бутузиков работа, хотя навряд. Я могу, как и тогда устанавливать ментальную и телепатическую связь с контролёром, могу внушить ему не только страх но и рассказать образами что от него требуется. В частности этому, границы его существования. Да и смотри наши пёсики тоже не плохо сопротивлялись ему.
—Ага, на дне из глубокой ямы!
Псы.
Молодцы, хвостатые ребята!
Слепой пёс, заскулил повернув морду в сторону. Грох посмотрел туда, там подсвинок бежал.
— Жрать хотят, наверное ночь ждали нас, как на привязи.
АН-95 суррогатный потомок Акабана и Винтореза ударил по ушам одиночным выстрелом, Грох мысленно представил, как бегут наши собачки к убитой свинке, рвут, едят её. Получилось, что псы это поняли, и с места рванули к своей пайке.
— Ты смотри, погладил пса, представил чего он будет с кабанчиком делать, всё понял, да и второй тоже не протормозил.
— Дай мне попробовать, может вспомнить у меня получится тоже, — попросил Чик Гроха.
— Пошли к собакам!
Подошли, молодые псы упираясь со всех четырёх лап пытались разорвать шкуру, Грох своим знаменитым артефактным ножом из-под задней ноги полоснул по шкуре аж до передней лопатки, выхватил кусок мяса, дал с рук псу. Тот осторожно взял. Второй сразу же рядом присел.
— Во лентяюги, понравилось, — дальше сталкеры вырезали мягкие куски мяса а псы чинно брали с рук и с жадностью заглатывали целиком небольшие куски.
— Давай поменьше, что бы не подавились.
— Не подавятся, но им нравиться когда мясо мы вырезаем самое мягкое.
— Ага, гурманы хреновые!
— Так всё хватит, — сказал Чик заметив, что уже принюхиваться начали.
Положил руку на голову псу, представил что они уже идут а тузики рыскают вокруг, охраняют сталкеров. Псы бросились по кругу.
— Так и меня понимают, только странно я одному давал команду а выполняют вместе.
Дальше шли сверяясь с картой в наладонниках, много мест не узнавали, много узнавали. Спешить было не куда.
Один раз пёс сделал стойку, подошли – артефакт лежит среди недавно угасшей аномалии.
— Вот первый почин!
Подобрали, поласкали пса, тот доволен, хвост кверху.
— О, смотри у этого хвост к верху, а у того нет. Значит этот герой, — через некоторое время и второй радостным рыком сообщил, что тоже нашёл артефакт. Подобрали, погладили и второго.
— Да, тут что-то не так, вот смотри, сбежались, померились хвостами и хвосты опустили. Надо будет разобраться в этой собачий психологии, что б чего не отчебучить. Нездоровую конкуренцию среди псов не развивать.
Шли вдоль провешенной на карте тропы, напрягали кусты, наползая густой зелёной тревожно-угрожающей бахромой на тропу. Стойки перед аномалиями псы всё чаще начали делать, как бы подчёркивая запущенность и дикость этих мест. Впереди на тропу высыпало с десяток слепцов, огромный вожак чуть сзади, остановились и круто взяв в сторону по большой дуге оббежали сталкеров.
— Чик ты почувствовал эту угрозу, думаю это наши тузики их шуганули! Почти ощутил волноподобную пелену злости. Молодцы, хвостатые ребята!
Сталкеры вообще-то шли с большим вниманием и напряжением, чувствовалось очень сильное тревожное напряжение в ожидании мгновенно возникающей опасности. Давно не ходили по Зоне, любое шевеление кустов и волна беспокойства. Солнце обозначалось уже далеко за полдень.
— Чем дальше в лес тем больше дров, смотри скоро и пройти не сможем.
— Так нам тут осталось всего чуть-чуть пройти, максимум пару часов. Я вспоминаю эти места, да место то уж знакомое, но тяжеловато привязаться, зелень выросла замаскировав ландшафт, вот трубы и не вижу.
Покрутились по кругу между холмами, наконец из вершины холма через поле вдалеке обозначились вроде знакомые развалины, но без трубы, скажем так – нашли.
Это здание вообще никого не интересовало, вдалеке от троп, от Периметра шесть-семь часов хода и пять-шесть в запасе свободных, по-светлому можно идти дальше. С холма всем видно что крыши то и нет, а лабиринт из стен не защита а скорее ловушка, нет глухаря нигде, всё в свободном доступе, оно никому не интересно, лучше уж на поле чем в этой ловушке.
За десять лет всё ещё сильней обвалилось, два раза обошли вокруг здания и болотца но по полю. Через болотце не полезли, псы не пустили. Нашли второй вход благодаря псам, через аномальные кусты сложный, но проход. Пришлось отколупывать или правильнее откапывать дверь в подвал, еле откопали, или точнее приоткрыли. До вечера возились с этой подвальной нычкой, там у них с прошедших времён и лом и лопаты были, остались от бывших хозяинов.
Бывают моменты, когда ничего не осветит ваш путь лучше горящего моста за спиной © Don Henley
Я люблю кататься © Тайм-Аут
phpBB [media]
Зображення
Аватар користувача
S@mson
БайкДемон
 
Повідомлень: 5116
З нами з: 30 січня 2009, 10:01
Звідки: Фастов-Киефф

Re: Зона (перша книга). UX5UB

Повідомлення S@mson » 09 травня 2019, 15:24

Котельная.
— Ладно пошел готовить завтрак или обед.
— Тут не было ни кого все эти годы, – сказал Чик. — Я как прошлый раз бросил кружку в рукомойнике так она там и валяется. Наводили порядок, аномалии что в былые времена охраняли от свободного доступа через стену и нычку, все умерли. Бывший им известный вход с насыпи теперь перегородило зеркальцем болотце, которое примкнуло с торцов под боковые стены, не пройти по топи как и через плотные кусты среди гущи аномалий. Пока шастали вокруг «Котельной», артефакты подсобрали в округе, новые аномалии под стенами обозначили в своих головах, на карту не наносили, «бережёного - бог бережёт». Запоминали так без фиксаций. Взорвали гранату, завалив одну уж очень ненадёжную из внутренних стен бывшей котельной. После чего проход в высокой десяти метровой стене котельной остался один, и то со стороны аномальных кустов. Этот проход когда-то закрывался калиткой а сейчас просто – проём. Кусты были напичканы всевозможными аномалиями, как новогодняя ёлка, почти не проходимыми, впритык к стенам здания. Перед кустами со стороны леска самосевного, глубокая водяная канава когда-то была. Но подняться по склону было можно, поскольку всё за столько лет заросло и пересохло. Стена высоких кустов возвышалась над этим рвом, и сквозь кусты просматривался редковатый лесок – и притом запросто.
— Это очень удобно, тут засаду на нас не организуешь.
— Да перестань усложнять жизнь, псы то нам зачем. Засада! Какая нахрен засада с такими орлами, потрепав по загривку пса Грох. Ведь они округу видят ментально, и им плевать где ты там запрятался.
Прошлись по реденькому самосейку, убили подсвинка, кусками нарезали и себе мяса. Это от хвоста по спине по хребту и на пару ладоней вниз, больше нельзя, в животе дряни разной полно. Выхватили два окорока, всё в пакет и рюкзак. Опять кормили собак, оставили их около располосованной ножами туши докормиться. Сами пошли в развалюху котельную, поскольку уже тропу протоптали то и не ждали псов для проводки по кустам. Забросили мясо в холодильник, он за десять лет простояв выключенный, заработал почти сразу. Всего то и надо было пару раз перевернуть кверху дном, перемешать антифриз то бишь фреон. Грох подчистил контакты на терморегуляторе, реле пуска да в розетках, ревизию выключателей и пакетников в щитке произвёл, Чик с мылом вымыл внутрянку в холодильнике. Хозяйничали. Откуда электричество и вода, так они и прошлый раз не узнали. Есть, значит есть.
Прибежали псы, крутились у ног, решили пока ещё светло с псами обследовать обстановку вокруг да внутри «Котельной». В прошлый раз назвали так, котлов не увидели а вот труба стояла. Просто когда обнаружили то решили, что это котельная а когда вскрыли, так котлов не нашли, на название уже прилепилось, типа банный лист к жопе, часто так бывает.
Определили пару мест где можно разводить костёр в стенах, что б не отсвечивал по всей зоне. Да пару мест для обозрения округи. Получается очень хорошее место с былых времён, да и по данным меркам тоже не слабо. Перед котельной с южной стороны за это время появилось болотце подковой, примыкая к торцевым стенам здания, болотце в кувшинках по внешнему виду довольно слизистое и топкое. Наверное из-за бывшей аномалии, она тогда уж сильно угнетала округу. Тут не пролезть напрямую, а если и пролезет кто, то с этой стороны бесполезно искать обход вокруг котельной, аномалии стеной. Проход тут с былых времён был в стене, но сейчас это небольшой насыпной пятачок перед болотом, окаймлённый кустами. В фундаменте когда-то была дыра с полтора метра, проход в котельную, а сейчас густыми кустами закрыто, со стороны болотца и поля совсем не читаемо. Псы показали проход в кустах на этот пятачок среди аномалий, сами бы не нашли, внутрь кусты разрослись, а так сплошняком стена. Вход в здание, только с другой стороны котельни через кусты и канаву. Оттуда добраться можно до двери нычки через лабиринт завалов из множества полуразрушенных стен. Двери, даже если найти, гранатой не возьмешь, бронь толстущая, уже лет сто стоит и даже аномальная грунтовка не осыпалась.
В самом подвале одна из стен аркой, вроде начало туннеля но обвалено, там через десяток метров бетонная панель с метр толщиной ребром перегородила проход. Ещё в прошлый раз Шестой посмотрев на завал, сказал что как минимум метров тридцать всё завалено землёй и бетонными глыбами. Дверь без ручки, открывается ключом вовнутрь, так что снаружи её не заблокируешь. Зачем такой подвал построили и куда вёл ныне заваленный загадочный туннель не сильно и заморачивало сталкеров.
Обошли с псами это разваленное здание ещё раз, пока не совсем темно, свою бывшую нычку – «Котельная». Живности, даже крыс нет, это насторожило, но когда вышли на болотце из дыры фундамента через кусты, псы заволновались и порычав убрались в середину здания.
— Думаю, что что-то сидит в «нашій калюжі» нехорошее, даже псы заволновались, почти как при встрече с контролёром.
Пожарили шашлыки на костре, поужинали, вместе с собачками, как тут обойдёшься без их любопытных носов. Спустились в подвал, псы не захотели оставаться. Они зашли, покрутились, получили свою порцию ласки от хозяинов, слизнули у Чика по конфете и начали проситься наружу. Их выпустили. Они тут же развалились перед дверью, позевав скрутились клубочками и заснули.
— Значит так надо, — сказал Чик кивнувши на псов.
Спать было неудобно.
Проглотив утреннее кофе, Грох взялся выравнивать настил лежаков. Выложив ровно доски, под доски упоры с кирпичей натягали, чтоб не провисали. Надувные матрасы в спальниках хороши, но когда ровно. Чик начал возиться с кранами, когда-то здесь был водопровод и была вода. Они всегда уходя перекрывали, что б не затопило. Но за это время всё забыл, куда и в каком порядке, а бегать за водой на болотце как-то обламывало. Двери были открыты, один пёс сидел перед дверью, второго не было видно. Наконец у Чика получилось открыть краны и вода радостно зашумела, полилась коричневым ржавым потоком. Понятно что нужно слить десятилетний застой, так что пока не заморачиваемся.
— Проветривай, а я всё же пойду и сделаю обзорную площадку.
— Ну и как?
— Да там надо немножко повозиться и можно на восточную стену выбраться на бывшую трубу, она то впритык к стенке.
Пёс ушёл вместе с Грохом.
— Да, а где это мой потерялся, — заволновался Чик и пошёл к выходу, прошёл лабиринт из осыпавших кирпичей и блоков, увидел пса, тот сидел перед кустами, склонив голову набок прислушивался к шумам леса и кустов. Чик поощряя погладил пса, пошёл обратно. Посмотрел на потуги Гроха, разные подставки из кирпичей, кладки со стены на стену, он уже забрался метра на три, осталось найти пару ходов решений и вершина будет взята. Только вернулся в подвал, как земля вздрогнула, послышался шум падающих кирпичей, взвизгнул пёс.
Чик в тревоге бросился наружу, там радостный Грох, завалив один из столбов-распорок стены, вообще резко решил проблему смотровой площадки. По наклонному бетонному столбу, слепой пёс уже осторожно перебирался на довольно толстую стену трубы.
— Что у тебя не так?
— Забрался наверх и оттуда увидел, если вот тут ломом ослабить чуток стены и освободить кое-где от арматуры, да столбу и стене помочь правильно упасть, лечь мостом продавив пару хилых перегородок на бывшую трубу. Не могу понять почему или зачем, но кладка стены трубы очень толстая больше трёх метров, значит труба под сотню метров была… Чик, на стену смотри, на моего!
Пёс сидел на широкой стене трубы ворочая головой по бокам, вскоре и Чика пёс тоже прибежал, поднялся на стену по наклонному столбу и сел рядом но развернулся в другую сторону.
— Ну всё амба, круговой обзор, сто процентный дозор.
— Да надо готовить кушать, — сказал Чик смотря на собак. Псы радостно заколотили хвостами.
— О-о! Уже услышали!
— Да нет, прочувствовали, считали у тебя, как ты в холодильник за мясом лезешь.
— Ладно, пошёл готовить завтрак или обед.
— Да ты прав, уже одиннадцать.
Чик ушел в подвал. Грох разбирал, подчищал кое-где, сотворённый им же завал. Переносил кирпичи замуровывая широкие щели в наружной стене котельной. Грох только уселся отдохнуть вместе с псами на стене, как Чик позвал обедать, псы радостно бросились на зов.
— Во, бана, а сторожить-то кто?
Грох решил посидеть посторожить, пусть подвал лучше проветрится, а то с утра голова тяжелая чуток была. Коричневая жижа посередине болота обозначила место слива из котельной, надо будет проверить сетку или задвижку. Дрянь с болота может объявиться по трубе в подвале. Летнее спокойствие не тронутой природы средней полосы с запахами разнотравья и прелой зелени болотца успокаивали, настраивая на лирический лад. Разовые очки надобно, — подумал Грох.
Вскоре собаки прибежали, уселись рядом прижавшись по бокам к сталкеру.
Он обнял их, – что сволочи, напёрлись? – ласково потрепал по загривкам псов.
— Сторожите, я пойду кушать.
Чик спросил, — ты чего не шел так долго?
— Да сидел на трубе, смотрел на природу, давай кушать и посмотри, там слитая вода коричневым пятном посередь болота выступила. Что б чего не залезло к нам.
— Нет! Тут в сливе щели мелкие из арматуры толстой, надёжно забетонированные.
— Куда дальше Чик двинемся, или может тут подождём пока кто-то вырисуется. Можно оставить немного своего груза и пойдем, поищем вторую нычку, помнишь что была сбоку газонапорной станции, а на холму коробка бетонная газораспределителя...
— А та, что с Шестым жарили шашлыки? Тогда этот, как его, Паук, с нами был. Там мы закрывали её на спайку – артефактную. Интересно, жива ли та спайка, да и сама коробка цела ли? Спайки у нас есть, так что восстановим, если есть чего восстанавливать. Придётся там заночевать, уже три часа, обратно не успеем вернуться. Ну вот и будет вторая ночь в зоне.
Собрались, Чик постоял уже с рюкзаком за спиной.
— Нет Грох не пойдём! Звенит в голове, кузнечики стрекочут уже слышнее.
— Думаешь Выброс?
— Давай повременим, переждём, а то как-то муторно на душе!
— Да кто б спорил, а я нет. Значит, отставить спешку, заберу своего и пойду на охоту, а твоего загоню на стену, пусть караулит. Грох ушёл, пес прибежал поласкаться чуток, и убежал на трубу, там разлёгся, только головой ворочал по сторонам. Стерёг. Чик поднялся на стену и тоже улёгся рядом с псом, задумчиво рассматривая далёкий горизонт, трубу полосатую еле угадываемую в дымке дали, на почти сером горизонте.
Пёс вдруг зарычал, Чик глянул, куда повёрнута голова собаки, на лес через болотце и поле. Понятно, спустился вниз, вернулся с биноклем. Лёг на стену, начал исследовать предлесье, вдруг блик проскочил. Чик усёк направление, подправил оптику на максимальное разрешение. Там на пригорке перед кустами лежали пять человек, в двоих точно были снайперки. Смотрели в их сторону. Чик притронулся к собаке, показал ментально ползком убираться с трубы. Сам тоже ретировался по столбу, пониже.
Включил наладонник, вызвал Гроха. Тот ответил сразу, рассказал что увидел. Грох сказал, что пёс его тоже туда порыкивает но не очень агрессивно.
— Грох внимание, у меня всё больше и громче звенит, уже к кузнечикам стайка воробьёв подключилась с чириканьем, давай наверное очень быстро назад.
— Хорошо, я не далеко, бегу!
Где-то послышался выстрел, Чик бросился за стволом в подвал. Начал насторожено пробираться к выходу, к кустам. Там залёг, показался Грох, пёс вокруг него выплясывая кренделя, отбегал, возвращался, подошли к канаве, спустились, Чика пес тоже рванул навстречу. Бегут обратно, метрах в двух перед сталкером. Тот тоже шустро пробирался через кусты на пригорок, но след в след за псами, на плече тащил, кто бы подумал чего иного, заднюю часть с полосками мяса выхваченными по хребту до холки свинки чернобыльской. Грох и без мяса, это вам и в голову не должно западать такое.
— Там те лежат, а ты стрелять вздумал …
— Да, не мог пропустить. Хоть чуток взять, просто не могу, зная наших обжор.
Чик глянул на собак, те бежали впереди в подвал, поджав хвосты.
— Так я начал понимать, что значит их хвосты.
— Грох! У меня всё сильней чирикает, и не так как прошлый раз. Что бы это значило?
— Ладно не паникуй, я понял, давай в подвал и закрывайся.
Псы уже в подвале, забились в угол, где рюкзаки были свалены, притихли. Чик захлопнул дверь, заклинил на все рычаги. Псы ожили, повеселели, что-то с ними происходит, то на двор вырывались, спали на земле, а то перепугались, в угол забились. Только закрыл двери, оживились.
— Они чувствуют что-то нехорошее снаружи, надо понимать – Выброс, а как за экранировались от зоны, сразу сами собой стали.
Грох резанул окорока кусок, потом покрошил и дал псам. Кушать начали но не так рьяно как прошлые разы. Довольно быстренько управились со своими пайками. Сталкеры заварили кофе, сидели и не спеша пили, наблюдая за псами. Они шастали по подвалу обнюхивая углы, метя стены. Ну собаки да и только. Хвосты опущены, вот подбежал Чика пёс, сразу хвост вверх.
— Во, смотри, сигналит всем что это его вещь, он мол тут главный. А твоему по барабану, я эту жестикуляцию вижу, но как они друг другу передают это, пока не понимаю. Может это с прошлой жизни у них инстинктивно происходит.
Погоняло.
— Второй день с нами, а погоняла нет у бедненьких.
Псы заинтересовано потолкались, сели столбиками перед сталкерами, головы набок, языки вывесили.
— Ох черт забирай, это что случайность или ты их так посадил.
— Нет, не я, сами.
— Так Грох, твоего назовём Сед.
— Это почему?
— Иди сюда, – пёс подошёл, – смотри по хребту сероватая полоска. Как седина, значит Сед! А у моего кончики лап светло-коричневатые, вроде ботиночки, под белочку косит, значит будет Бел! А так почти…. ох!........ блин и давит мозги…
Земля мелко задрожала, псы прижались к сталкерам, тихонько скуля. Удар, аж душа подпрыгнула, гром резко треснул по ушам, сотрясая всё вокруг. Чик лежал на боку спарализованный, естественно что перед отключкой успел так это зажать уши псу, чтоб не оглох, а сам отключился, землетрясение продолжалось минут десять, гремело так, что выстрел пушки, так – детский лепет. Грох тоже своему прижал уши, тем более что морды попрятали уткнувшись в животы сталкеров, хвосты поджали, мелко дрожали. Минут пять катафонии небесной, потом всё слабея и слабее канонада, вроде удаляясь напоследок задиристо громыхнуло, но вдали. Чика враз отпустило. Полчаса тишины, псы ожили, просятся наружу, Чик выпустил, псы побежали куда-то. Сталкеры вышли следом прихватив стволы, Сед уже сидел на стене, прошли дальше, Бел на выходе перед кустами.
— Как они договариваются кто где караулит? Сед что там видно? — пёс тявкнул.
— Чего он?
— Послал блин, тебя!
— Откуда такая уверенность?
— Ты чего не понял, они нас давно поделили, вон выброс был, так твой Бел не ко мне а к тебе жался. Так бы уткнулись или к тебе или ко мне вместе. Когда рядом со своим, то аж эмоция прёт наружу, а вот мой около тебя так без сигнала хвостом, только около меня кверху. Твой так само ведёт себя.
Поднялись на стену трубы, залегли, или точнее заползли, в бинокли смотрели, исследовали лесок. Искали куда делись, те со снайперками. Сед подорвал к Белу и вдвоём сидели на входе.
— Они или погибли или у них где-то близко нычка. Но два снайпера напрягает сильно, у нас нет ни одной, брали на ближний бой, как бы за нами охоту не открыли.
Завибрировал наладонник Чика, — «отвечать или послать, вот в чём вопрос», — задумчиво произнес Чик с шекспировскими интонациями.
— А кто там?
. — Дима звонит.
— Ответь, может что случилось.
— Дима, говори, что случилось срочного, что ты вспомнил про наши души.
— У вас выброс был?
— Дим, проехали, ты когда-либо слышал что выброс не по всей зоне катиться. Давай ближе к теме.
— Так тут, так грохнуло…
— Это не ко мне, это к Гроху! Дело говори, блин толстый!
— У нас с периметра попадали некоторые приспособления защиты. Не успели аварийный режим переключить, вот и…..
— А мы, причём?
— Так артефакты надо.
— Это тоже не к нам.
Грох, взял у Чика наладонник, — Дмитрий конкретно, а то мы заняты! Надо артефакты? Называй! Понятно, у нас всё это уже есть, но мы далековато от вас. Часов десять идти надобно. Ничем помочь, не сможем. «Пробачте хлопці, чи звиняйте панове, це не до нас!». Платишь чего за них?... — «40%, по ГОС» не хочу, я их и без тебя пристрою в два-три раза дороже. Дмитрий не страдай манией величия, хоть ты блин и толстый, но это все твои преимущества на данный момент. Что, кто там суфлирует тебе? Генерал? И? ... Согласен? Ну, если генерал согласен тогда и я согласен. Ну… это можно, сейчас сброшу координаты, Чик! На мой, глянь на карту что тут поблизости, что б вертухайку посадить! Запиши Дмитрий, блин, а то перепутаешь.
— Всё уже вылетаем, нам двадцать минут всего надо!
— Дима, захвати поясной очень хороший контейнерный на замену! Всё до встречи!
— Так пойдём на поле, а пока всё в один контейнер переложу.
— Грох зачем надо?
— Ты не понял идею, ведь у нас один пояс уже будет полон, надо или на нычке бросать или тягать с собой. Лучше пустой, а он оприходует и оплатит. Так, в подвал и быстро на поле, не надо даже показывать откуда пришли.
Сталкеры собрались, рюкзаки на спину, стволы на плечо, двери на спайку маскирующую, псов впереди, указав направление. Те медленно перешли по кустам с сталкерами а уже в лесочке рванули в сторону поля. Пока огибали болотце, пока дошли до редких кустов что росли среди поля чуть в низине, послышался шум вертушки. Сразу связь ожила.
— Мы вас видим, там псы бегают, осторожно!
Явление народу!
Он чего, понимает слова?
— Садитесь метров тридцать справа, по вашему ходу от нас, там чистое место.
С вертолёта высыпали бойцы, автоматы на товсь, врассыпную разбежались вокруг вертушки, залегли. Трап из дверей, по нему Димка и неожиданность, генерал собственной персоной. Остановились, стоят, ждут.
— Доклад ждут, – сказал Грох, – ну и выпишу звездюлю этому солдафону сейчас. Ты только не лезь!
Сталкеры подошли командирам.
— Так, так, – начал Грох, — о, что я вижу? Два солдафона долбоёба.
У тех глаза на лоб.
— Аргументирую! Бойцов в цепь по кругу. Так это бля, «Зона»! Пацанов, вы дятлы могли загнать в аномалии. Кто за вас думать, бля, будет? До ближайших кустиков, лесков, развалин километр, стволы до семьсот метров и не более, нафиг они тут совсем нужны? Как вы задрочили тупорыльным своим солдафонством! Когда вы со своим уставным идиотизмом освободите нас от вашего присутствия? Пацанчики что с нами поучаствовали в баталиях и то умней вас. А раз открытая местность под снайперов, то какого хера маячите, сесть! Чик уже давно сидел.
— Садитесь, земля тёплая, лето тут, а у вас там? — ехидно спросил Чик.
Дмитрий быстро сел, генерал стоял.
— Он думает, генерал всё же … а пуля в лоб, так уже не генерал а труп генеральский?!
— Это у него ступор от нашей звездюльки. Не привык мужик оплеух получать, пусть переваривает. Сядь блин!
– Генерал сел.
— Игнатыч, первое к тебе, это зачем надо было сюда переться, что дел там нету.
Чик резко подскочил, заметив нервно-напряжённое шевеление среди солдат.
— Так парни, бойцы, всем внимание! Вон наши цуцики бегают, снять их со своих мушек. Если кто подстрелит их, то горлянки порежу всем вам и вашей вертушке тоже! Бойцы заулыбались, они-то хорошо знали как с ножами Чик управляется. Следите за псами, они охрану по периметру несут. Если залегли или подорвали к нам, значит внимание! Понятно?
— Вон одна бежит!
— Пускай бежит, она на вас не нападёт, ручная!
Прибежал Сед, улёгся на колени Гроха, повернув голову на генерала.
— Ну чего разволновался и злишься, не напрягай пса, пожалуйста. А ты марш отсюда и посмотри там около развалин.
Пёс подорвал в сторону болота. Генерал провёл удивлённо пса взглядом, перевёл на Гроха.
— Он чего, понимает слова?
— Ага! И не только слова но и матюги по-кацапски и даже по-французски! Так Игнатьевич, уже отошёл от выволочки? Так зачем тут нарисовался с очень даже серьёзным рыском для жизни? Я уже не говорю, что после выброса на вертухайке по зоне, вообще идиотизм полный просматривается!
— Да не верил я солдатам, не могут быть псы слепые такими умными, читал я в отчётах! Нет там таких случаев описано.
— А писал то кто и главное – когда? Вот и сам себе ответил, наблюдая всё своими глазами.
— Второй бежит!
Бел прибежал к Чику, лапами на колени, нос к носу, рычит.
— Во, значит где-то не так, кто-то не нужный.
— Далеко? – спросил Грох.
Бел на его сторону тявкнул.
— Ладно сам иди нахер, умник, охраняй, мы быстро.
Бел подорвал к лесу, мимо промчался Сед, и далеко в сторону от Бела, почти под лесок, заложил круг.
Дима смотрел с восторгом на действия псов.
— Д-а-а-а, вот бы мне таких псов, так я бы тоже в Зоне, как дома по спальне ходил бы!
— Нет, не сможешь, это у нас взаимопонимание с ними от прошлых дел Болотного Доктора, тогда его порешили суки, так что даже пролежав в аномалии под выбросом тебя уже никто не спасёт. Лучше оставь эту идею.
— Ладно, вот артефакты разные, там разберётесь что к чему. Не открывай Дмитрий! Бестолочь безграмотная, ведь ты заказал два очень интересных, а в справочник посмотрел? Так яйца могут свариться и отпасть от радиации.
— А вы как их?
— Давайте договоримся, мы как? – это вам не надо. Скажем в целях нашей же безопасности.
Опять прибежал Бел. Порычал. Убежал опять под лес.
— Дмитрий можешь нам перебросить как-то по случаю, хорошую и длинную с оптикой снайперку. Что-то много мы видим шляющихся тут снайперов. А стволы у нас ближнего боя. Напрягает.
— Может личного состава вам выделить? — спросил генерал.
— Да бог спасёт от детского сада. Нет, ни в коем случае! Только мешать будут. Игнатьевич, я сброшу скоро координаты на Диму, нычки где засели бандюги, так дай команду разнести их гнезда. Данные будут без обратного адреса, не верю в гарантии безопасности и конфиденциальности таких сообщений по сети. Полковнику скажешь адрес, он может, воспользуется им в целях подставы в своих играх. Нам бандиты будут мешать, но не хотелось преждевременно нарушать свой обозначенный нейтралитет в зоне. Сейчас мы сами по себе, никого не трогаем. Пока не разберёмся с раскладом, не будет радикальных действий.
— У вас всё? Так по коням!
— Нет генерал, подожди хороший мой, ты с обидой за выволочку слинять хочешь, так я тебе покажу. Пошли за мной, только след в след.
Грох метрах в двадцати, буквально три метра боец не добежал и залёг. Подвёл к электро-аномалии, поскольку сухо, она не заметна была. Обозначил генералу её не читаемость, молча указал глазами на солдата. Чуть-чуть светилась лениво и почти не заметными искорками-молниями, среди тонких белёсых травинок по самой земле.
— Боец, дай ствол! — тот на Диму, — Дима бойцу, — отдай.
Грох снял рожок, передёрнул затвор, пусто. Так отходим на три шага. Стали буквально перед носом лежащего бойца. Навесом бросил ствол. Не долетая земли ствол вдруг охватила молния, вспышка, взрыв, треск. Грох бросился к аномалии, ногой выбросил сжатый, сплавленный докрасна комок металла, отскочил обратно, пока разряженная аномалия спохватившись зло накапливала новый заряд. Поддавая носком ботинка, сжатый и сплавленный в комок ствол, отфутболил к ногам генерала.
— Понял, за что дрючил? А ты бойца туда!
— Все свободны, – быстро сказал Чик смотря на летящих со всех ног собак.
— Что-то там не так, непонятка обозначилась.
Все рванули к раскручивающей винты вертушке. Сталкеры быстро удалялись в сторону болота. Вертушка набрала высоту, резко наклонилась и понеслась к периметру. Наладонник затрясся истерически, Чик нажал громкую.
— Чик! – голос Димы, – там псевдоплотей штук десять, очень уж огромных.
— Вали их!
— Понял!
Вертушка заложила разворот, послала ракеты. Отгремело где-то в лесу. Дым столбом.
— Лес сожгут, ведь сухо, – сказал Грох, перейдя с бега на шаг. Псы весело кружились невдалеке от сталкеров, возвращались по натоптанной тропе, уже не метались и не волновались. Дошли до леска-самосейка, перешли канаву и с псами взяли последнее препятствие, кусты.
— Так, сегодня никуда не пойдём, поздно уже лезть на ночь в зону. Понаблюдаем что вокруг, со стены с кофеинчиком, — заключил Грох, открывая нычку.
Псы крутились под ногами, рванули в середину, уселись перед холодильником. Набегались, жрать хотят. Чик выделил по солидному куску. Сидят не едят.
— Что ещё?
— Гм, порежь.
— Чего?
— Порежь им мясо, тормоз!
Чик порезал, или точнее нарезал кусочками, берут с рук, сразу глотают.
— А пожевать не надо? — Чик, поинтересовался ехидно. Мясо кончилось быстро. Пошастали по нычке и свалили.
— Да их не прокормить. Я вот что думаю, у нас два молодых пса вожаки.
— Это что за вывод?
— Так смотри на этих демонов, телепаты хорошие, далеко чувствуют всякую живность, аномалии тоже видят по своему, сообразительные, а из стаи их выгнал вожак, уже конкуренты. Природу то никто не отменял. Вот им и надо свою организовывать свору, ведь если замечал, стая завалит добычу, первого кормят вожака! Потом все остальные и в последнюю очередь самых маленьких, самых слабых. Слабаки не прокормят вожака, ничего не добудут, вот вся логика. А охрана стаи – задача вожака, её безопасность тоже вожака. Это он мониторит окружение и местность. Там были огромные псевдоплоти, нас мало, не завалим, вот и волновались сильно. Береглись.
Кофе заварили, ствол взяли один, Ан-95, старинный но надёжный. Бинокли и чашки понесли на стену. Залегли рассматривая окрестности, у Гроха огромный, почти морской бинокль давал возможность километра на четыре рассмотреть ветки на деревьях. Просветлённая оптика. Солнце было за спиной, так что бликов нет.
— Смотри живность очухалась, движняк после выброса намечается не хилый. Вдали, обходя лесок по полю, появилась организована в клин толпа из псов, собак, кровососов, много людей, это контролёр ведёт их. Зомбаков собирает после случайного выброса.
— И что у них за любовь к зомби? Вроде этой швали мало. Так вижу утренних, так со снайперками и идут. Попались. Вот если бы узнать чего это они тут шастали. А поскольку уже у контролёра в обозе, так надо понимать, нычки у них тут не было. А следили явно за развалинами или за нами. Очень напрягает такая неизвестность.
Эскорт под лесом удалялся влево, в сторону ЧАЭС. Больше ничего интересного не увидели.
— Вот завтра поплотней будут передвижки, сталкеры вылезут со своих нычек, новые аномалии сечь, погасшие обирать. Как завтра пойдём?
— Наверное с утра раннего. Долго искать будем. О, смотри! Под леском!
Там два человека пробежали в обратном направлении, почти забежали за лесок. Рванули оттуда и вправо через луга вдаль к темнеющему лесу. Чего-то там напугались.
— Я думаю, на мясо псевдоплотей немало тварей собрались. Контролёр наверное там своих подкормил, так свято место пусто не бывает. Но эти ближе к периметру подались, – прокомментировал Грох.
— Как думаешь это сталкеры?
— Да кто его знает, может и сталкеры.
Сед прибежал, скулит.
— Ладно пойду, пройдусь, – быстро начал говорить Грох сбегая с трубы.
— Чего это вы на пару разволновались? – Чик перевел бинокль в самосей, там рылся кабанчик не большой, в метр высотой.
— Во, Чинганчук всраный, а я думаю что случилось.
Грох не заметив что ситуацию прочитал Чик, осторожно сваливая по столбу, следом за Седом, на ходу продолжая, – надо на завтра поискать мяса тузикам а то в холодильнике чуть осталось, на один перекус.
Чик махнул рукой, неисправим, что и прошлый раз не пропускал ни одного подсвинка что и сейчас, то самое. Остался на площадке допивать кофе. Бел с ними не пошел. Остался стеречь вход.
Наконец где-то из кустов тыльного леска выбежал подсвинок, рванул к болотцу, спрятался в кустах на берегу. Показались охотники, Сед подбежал и стал перед кустами, Грох заходил по кругу явно отрезая поле от кабанчика, пес рванул в кусты. Кабанчик из кустов по краю, через камыши в поле. Сед выскочил наперерез, подсвинок метнулся ближе к воде. Вдруг вода стала бугристой и явно твёрдой, кабан по ней якобы в кусты под здание, добежал до середины, края воды взметнулись вверх, заворачиваясь к центру. Показались прозрачные щупальца, сжали кабана и всё, погрузилось в воду, которая хлынула на освободившее место. Чик рассмеялся, видя парочку удручённых, растерянно злых, похожих друг на друга своими позами охотников, отрешено в явной досаде стоявших метрах в двадцати перед болотом.
Ушли обратно. Через полчаса послышался выстрел. Чик вызвал Гроха.
— Сейчас будем, только разделаем тушку.
— Куропатки?
— Да не, просто молоденькую свинку забил.
Вскоре появились перед Белом, дал ему отрезанный кусок мяса, тот начал грызть. Чик спустился с площадки.
— Чик ты видел? - там в болоте, это. Как ты думаешь, что это было? Я пойду гранату брошу туда. Похоже на большую, очень большую медузу.
— Это что месть, медуза оставила вас без трофея?
— Я её прикончу!
— А вот это не надо. Мы знаем, что она там живёт, а кабанчик не знал и даже не прочувствовал, для других тоже неожиданный сюрприз будет. Кто захочет через болото к нам, радоваться будет, по твёрдому до середины добежит и останется там. Я всё думал, что может жить в этой луже-болотце, а оказалось вишь, какая мразь голодная. Не могло такое место пустовать, место и пустое так в зоне не бывает!
Утром раненько, завтрак себе, псам мясо. Бел приставать начал, совал нос в чашку с кофе, дал конфетку, отстал. Сед не заморачивался, сожрал мясо, полакал воды, пошел наружу, сел перед дверью. Чик перекрыл воду, Грох умотал остатки мяса для собачек в агроволокно, уложил в рюкзак. Так два ствола, два пустых контейнера, два пса, два сталкера.
Всё по два! На выход!
— Это бандиты!
Вышли и уже удаляясь всё оглядывались, запоминая место и ландшафт, в следующий раз возможно быстро будет надо занырнуть. Через пару километров включили наладонники на запись пути-дорожки. Потом ещё пару раз посматривали назад снимая на фото ландшафт. Псы бежали впереди, делали стойки перед аномалиями, сталкеры писали на карту наладонников легенду аномалий. Не торопясь сталкеры двигались по зоне. Часиков в десять устроили привал на пологом холме, усыпанного редкими островками из густых кустарников. Псы прилегли рядом. Тоже устали. Грох вынул бинокль с рюкзака, все-таки большой, и не совсем удобный, но зато сильный. Посмотрел вокруг, пусто. Ан нет, есть кто-то, движется просто в их сторону. Легли за кустами, решили переждать.
Сталкер нарисовался молодой, чем-то явно озабоченный. Быстро семенил по пояс в траве, бросая перед собой болты с ленточками. Приближался. Посмотрел на холм, остановился, задумался, оглянулся назад и быстро побежал вокруг холма. Через некоторое время Сед зарычал, повернув голову назад. Бел поднялся, шесть дыбом, тихо рыкнул.
— Спокойно, сейчас посмотрю кто там, – сказал Грох. Шорох в кустах, вздох и Грох выволок на холм этого сталкера. Опустил на траву, сел рядом, проделал известные только им манипуляции на шее и затылке сталкера и тот открыл глаза. Уставился на Гроха, потом перевёл взгляд на псов и заплакал.
— Малец, ты чего сопли распустил. Страшно, так не ходи в зону, – поучительно Грох сталкеру.
— Не убивайте, у меня ничего нет. Одна консерва есть.
— Ну допустим, если надобно было убить, так я тебя давно бы убил. Консервы нам, спасибо, не надо, у нас есть что кушать. Да не дрожи ты блин!
— Так собаки, вон за твоей спиной сидят.
— А собаки, и вообще это не собаки а псы слепые! Ну и что. Пусть сидят, они тебя трогают? Нет? Так и не мечись по пустякам.
Бел зарычал, повернув голову в сторону откуда пришел сталкер.
— Так, Грох дай бинокль, Бел беспокоится начал. Чик посмотрел, — идут пять человек.
— Это бандиты! — Вскинулся сталкер и прикусил язык, ведь а кто это, он не знал.
— Что, шлёпнул и испугался? Ладно не дрожи, мы не бандиты, мы сталкеры. А чего они от тебя хотят?
— Так я от них вчера удрал. Я там видел как они двух сталкеров замочили, а три из этих в кабаках косят под настоящих сталкеров. Связали, ждали старшого, потом мол допросим. А я распутался и ночью подорвал от них. Они побоялись ночью, а я неплохо вижу ночью, далеко оторвался, там мне все тропы знакомые, а тут нет. Вот они по следам и догнали меня. Я хотел на холме последний бой им дать, у меня четыре патрона есть.
— Чик остаёшься, а я пошёл, гляну! Малец, не рыпаться. Что будем говорить то и делай. Не испорть нам обедни своими инициативами. Сед! За мной!
Пёс подскочил, нахально толкнувши сталкера быстро рванул за Грохом, спускающего с тыльной стороны холма. Бел встал, подошёл к сталкеру, тот закрыл глаза с перепугу. Лизнул его в нос, и довольный присел рядом с Чиком.
Чик парнишке, — «Так малец! Сейчас пробегись по холму, приседая и вставая вроде место ищешь, выбираешь, но так что б они заметили. Да не дрожи ты как заяц! Не дадим в обиду! Не смотри на Бела, он умней тебя, это наши ручные псы! Давай начинай цирк, надо что б они поверили что ты сам. А то начнут охватывать холм в кольцо. Вперёд, засранец, едрёна вошь»
Пацан понял, пацан сделал! Метался по холму залёг невдалеке. Те его заметили, сняли с плеч стволы, начали приближаться.
— Малой! прицельно выстрели все патроны, и подорви через холм, по гребню влево, бросишь что б видели винтовку как не нужную. Там заляг, Бел с тобой в сторожку. Давай парень, действуй!
Тот таки не плохо стрелял, двоих уложил с четырёх патронов, подскочил, рванул перепрыгнув Чика по склону, на ходу бросил винтовку. Бандиты заржали и бросились на перехват, довольно резво наискосок через холм. Чик всех и снял с одной очереди. Сталкер вернулся к Чику, сел рядом.
— А слепой пёс действительно понимает слова по-русски?
— Ага, ещё по-французски, и наверное на иврите, надо его спросить; — выдал спич Чик.
— Ладно, подождём Гроха и Седа, где они поделись.
Через минут двадцать появился Грох, впереди него шёл сталкер.
— Это их главарь, – тихо сказал малой.
— Так слушай, вон под тот куст и якобы убитый, замри.
Парень метнулся метрах в двадцати под куст, повернулся спиной и замер. Подошли Грох и без оружия сталкер.
— Ты кого это прищемил, на мою голову?
— Так тут сталкера встретил, он услышал выстрелы и решил посмотреть, что происходит.
— Сталкер, а где ствол?
— Так я отобрал, дергался сильно.
— Не вижу?
— Так там оставил, сейчас поговорим, а потом пусть идёт и подберёт свой ствол, как говорится от греха подальше.
— Понял. Кто ты?
— А вы?
— Так Грох дай ему….
Не докончил. Грох влепил кулаком по зубам.
— Ну, всё дальше вы покойники.
— Напугаешь ежа голой жопой, сейчас мы спрашиваем, усёк, чушок. А то можешь и остаться тут навсегда. Мы недавно тут появились, когда-то тут шебуршали не хило, но долго, очень долго были в прошляке. Дела казённые были у нас, там. Теперь вот на хлебные места возвращаемся.
Чик обнаружил что ни Бела, ни Седа нет рядом. Встал, посмотрел, они вдалеке выписывали круги. Может и хорошо, что их нет, — подумал Чик.
— Так, а где сейчас круг в зоне?
— Так в баре, там наш человек, пошли он вас сведёт с нужными людьми.
— А ты чего не знаешь где их искать? Нам не хочется светиться раньше времени, надо оклематься. Влезешь под корень, а там лучшие места есть.
— Да там всё схвачено, все под одним хозяином ходим.
— И где основа?
— Так там и скажут, в баре.
— А ты чего пассик косячный? Так Чик кончай его, это фуфло!
— Нет, не надо! Он сидит на свалке в складе. Но туда не пройти, там заслоны крепкие, я там всего один раз был.
— Склад мин-удобрений?
— Нет что за ним, угольный, под железкой.
— Ну понятно, так пацан подымайся, — сталкер встал из-под куста. Подошёл, бандюга смотрел на него с ужасом.
— Так теперь главное, сам заложил себя что бандит, этот расскажет чем ты занимался, но расскажет вне зоны, кому надо!
Рванулся бежать, Сед, которого никто не заметил, выпрыгнул и слёта раскусил затылок бандиту.
— Так теперь, тебе парнишка, за спасение. Как тебя кличут?
Мотор.
— Ладно, не мечись и не визжи, сядь!
— Хорошо Мотор, как я понял у тебя некоторые трудности с местной группировкой, значит с зоны марш до лучших времён, правда для тебя лучше навсегда.
— Так мне жить не за что, там.
— Не может быть? Специальность есть хоть какая?
— Ну электрик.
— Значит идёшь через Бокс-24 в управу, там к Степановичу, найдешь, он набирает строителей, вот и иди работать!
Малой задёргался, начал истерично передёргивать затвор автомата, искать ложбину или хоть какую-то ямку. Сталкеры с изумлением и непонимающе уставились на Мотора.
— Вон смотрите три снорка!
— Грох что там?
— Да малец правильно сказал, снорки три скачут. Так призови собачек, а я пойду, разомнусь!
— Помочь?
— Нет справлюсь.
—Мужики вы чего, это ж снорки, порвут сразу! — Истерика чуть не с визгом.
— Ладно, не мечись и не визжи, сядь! Замри!
Грох взял в руки ножи и пошёл им навстречу. Снорки заметив сталкера, начали брать в кольцо. Сближались, вот один рванулся к сталкеру. Тот увернулся от пригнувшего в длинный десятиметровый полёт снорка, два с боков бросились мгновенно к Гроху. Два ещё в воздухе с перерезанными горлянками и трубками противогазов, уже падали на землю, а к пригнувшему во второй раз снорку, Грох рванулся навстречу поднырнул и проехав на спине по траве, распорол брюхо от горла до промежности. Тот приземлился, Грох с прыжка уже рядом, сорвал противогаз и отскочил от снорка. Кишки наружу, снорк закрыл морду лапами и сделал несколько шагов якобы уходить. Грох с разгона дал подсрачник. Снорк запутался в собственных кишках упал и в конвульсиях умер. Грох медленно возвращался, Мотор смотрел с ужасом на сталкера.
— Так! Пошёл собирать или правильнее будет, мародерствовать на трупах. Выбери себе ствол поприличней, не попадись вновь бандитам, да и сталкеров обходи стороной, марш отсюда за периметр, и если я тебя вновь встречу в зоне, выпущу как снорку кишки.
Мотор рванул к убитым бандитам. Снял с одного контейнер, подобрал ствол и рожки, насовал в подсумок, переложил с рюкзака в свой консервы. Подошёл к сталкерам: – я там не всё, а только что б до периметра дойти, и артефактов чуток, что б выпустили.
— Там гранаты, хоть и тяжёлый груз но возьми, после выброса много живности ожило и пошустрело, и забери все арты, это мой приказ. А теперь совет наш, не трепись чего увидел, этих, снорки и слепые подрали, ты как сбежал долго блудил, выходил и на этих трупы, но их уже не живых, видел. С перепугу что на тебя навесят, сразу за периметр подался.
— Там я видел у кого-то наладонник, возьми себе, там карта, умеешь пользоваться?
— Да они у меня отобрали, смотрели нычки и аномалии что я прописал.
— Вот и хорошо. И ещё совет, смотри, думай, стреляй. Если тебя не трогают, то и стрелять нечего.
— Так один увидит, остальных приведёт.
— Что ты говоришь, да не может быть! — начал ехидничать Грох. — Пойми, все твари зоны о тебе знают, они за два километра если не больше тебя чувствуют, можешь не скрываться. Вон снорки чего прибежали, страх тут разлился и позвал их. Ну а при подобном сочетании надо убивать. Я посмотрел, они в агрессии, именно убивать прибежали, тут-то они со мной и маху дали. Удачи тебе, Мотор. Чего стоишь?
— Так я кушать хочу, можно я тут спокойно при вас покушаю?
— Ладно, давай топчи бандитский харч. Тебе два дня топать, нычка хоть есть у тебя по пути.
— Я ещё не привязал карту к местности.
— Давай покажу. Вот тут мы сидим, привязывай.
Мотор, вставил координаты в свой наладонник.
— Не далеко, до вечера доберусь, вот тут у меня нычка, там обрыв и когда-то был шлюз, а под ним двери, даже сейчас совсем не видно.
— Ладно не рассказывай!
— Так мне она будет не к чему уже. Ключ на двери сверху в щели, может вам пригодится, а я понял что такое настоящий сталкер. Мне таким не стать никогда!
Псы бежали к холму.
— Вон смотри псы, а ветер им в спину, запаха не слышат, а что ты вскрыл и собираешься кушать они слепые, не видят, а как наяривают. Псы взбежали на холм и сели напротив Мотора.
— Чего это они, — с тревогой спросил Мотор?
— Так я и говорю а ты не понял или не услышал, чувствуют они что ты излучаешь удовольствие от того что кушать будешь, вкусно. И что б они это мероприятие пропустили, дождёшься от них, ага тот случай! Жрать прибежали. Вам охламонам не стыдно, последнее
отбирать, — сказал Грох.
— Сейчас подкормлю – псы быстро переместились под ноги Гроха. Тот уже развязывал рюкзак, вынул пакет и начал резать мясо. Бросил кусок Мотору, – порежь пополам и дай псам.
— А я как?
— Да просто позови.
Мотор пополам кусок, — собачки идите, нате вот, мясо.
Те развернулись, подошли: – не бросай, дай с рук.
Мотор протянул, Бел осторожно взял кусочек, подбросил в воздух и сглотнул. Целиком. Ну почти как муху слизнул, Сед забрал свой кусок и пошел к Гроху. Тот уже отрезал половину передал Чику, начали с рук кормить своих охранников. Псы быстро закончили приём пищи. Куда-то убежали. Чик достал спиртовку, джезву, начал заваривать кофе.
— Тебе варить?
— Нет, я кофе не люблю.
— Ну и ладно.
Сталкеры начали кофе пить, разговорились, много чего услышали и про бандитов, и разные сплетни, байки про зону, сталкеров, про случаи. Рассказывал и показал в наладоннике про места, тропы, где бандиты перехватывают сталкеров, обозначил порядки среди них и сталкеров. Про аномалии, указал координаты бандитского Бара, Свободы, БПА, границы Монолита и т.д.
Много услышали, но на вопрос об БПА, ответил что слышал это название, указал место на карте, а вот что там не знает. Знает что могут купить артефакты, но бандиты там БПА держат в кольце. Говорят что только вояки на бронетехнике раз в месяц мо­гут пробиться к ним. Закончили кушать, мусор прикопали, на них Мотор смотрел с изумлением, зачем надо копать.
— Так что б чисто было!
Под конец спросили, а это мол что за место, где сидим сейчас.
— Так тут нет артефактов, пустое, тут чаще контролёра увидишь чем артефакт, хоть аномалий хватает, и далеко в стороне от провешенных троп. Опасностей много, толку никакого!
Газораспределительный бокс.
Смотри умница, этот Десятому понравится.
На том и расстались. Нычку свою в заросших кустах еле нашли, блок бетонный на холме среди самосея и кустов не куда не делся, только замок кто-то навесил. Отстре­лили замок, выбросили всё вонючее барахло подальше в кусты, не нычка а сральня ка­кая-то! До вечера проветривали бывший газораспределительный бокс, много места за­нимали разные трубы, вентиля, задвижки, свет был, но розетку уже выжгли, Грох пока­чал головой. Надо где-то добыть или выдрать розетку. Псы забежали и сразу выскочи­ли.
— Даже псы, вон на задних выскочили, передними носы зажали! Поймать бы этих квартирантов.
— Наверное нету их уже, смотри, консервы три года как закончился реализации срок, газетка пятилетняя.
Чик достал спайку что дал Десятый, навесил на двери с тыльной стороны, закрыл двери, подёргал. Повесил вторую снаружи, посмотрел, походил, просмотрел под раз­ными углами, нет тут дверей и всё! Подошёл, нащупал двери - не открыть, пошарил высоко в сторонке спайку, развернул, двери открылись.
— Хорошая работа!
Постелили на полу спальники, уже вечерело, готовились спать. Чик закончил с ужином, Грох половину запаса скормил псам, а половину мяса оставил на утро. По­ужинали, псы не захотели в нычке спать, снаружи расположились под дверью. С их обонянием, так тут надо противогаз одевать. С тем и завалились спать.
Утром тревожная волна прокатилась по остаткам сна. Псы начали скулить и цара­пать двери. Схватили стволы, открыли дверь. Псы чуть с ног не сбили, прожогом бро­сились вовнутрь, забились в угол. Сталкеры выскочили наружу, напряжение просто зашкаливало. Волна беспокойства, нет не истерики, но беспокойства так-таки присут­ствовала. Из леска появился эскорт явно контролёрский, малость подождали и вот в километре по степи нарисовался и сам контролёр, определился с направлением и дви­нулся своим эскортом прямо на нычку.
— Не разойтись с миром, он нас обнаружит, возьмёт в осаду, надо по рогам нада­вать.
— Многовато их будет. Хотя не уйдёт засранец, придётся мочить удоробло.
— Посмотрим, не впервой!
— Уже обнаружил! Ладно готовимся к бою, он сам выбрал себе участь такую!
Пошли на встречу толпе неприкаянных. Тот в растерянности остановился, это новое для него, настораживает. Обычно все убегают а эти в атаку идут. Выдвинул вперёд зомби и послал ментальный удар: – слабоват курилка!
Свеженький ещё был, не очень опытный, зомбаки – тоже свежачок – побежали к ним, Грох с колена перебил им ноги, по контрольному выстрелу в голову, сменил ро­жок: – сейчас кровососной кавалерией ударит!
Три кровососа в стелс, и начали приближаться, их не видно, только мерещиться размазано и дрожит за ними изображение ландшафта, так, делать нечего, смотрим на траву и по ногам сначала, отстрелили им ноги.
— Во, уже веселей, так а теперь головы с плеч долой, — Чик очередью и с подстволь­ника гранатой быстро завершил начатую экзекуцию. Побежали к контролёру, тот не понял, подумал что прихватил, сталкеры вблизи постреляли всех псов и с деся­ток бюреров.
— Бедненький, остался сам, куда падло драпать?
Чик с подствольника, граната рядом хлопнула. Контролёр упал, пытался подняться, сего не дал сделать Грох. С разгона заложил подсрачник.
— Копчик не сломал мутанту?!
— Нет, только обидно обошёлся!
Попытка помахать руками, стояла контролёру сломанной руки, дальше он сидел и выл, прижав руку к груди.
— Так давай убивать будем, нет поджарить на огне и съесть, а может живого на кол и зубами порвать, в головах сталкеров возникали образы их сюжетов, контролёр замер в ужасе, воспринял всё что с ним собираются сделать эти двое. Контролёр начал показывать образами что убежит и если увидит их, сразу развернётся и убежит.
— Смотри умница, этот Десятому понравится.
Грох, уставился в глаза контролёру, тот понял всё. Согласно замычал, придавая сво­ему мычанию согласительные нотки.
— Смотри, бля-бля-бля – вундеркинд! Так пусть наберёт по новом эскорт и чешет под периметр к Десятому на встречу, там на месте сгенери нас, — Грох образами что делать рассказывал контролёру, Чик порылся в карманах, махнул рукой и пошел к нычке, а в это время Грох укреплял распоряжение для контролёра.
Чик вскоре вернулся с верёвкой и вырезанными палками, потянул за руку, тот за­выл, Чик пригрозил кулаком. Сложил кости примотал импровизированную шину на руке, остался довольный своей работой, подвязал на шею. Поднял за шиворот контро­лёра и толкнул в спину, в направлении периметра. Выдал образ, иди мол быстро. Тот довольно шустро удалился.
— Пошли, посмотрим на зомбаков, помоем это те снайперы.
Один уже оживать начал, сидел, Грох отрезал ему голову, отбросил в сторону. Вин­товки в руках были крепко зажаты, а вот патронов у них и не было. Патроны натовские, тоже геморрой в дальнейшем будет. Потеряли что ли, или постреляли все; — с досадой молвил Грох.
Чик проверял карманы, снял наладонники, забрал какие-то значки из карманов, снял ножи с поясов, парочку эксклюзивных часов.
— Хорошие ножички, качественные! Скоро оживать будут, давай резать головы.
— Не надо, мы уходим и они пусть тоже уйдут. Нам ни к чему под нычкой эта свалка. А ты обратил внимание, что контейнеров у них нет. Да и вообще одна несуразица, у них туфли! В зоне в полуспортивных туфлях, оригинально, во-во! Вторая несуразица, контролёр. Что-то уж заумно нахимичил наш контролёр!
— Так он свеженький, и шинелька не сильно потрёпанная, и будёновка как новая, продукт предпоследнего выброса, а опыта управления боем у него и нету, зачатки старинной стратегии остались, вот чтобы всех вместе скопом, он повзводно бросал, резерв оставлял при себе, а под конец вообще само обманулся об нас. Решил что мы в контроле у него. Думал много, но неправильно!
— Куда дальше идём сегодня.
— Так пойдём на хлебные места, тут как видишь пустовато, наберём артефактов да пора отлежаться, переварить информацию. Надо дособрать инфу у наших солдафонов. Пока завтракали, зомбаки как-то тихонько убрались, странно, голову бросили а туловище унесли с собой, или ушло само. Новое что-то.
— Да они стали совсем не понятные, раньше их можно убить, сейчас только повредить, обездвижить на время, так и бродят сами по себе по зоне, пока не распадутся до скелетов, Десятый говорил что сами уже почти никого не трогают.
Собрались. Закрыли двери «Газораспределителя», замаскировали спайкой и пошли на юг.
— Солнца сегодня в тучах не видно, дождь намечается, наверное; — сказал Грох.
— «Дождь - не дождь, а идти надобно, проверим поле перед Свалкой, может нычка уцелела».
Не далеко отошли, два артефакта подобрали, один Чик, второй в стойке Сед зафиксировал.
— Ну псы как я понял, не ищут, они если набегут так фиксируют. Вот бы их натаскать, как свиней на трюфеля, – размечтался Грох.
— Ага, и с запиской-названием в зубах, а мы лежа на пригорке, выбирать!
— Мне, вон те, видишь одного роста молоденькие сосны, вроде посадки мне нравятся, пойдем, проверим по поводу пополнения хабара.
Над чащей кружились вороны: – «Падаль там что ли, или завонялось чего?» – с тревогой произнёс Чик.
— Нет, смотри, они подымаются вон на том месте, а потом планируют вниз, побаиваются того места, но далеко не отлетают, а там их кто-то пугает.
— Потом проверим, как думаешь вон на лужайке трава кольцами нарисовалась, но уже чуток поднялась, это карусель или трамплин так улёгся. Бел выскочил на лужайку и просто в середине круга сделал стойку.
— Значит угасла, — подходя к Белу и поднимая артефакт, сказал Чик.
Грох не ответил, присел на корточки перед заметной большой норой.
— Так отошли и оттащи Бела! — взял палку длинную, вырезав с орешника, начал расковыривать норку. Оттуда выскочил крупный с кулак тарантул, подпрыгнул чуть не на метр и ещё в воздухе молотя лапками подорвал в кусты. Сед мгновенно подскочил, снёс Бела ног и сделал стойку на норку. Грох продолжал ковырять с опаской. Но Седу хоть бы что, и с места не сдвинулся, единственно что устраивал, так это перегораживал путь Белу. Такой заботливый, однако! Наконец Грох смотря на Седа решившись, ножом начал расковыривать норку, как и обозначил Сед. Там был артефакт.
— Как он сюда попал, — с удивлением бормотал Грох, одев защитную освинцованую термоперчатку вынимая из норы довольно редкий радиоактивный экземпляр «Луны».
Полезли дальше в заросли, обошли «Жгучий пух», расстеливший по нескольким кустам не толстым одеялом. Нашли ещё несколько экземпляров артов, аномалий много но простых, хабар за исключением пары – другой не очень ценный. Прошли заросли насквозь, с той стороны посмотрели на пейзаж впереди.
— Туда, в поле и в болота, не пойдём. Обратно давай пройдём через то место, где вороны стерегутся чего-то.
Псы шли впереди, сталкеры с напряжением смотрели под ноги, прислушиваясь, вертели головами, осторожность не помешает. Подобрали ещё пару артефактов, впереди послышался треск, и, — о, неожиданность, – мат. Насторожились, тихо пробирались вперед подозвав к себе псов. На лужайке «Жадинка» прихватила большую псевдоплоть, та уже сдохла. Вокруг плясал с палкой сталкер, рюкзак в стороне, ствол на рюкзаке, в руках палка-рогач, пытался что-то отобрать у жадинки, та ослабшая прихватывала палку, но сил маловато для удержания огромной туши и тонкой палки. Сталкер с матом вырывал свой инструмент и опять испод псевдоплоти пытался выковырять что-то.
Сталкеры вышли осторожно с кустов, тихо сели около рюкзака, увлечённого добычей сталкера, псы пошли к сталкеру. Тот так был занят, что пока Бел не толкнул его в ногу, ничего не заметил. Отпрыгнул в сторону, там Сед сидит. Бросился в сторону рюкзака и остановился. Сел, закрыв голову руками.
— И чего это наш сталкер представил себе? — спросил ехидно Грох.
— Всё, амба, захватил контролёр, да?
— Грох! Можно я дам ему по шее, что б не тормозил, тоже мне сталкер задрипанный. Слышь мужик, ты расскажи про заморочку, что ты там пытался достать.
Сталкер посмотрел на Чика, потом на Гроха, потом на псов и встал.
— Да сиди, сиди, тебя ни есть, ни трогать никто не будет. Нам просто проходя мимо стало интересно, чего это вороны закладывают виражи над этим местом. Мы давно в зоне небыли, вот и ходим, восстанавливаем память, так что грабить не будем. А цуцики это наши, ручные, не боись. И успокойся, что там за артефакт?
— Спросил Чик подходя к аномалии, — а это хороший очень. Так вставай, бери свой рогач, хорошо прицелься и по команде пли! Выхватывай.
— Да я пробовал уже.
— Говорю по команде!
Чик прихватил довольно увесистое бревно, сунул жадинке и начал вынимать. Та уцепилась, но силы у Чика тоже не занимать, пли! И тянет бревно, жадинка все силы прикладывает, не пускает. Сталкер выдернул артефакт, схватил в руки.
— Так, покажи-ка.
Делать нечего, отдал. Грох глянул, — ничего свеженький, лови.
Бросил сталкеру, тот на колени, снял пояс, и засунул в контейнер.
— Так ты куда?
— Да я тут собирал.
— Ну собирай!
— А вы куда?
— Так на Свалку или около неё пройдём, сказали же, что знакомимся после долгого перерыва с зоной.
— А до этого где были?
— Так тут, почти в зоне.
— Что Монолит держал?
— О, это что-то новенькое, пошли а то тут воняет, расскажешь про это. Пристраивайся сзади след в след и ни шагу в сторону, не мечись, не нервируй тузиков наших.
Собачки поступили грамотно, одна впереди а одна сзади замыкающей. Довольно быстро вышли с зарослей, Чик отметил на карте, есть — но мало, аномалии перечислил. Вышли на бывшую насыпную дорогу, она по догадке и карте дорога, а так еле обозначилась возвышенность небольшая, вот только ровно тянется. Бел сделал стойку, оглянулся на Чика и побежал дальше.
Чик скомандовал, — постойте!
Приспустился с дороги в сторону, внимательно посмотрел.
— Что там тебе прозвенело?
— Да артефакт лежит, дешёвый, место только занимать будет.
— А можно мне взять.
— Бери.
Сталкер подошел, крутит головой, не видит.
— Ты чего, не чувствуешь что ли его? — спрашивает Чик.
— Нет.
— Да вон смотри около цветка синего, — указал пальцем на артефакт.
Сталкер поднял, спрятал.
— Спасибо.
Сед, замер поскуливая: – ну и чего ты так разволновался, — спросил Грох пса. Посмотрел в направлении морды пса, снял ствол с плеча. Покачнулся, вроде не видит в просвет хорошо, пару секунд потянул и нажал на спуск, потом ещё два выстрела. Сед радостными зигзагами подорвал в направлении выстрелов. Влетел на пригорок, этак метров сто от дороги. Бел чуть не сбив с ног сталкера тоже припустился в том направлении.
— Так, там нам не пройти, сложно, больно плотновато обустроились аномалии. Пошли вперёд по дороге, — Грох с наладонником в руках выступал впереди, внимательно просматривая путь на холм.
Пришли, там псы чинно сидели перед забитой тушкой, маленького кило на сорок подсвинка. Чик осмотрелся с холма.
— Тут мы и потопчем хавчик. Пора уже и пообедать.
Грох в это время вырезал куски мяса с подсвинка, рассматривал, чего-то обрезал и с рук давал по очереди псам. Перевернул тушку, с другой стороны начал вырезать, подкармливая псов. Вынул термопакет с рюкзака, умотал солидный запас мяса и вложил в рюкзак. Остальное перебранное, развесил на срезанных ветках. Потом присел перед тушкой, вырезал куски, докармливал псов. Те нажравшись, отошли под кусты. Там завалились и начали засыпать, изредка подымая голову прислушиваясь, и опосля с треском роняли её в траву и всё мимо лап.
Чик развел костёр, шампуры достал Грох, снимая с веток куски и на весу присолив­ши, пристраивал в жаркие но без огня места костра. Грох вынимал консервы, хлеб, коте­лок.
— Так вода нужна. Сед, где вода?
Псы подскочили и пошли оглядываясь на Гроха с холма. Вернулся Грох минут через десять, принёс воду.
— Там с той стороны, ключ подземный, чуток в кусты влево забраться надо. Отлей на кофе!
Остальное повесили кипятить в котелке, вскоре обед был готов. Сталкер открыв банку ждал начала обеда. Вздохнул, полез в рюкзак, достал флягу и стаканчики. Грох глянул на сталкера.
— Погоди чуток, скоро будет готова каша.
Каша заварилась, Чик разметал по трём мискам кашу, присовокупил прожаренного на шампуре мяса, приправил специями.
— Приятного аппетита, всем.
Бел подбежал, лизнул в нос Чика, вернулся под куст.
— Во, умыл значит, — прокомментировал Грох.
— Так, — сказал сталкер, скручивая пробку с фляги, — как говорится за знакомство.
— Нам не наливай, себе можешь для дезинфекции, одобряем.
— Как не наливать? Совсем?
— Не пьём мы, только кофе, чай и отвары. Такой у нас алкоголь получается.
— Но….
— Не морочь себе голову, совсем не лезет до блевотины, когда-то выброс неудачно зацепил.
— Не слышал я про таких.
— Это было лет пятнадцать назад.
— Да бросьте заливать! Вам-то сколько?
— Уже далеко за сорок, скоро полста стукнет.
— Что?
— Ладно, проехали! Пей и кушай. Могу дать совет, очень пригодится тебе в зоне. Смотри, думай, стреляй. Сейчас ты насмотрелся, теперь подумай хорошо, и обещаю что стрелять уже не будешь. Некого тут стрелять, ну только если пожрать да в оборонных целях, дебилов хватает.
Бывают моменты, когда ничего не осветит ваш путь лучше горящего моста за спиной © Don Henley
Я люблю кататься © Тайм-Аут
phpBB [media]
Зображення
Аватар користувача
S@mson
БайкДемон
 
Повідомлень: 5116
З нами з: 30 січня 2009, 10:01
Звідки: Фастов-Киефф

Re: Зона (перша книга). UX5UB

Повідомлення S@mson » 09 травня 2019, 15:25

Куш.
Бел, пошли мальчик, к Седу.
— Ну а тебя добрый сталкер как зовут-погоняют?
— Так Куш, – я!
— «Так Куш» или «Куш»?
— Куш.
— Во, интересное погоняло, ты наверное с кем-то куш не поделил.
— Да было дело!
— Нас как зовут уже слышал, значить так, действительно мы очень долго не были в зоне. Уже четыре дня шляемся по зоне, подбираем артефакты, смотрим, прикидываем, что к чему. Порядки, расклады анализируем. Как говорится, агрессивных мер ни к кому не применяем. Мы ребята очень мирные, если с нами по-мирному. Недельку походим, посмотрим, подумаем а потом наверное к Монолиту сходим. Уж очень нам интересно, чем наша молодость закончится, ведь за всё надо платить. Хотелось расценки узнать. Цену обозначить!
— А как вас псы слушаются?
— Это не секрет. На входе в зону, «Зона» нам нарисовала вот этих двух цуциков, мы подошли к ним.
— Как просто, так?
— Опять тормозишь. Я сказал, сначала смотри! Если видишь, псы сидят, и на тебя не бросаются и не убегают, значит они к тебе дружны. Погладили по головам собачек, вот они к нам и привязались. Кормим их мы! Они стерегут своих кормильцев. Без разных трудностей с их стороны. Такой симбиоз у нас с ними. Попробуй в свинке кожу разорвать, если не всегда пуля пробивает. А тут Грох ножиком и самые вкусные места! Так кто кого любить должен? Понял? Уйдём из зоны, будут скучать, ждать нас. А с собой не возьмёшь, там им смерть.
Дальше Куш начал рассказывать про зону, про группировки бандитов, про то что стерегут бандиты сталкеров и убивают за хабар. А что скоро будет некого грабить не думают, в данный момент пристроились грабить конвой что на БПА ходит. У них крыса есть на БПА, и как я понял не одна: это я подслушал по случаю. Сидят под одним хозяином, он всё решает, всех под себя подмял, кто ослушался, четвертует, очень жестоко и показательно для всех уничтожает.
— А много от него хотят отколоться?
— Да почти все!
— Ну и что не могут собраться, да надрать жопу этому узурпатору?
— Так это мы, сталкеры, можем собираться в стаю, а они всё норовят друг друга кинуть, мол давай вместе повоюем а потом атаманом буду я, вот у них и не получается.
— А вы чего их терпите?
— Мало нас осталось, да и слабоватых много. Каждый сам по себе, почти в одиночку. Самому-то безопасней пробираться по стрёмным местам.
Чик с Белом ушёл мыть посуду. Фляги с собой взял, набрать родниковую воду. Вернулся. Начали прощаться. Куш хотел зайти в ещё одно известное ему место, похабарничать немножко. Нычка у него там недалече, как он поведал сталкерам. Пожали руки, начали расходиться, предварительно Грох попросил до поры до времени не трепаться об этой встрече. Пообещал. Сказал что, первые кто заинтересуется ими, так это бандиты. Ну а ему совсем не хочется за свой язык попасть на экзекуцию допросную к ним, тем более, что живым не отпустят.
Тут прибежал Сед, стал перед Грохом, рычит, загривок весь дыбом. Бел ещё раньше тихо скулил и спрятавшись за Чика и Куша. Чик внимательно посмотрел на Бела.
— Так пацаны, где-то впереди с оружием кто-то агрессивный и опасный. Твой драчун в агрессии, а мой осторожный, трус. Пойдём втихаря, посмотрим, что там за человечки с оружием.
По дороге, где-то с километр, псы бежали спокойно, заняты были тем что делали стойки на аномалии. Потом Бел остановился, запрятался за спину Чику, Сед подорвал в сторону довольно высокого холма, так как он вилял в стороны то надо полагать там одни аномалии. Наверху холма замер, прилёг.
— О, смотри, залёг, маскируется стервец. Бел, пошли мальчик, к Седу.
Бел медленно шел, за ним след в след сталкеры, плотно, шаг в шаг. Еле добрались до верхушки холма, по ходу чуть не за рукав тянули аномалии к себе в дружеские объятия. Там наверху тоже были аномалии но их было не так густо и плотно, хорошо заметны, как говорится, места на холме всем хватило. Подползли к Седу, тот рыкнул в сторону поля. Выглянул осторожно Чик, там внизу ров, за рвом отвал, на отвале шесть человек, три снайпера, три автомата.
Куш Чику: – дай погляжу на них, — взял бинокль и приподнялся чуть-чуть, посмотрел.
— Там бандиты, одного точно знаю, и ещё один всегда с ним, тех не знаю, но не ошибусь по шмоткам из стой-же стайни.
Грох вытащил свой огромный бинокль: – ну чего они караулят в засаде? Ага, вон кто-то топает под ручьем, в камышах, почти не видно....
— Дай гляну? Так это Гадёныш, собственной персоной, сталкер не плохой. Значит его караулят. Он очень удачлив, всегда хабар есть.
— Ладно полежите тут и не светитесь, я на минутку. Расскажу нехорошим парням, что так нельзя себя вести.
— Помочь?
— Нет, я лучше Седа возьму.
Грох ушел. Минут через десять поднялся на холм со стороны поля, — они пообещали что больше не будут.
— Похоже Гадёныш идет в сторону Свалки.
Позови и может безопасней будет вдвоём. Стань на холме, стрельни, помаши рукой, может, признает, потом спустишься с холма и пойдёшь через поле. Аномалий на поле каких-то сложных нет, быстро доберешься до него, только бандитов обойди слева, справа там Трамплин и Электра. Куш, стрельнул, тот помахал рукой, медленно спустился с холма. Пошёл через поле, довольно резво: – хорошо видит, — сказал Чик, смотря как виляет Куш.
— Пошли пошмонаем бандюков на предмет инфы. Спустились. Там все лежали рядком со штыками в темени.
— Я их сначала вырубил, потом их же штыками и порешил, а тому голову скрутил. Сед ему хавальник разгрыз полностью. Я попросил, очень исполнительный он у меня.
Чик снимал наладонники, шмонал пояса, Грох рассматривал снайперки. Забрал бы одну, но тоже порядком затасканое, да и пусть тут лежат с ними, что б подольше расшифровывали, что случилось. Так что выщелкнули все патроны, сломали оптику.
Чик Гроху: — «Ой, хохма пришла в голову, давай разувай их, эти дебилы никогда не догадаются чего это они разулись». С какого роя такая задрочка у пацанов.
Сняли ботинки, сапоги.
— И? — Грох стоял держа на вытянутых обувь бандитов, псы от него подальше отбежали.
— Пошли. Там есть Электра......
— А эта? Вот!
— Не, эта близко а та в окружении аномалий у дороги, за холмом, заныченая.
Обошли довольно спокойно понизу холм, подошли к Электре.
— Смотри, загудела, как обрадовалась, а вонючих не хочешь? Грох метнул первую пару. Ещё в воздухе просто испарилась, а вот эти ботиночки, как тебе, и их приняла, а эти вот, так по очереди побросали и аномалия всё пожгла на лету.
— Надо запомнить, вот наверное будет сногсшибательный артефакт, вонючий. Псы почти без напряжения сбоку от холма, по коридору вывели на дорогу. Сели на обочине, или точнее якобы обочине.
— Знаешь, Грох у меня идея есть, не плохая. Надо только полковника. Ну на хера нам встревать в войну с бандитами, ведь проще развести их по углам и пусть грызутся между собой, до взаимно-уничтожающего результата. Нам не нужна сейчас эта бойня с бандюками. Она нужна полковнику, так пусть и воюет.
Включил наладонник: – Дима, мне полковник нужен. Сразу выключил питание в наладоннике. За минуту не успеют засечь откуда звонили, никто.
— Так идём к «Котельной», там территория пустынная. Смотрю на карту, тут этот холм обозначен, как такой что закрыт полностью аномальным участком, не проходным, а мы прошли. Смотри, мы, можем часов пять-шесть выиграть если пойдём наискосок, через это поле и лес, потом по краю болота, вот этого, и там через лесок выйдем прямо на поле перед котельной. Хочу вертушку там встретить. Сталкеры пошли в направлении первой нычки, своей котельной. Спешили. Расстояние и время, само собой как-то связаны, но совершенно не одно и тоже.
Уже перед самым лесом, где побил псевдоплотей Дима с генералом, связались с Гущиным.
— Чик довольно быстро: – « надо, срочно, место Игнатьевича, приближайся, выходи на связь. Буду там через час-полтора, не раньше. Всё!»
Наладонники выключили до поры, до времени. Пошли через лес, надо сократить дорогу.
ЛЕС.
это вы там посередине?
Лес стоял темным влажным исполином, ветви некоторых елей иногда спадали до самой земли, скрывая тенью неожиданности, навеивая вокруг злобу, агрессию и тревогу. Но деревья уже довольно старые на приличном расстоянии друг от друга, где-то там в двадцати метрах, — в высоте, кроны переплелись в клубок зелени зонных аномалий, оттуда навеивалось ожидание угрозы вперемежку с волнами ужаса. Псы как не странно вели себя довольно спокойно, что и придавало сталкерам уверенности в безопасности маршрута. Пришлось забирать в сторону и обходить кладбище псевдоплотей, там вонища, рык и вой обозначали делёжку пищи. Мимо шустро пробежала довольно большая стая собак, глянули на сталкеров и деловито побежали дальше.
— Ага, там точно больше, всем хватит. Грох почти всю дорогу нервно комментировал происходящее. Включили наладонник, посмотрели на окружение, никого. Увеличили границы карты, километрах в десяти две точки, занесли в память. Чик включил через двадцать минут, точки переместились в сторону Свалки.
— Может это и наши идут, горемыки.
Лес прошли быстро, кроме аномальной дряни в верховьях деревьев да кое-где обозначенных псами на земле, вокруг было почти пусто. Лес старый, деревья большие, влажность сильная под густыми кронами. Вышли из леса в месте где лежали снайпера в туфлях, рюкзаки остались на месте. Значит выброс их тут и поймал. Забрали рюкзаки с собой и почти на середине поля Гущин вышел на связь: – это вы там посередине?
— Да!
Гущин.
Вертушка зависла, просканировала место, посовалась туда-сюда, приземлилась. С вертушки выпрыгнул полковник и остался на месте стоять.
— Ты смотри Грох, – сказал Чик, – одного раза хватило, понятливый, хороший экземпляр, обучаемый. Шутка, полковник! Рады видеть!
Псы подбежали к Гущину, обнюхивали, тот погладил по голове Седа, в ответ получил языком по руке.
— Ух ты, уже мир и дружба, Сед предатель, тебе псячья твоя морда не стыдно?
Полковник достал платок, вытер руки.
— Ничего не поделаешь, у меня дома сучка есть. Вот и запах её понравился. Давай присядем.
— Первое что я хочу спросить, — контролёр что под периметром, ваша работа.
— А чего, там?
— Сидит в леску, гоняет тварей, недавно завалил стаю кабанов. Сталкеры вышли на них обедающих, тот собрал своих, увёл в лес, и пока сталкеры проходили мимо не высовывался оттуда. Потом вывел эскорт и продолжил свой обед.
— А этот, с набитой мордой. Не волнуйтесь и предупредите всех, чтобы не трогали, пока он их не трогает.
Бел прятался за Чика, насторожено высовывал из-под мышки морду.
Чик посмотрел на вертолёт, — Так, скажи там, пусть перестанут целиться в нас, а то Бел нервничает.
Полковник глянул на пса и крикнул.
— Сеня! Положи автомат и выходи к нам.
— Может не надо, лишних?
— Надо! Этот Сеня, моё доверенное лицо.
Сеня выпрыгнул, псы подорвались к нему, понюхали. Отбежали.
— Ну что, не усрался?
— Никак нет!
— Ну и молодец. Садись. Так введу сразу в курс моих дел. Вертолёт новой разработки, вооружение самое-самое, конфисковал у своих, в СБУ. Подобрал пилота, проверил, не обижайте. Холостой и уравновешенный, но больно умный. Будет работать с вами по вызову. А так мой транспорт, на пять бойцов. Но кроме меня и Сени никого. Если увидите больше, убить немедленно! За посёлком в лесу лесничество, отобрал, оборудовал, каюсь один ящик с БПА на время оставил себе. Там всего была одна спайка, растянули по периметру участка, организовали курорт себе, нас там двадцать человек и вот эта машинка. Очень хорошая. Площадка для неё тоже там, даже ГСМ есть. Это у меня всё. Теперь что у вас?
Чик начал: – Побродили маленько. Поговорили маленько с сталкерами.
— С кем именно?
— Мотор, Куш. Забили с десяток бандитов. Но всех не перебить. Сталкеры говорят, что на БПА есть крысы. БПА в кольце, под наблюдением бандитов, там у них постоянные патрули, курсирующие по кругу и даже стационарно наблюдающие. Главарь бандюков расположился за Свалкой на угольном, под железкой. Туда не пройти, засады на каждом шагу. Если уничтожить этого местного главаря, так они все разбегутся, надо для начала стравить их между собой. Мы поснимали все их наладонники.
Чик вынул с рюкзака и передал полковнику: – « Некогда было анализировать, зай­мись сам. Сбегаются они в кабак, там у них опорная точка, распределительная. Бармен за главного распределителя. Как бы смотрящим. Будет время попозже, зачистим сами, заменим на своего. Подумай на перспективу, как связать Степановича в снабжение с кабаком, оттуда и информацию передавать будут, через его концы. Контроль и всё остальное, за тобой Васильевич».
— А вот интересный случай, снайпера вот у того леса лежали в нашу сторону, в туфлях, вот их рюкзаки мы подобрали, самих их накрыл Выброс, сейчас зомбаки ша­стают, один без головы.
— Как это?
— Грох одному отрезал, но они через время ушли, одна голова осталась на том ме­сте. Наладонники вот их, и какие-то значки в карманах были, вот: – «на». Теперь глав­ное, надо хорошо подготовить операцию по дискредитации группировки Свобода и этого узурпатора бандюковской шоблы, сделать чтобы они собрались по главным пунктам, куда будут стекаться, сообщим, а может и сам узнаешь. И разбомбить их там в дребезг, уцелевшие начнут собираться в группировки мелкие и начнут войнушки за лидерство между собой. Свобода слишком лояльно относится к бандитам, или скорей всего просто побаивается их.
Пока шла беседа, Чик достал спиртовку и заваривал кофе, достал с рюкзака шоко­лад, разлил по чашечкам что купили на базаре.
— Ага! Вот и чашки с базара, а ножи где?
— Так, кроме желания надрать уши вам, у нас ничего нет! Что это за выбрык был?
— Да мне показалось что вас пасут, и надо было насторожить, что и я слежу за вами. Вообще то, следили двое, один вообще далеко, и слабак не вычислил. А этот с вашей подсказкой даже кино снял. А значки мне уже попадались, только вот привязать ни к чему мне не удалось. Одна, - толь фирма, толи страна, крутится около периметра на нашей стороне, украинской. Но это не их.
Бел заскулил, посмотрели в обозначенном направлении. Там из-за леса выходил эс­корт с контролёром. Остановился, собрал всех в плотную кучу. Ментального воздей­ствия нет. Но с места не двигался.
— Чего это он?
— Ладно отдыхайте, пойду, разберусь.
— Грох ты что задумал?
— Так стоит же.
— Ну?
— Что ну? Приглашает.
— Не чувствую!
— Так и не услышишь, ведь мучил то его я, а не ты!
— Думаешь наш курилка?
— Ага! — Грох встал и пошел, Сед остался на месте. Псы завертели головами.
— Сеня открой им машину, пусть схоронятся там.
Сеня встал, пошел к вертушке, как только открыл дверь, псы подорвали с места, чуть не снесли с ног Сеню, заскочили. Закрыл их там.
— А чего это они?
—Так слабоваты против контролёра, молодые ещё, вот инстинкт и требует занычить­ся.
Грох подошёл ближе к контролёру, тот оставив эскорт, двинулся на встречу. Постояли, пяток минут. Грох развернулся и пошел обратно, контролер своих развернул и повёл в лес.
— Что там такого?
— Мужики, не поверите! — хихикал Грох, — заблудился курилка! Прочувствовал где я и приперся в полном составе!
— Ну а что сейчас будет делать?
— Так я отправил в лес подкормиться псевдоплотями, и ещё что попадётся, а потом пойдём вместе к периметру, там нас ещё один ожидает. Я его там загнал в жесткие рамки-границы, он бедняжка может с голоду подохнуть под этим всраным голодным Периметром!
— А что, надо кормить?
— Командир, ты чего решил?
— Так, я подумал, в целях восстановления военных сталкеров-егерей, не плохо было б проводить учения, загонять разных псевдоплотей для кормёжки. Да и другим будет понятно, что хватит без толку стрелять всех подряд. Тут эта стратегия необходима для воспитания. Если в дальнейшем налаживать добычу артефактов в больших объёмах, то и в зоне правильно надо себя вести. Аномалии, да! Но живность пусть сама по себе живёт, если не угрожает.
— Наш полковник явно начинает понимать свою задачу! Чик, как ты думаешь, надолго ли это?
— Да нет, на чу-чуть, когда попытается их построить с утренним разводом, так и огорчится!
Все расхохотались, в машине скулили псы.
— Выпусти, Сеня их, с заточения, у них истерика и слышишь как они жалуются, что очень весёлое и интересное пропускают!
— Да, я снайперку просил?
— Сеня достань!
— Мужики берегите, единственный экземпляр, оптика специальная, безбликовая. Патроны не надо, стреляет сгустком энергии невидимым, очень большой мощности, артефактная. Там две спайки интересные, — сказал полковник, беря в руки винтовку.
— Вот смотрите, — отодвигаете затвор, — это вот одна, как патрон, так на место, а вот в магазине - другая. Принцип работы их не понимаю, но стреляет без отдачи и почти на три километра с убойной мощностью. На расстоянии метров шестьсот в БТР-е стенку проши­вает насквозь. Дырка как от пули, и всегда насквозь, даже если стена метр, то всё равно насквозь. Правда за стеной не летит. Если хочешь то через уже эту дырку можешь прострелить за стену. Из-за этого оптику пришлось делать сложную и сильную. Вот чехол специальный, влагонепроницаемый, чуток жестковатый но носить удобно. Артефакты можно вынуть и носить в кармане, вместе, не вредно, а так смотрится как сильно навороченная снайперка с чудной оптикой, вот только патроны ни от одной винтовки не подойдут. Говори что специальные. Если и сопрут, так и выбросят. Не удобно только выхватить в бою, — сказал Гущин.
— Так в ближнем оно и не надо, в засаде как раз, – Грох делая заключение, вынимал из рюкзака свой бинокль: – передай Володе пусть положит на место, это его.
— Сеня! Достань ещё один подарок от СБУ.
Сеня вынес с вертушки, два пакета. Разворачивая Гущин показал чехол.
— Нож?
— Нет, но смотри как хорошо пристёгивается к рукаву, вот так открывается.
Это была подзорная труба, сантиметров пятнадцать длиной, семь в диаметре.
— Ну и чем лучше от бинокля?
— Во-первых намного сильней, во-вторых вот переключатель, можешь смотреть инфра, ультра, альфа, гамма и бета. Ночное просветление в тысячу, не менее. А вот шлем, с устройством ночного видения, чувствительность в одну тысячную градуса, как его, — Цельсия, во!
В кромешной темноте, видно как днём.
— Что я хочу спросить, – начал Чик, – чья идея была Савченко отправить в туннель, и там мол всё завалить. Как подстава смотрелась перед взятием Периметра бандюками.
— Наших оболтусов, они где-то нарыли в архиве про туннель от Депо до Периметра.
— Давайте поступим так, там бюреры живут, под контролем у контролёров, диких. Пусть пока посидят там, это очень хорошее место для них, а главное их там десятки тысяч, и никто там не пройдет. Даже мы с Грохом метров пятьсот и не более, дальше по вентиляции наверх, пока они все не сбежались. В дальнейшем у меня идея есть как их использовать, но надо заменить у них диких на умных контролеров.
— Про контролёров я подумал что… — начал было Гущин.
— Не может быть! Полковник и подумал? Перестаньте меня разводить, такого не бывает!
Гущин надулся, обиделся.
— Чик ты чего?
— Так он сейчас предложить хочет чтобы одеть контролёров в униформу, мол это наши, не стрелять!
Даже Сеня улыбнулся, заметив крайне удивлённую рожу Гущина. Тот спохватился.
— Ну и ладно, не хотите так и не надо!
— Да, ладно полковник не обижайся, идея не плохая, вот только одевать их в кожу надо, да и обувь нестандартная. Дороговато будет. Но это дешевле, чем когда своих подстрелят по недомыслию.
— «Вот и первое задание, – продолжил Грох, — в семь пятнадцать возле бани остановится такси, надо сесть, связать шофера… и подсунуть кожаный прикид, этак на два пятьдесят росту, по фигуре так на двести сорок кило. Куртка, штаны, обувь шестидесятого размера, берцы, А, идёт такое?»
— Это что, на контролёра?
— Ну да. На хорошего контролёра.
— Во, — добавил Грох, — ещё очки, розовые, на такую харю надобны, и на куртке разных побрякушек, как у байкеров.
— Да бросьте!
— Не бросьте, а сделай нам одолжение, он сдвинулся совсем головой. Сидит, клеит разные фантики, цветные стекляшки, ничем заниматься не хочет, отмахивается от нас! Мы ему то-да-сё, а ему по барабану, отобрал от шоколада обвертку и мостырит в петлицу.
— Так вы переночуете и завтра как?
— Да не как, пойдём впереди, метрах в триста перед контролёром, а он со своим эскортом за нами. Так и придём к лесочку перед воротами. Так его озадачим и отвалим домой подумать, поразмыслить над ситуацией в зонном окружении. Ты за это время, сделай прикид для нашего оболтуса, потом мы их сведём вместе, он сильный очень контролёр, да и нас ещё помнит с прошлого раза, может получиться уже три штуки поумневших. На Периметре дай команду, не надо стрелять по ним, не трогают, то и пускай бродят. Им кормиться надобно!
— Так а если другие?
— Другие не настолько дураки, близко не подойдут, только наши там околачиваться будут!
— Может, задержимся чуток, заглянем в места артефактные.
Гущин спохватился: — Ба! Забыл совсем! Вот список, может чего попадётся с этого перечня.
Передал бумажку.
— Это кто ещё?
— Так Игнатович чего-то со своими хочет слепить для войнушки.
— Не понятно?
— Так это, для вертушек какую-то спайку сварганить, чтоб защита в зоне была. В наружке есть, теперь нашей армии никто не страшен, а в зоне нет. Вроде получилась, вот на нашей вертушке получилось, но надо повторить. Правительство, от нашей работы выхода положительного не видит. Надо обнадёжить и оправдать!
С тем попрощались и особисты улетели. Пошли к себе на нычку. Там всё в порядке, следов новых нет. Грох сразу, пока Чик ужин варганил да кормил псов с холодильника мясом, развалился на смотровой. Подзорную испытывал, благо начало темнеть, снайперку изучал, пару раз вдалеке приложился. Очень доволен был. Надел шлем, включил смотровой режим, обалдел. Тут Чик позвал. Грох мурлыкая под нос, чего-то из маршей казацких времен в шлеме подгребал в подвал.
— Чего это ты такой довольный.
— Класс, полковник подсуетил!
— Давай кушай, потом совсем стемнеет и пойдём я тоже посмотрю чего там, класс!
Класс - оказался класс! Сталкеры часа на два зависли на площадке. Пришли в шлемах в подвал, а там псы спят.
— Во, это что ещё такое, а охранять.
— Да ладно, закроемся, пусть спят.
Утром, поднялись, позавтракали, попили кофе, скормили остатки с холодильника псам. Чик посмотрел грустно и выключил его. Не переть же нам новый а этот может и испортиться, молотя впустую. Раз пусто то и нечего на стенках шубу морозить. Сед, сунул нос в холодильник, развернулся и убежал.
— Вот даже пёс от него убежал. Пустой!
Пока копошились, пристраивая новые полковничьи аксессуары, прибежал Сед, скулить начал. Грох схватил снайперку и подался следом за Седом, Бел покрутился и тоже смотался. Через часа полтора появился довольный Грох. Притащил мяса килограмм двадцать пять.
— А псы где?
— Так на выходе развалились, не пошли за мной.
— С чего это?
— Надрались, пузо по земле волочится, как беременные.
— Что ходить не могут?
— Не озадачивайся по пустякам, просрутся, и будут как огурчики нежинськие, малосольные, хрустящие. Чик включил холодильник. Грох разделал мясо, упаковал по пакетам и забросил мясо в морозильник и закрыл холодильник.
Вышли и через поле подошли под лес. Грох на встречу с контролёром, тот всё понял, Грох и про направление показал и про местного периметрального контролёра тоже вдуплил, что да как делать. Прошли мимо, где-то через полчаса контролёр двинул своё войско сбродное следом за сталкерами. Расстояние в полкилометра не более. Через три часа, псы заволновались, Чик прошел вперёд и слева за холмом показались две псевдоплоти. Грох тоже осторожно вышел на холм, посмотрел на псевдоплотей, потом развернулся на контролёра. Тот остановился, через некоторое время повернул налево. Ты смотри Чик, работает. Ведь тут 400- 500 не меньше, а всё понял. Мало того представил его и сразу почувствовал приход от него ментальный, но не такой как удар, а с тихим звоном. Вот и попробуй спрятаться от них. Эх, сколько балбесов в зоне околачиваются! Стрельцы, чёрт их побрал бы!
Сталкеры не стали смотреть загон плоти и их пожирание. Пошли дальше, обойдя по кустам место просматриваемое со стороны псевдоплотей. Артефакты там подобрали почти все, что нужны были генералу. Может сегодня и дойдем к Десятому. Бел тревожно насторожился, начал забегать за Чика, Сед проволынил чуток и тоже зарычал.
— А у моего чуйка получше, чем у твоего.
Сталкеры насторожились, дистанцию в десять метров, псы побежали вперед и остановились. Прилегли. Значит уже в прямой видимости. Грох посмотрел наладонник, — по ходу один справа.
Подошли к псам, — Эй! в кустах! Не стреляй!
— Не подходите, я вас не знаю.
— Так и ты нам не нужен, вот только тропа одна, как быть, а бандюга?
— Я сталкер!
— Бреши больше! А чего спрятался?!
— Так стрёмно!
— А ну это понятно, — сказал миролюбиво Грох, и пошел по тропе, рядом Сед.
— Смотри у тебя сзади слепой пёс подкрался!
Грох остановился, потрепал по загривку Седа.
— Ты чего подкрался? Мать твою раз мать!
Сталкер встал в кустах.
— Правду сталкеры говорили, два со слепыми псами по зоне ходят. Не верил, вот и сам увидел! Можно подойти, не укусят?
— Нет, они не кусачие, они у нас ручные. А кто говорил?
— Так видели вас почти под Свалкой недалече. А потом Мотор пробегая мимо рассказал что прошли мимо него в этом направлении, остановились, посмотрели и ушли. Не тронули его, хоть и спрятался, но слепцы почуяли. Выдали его, но вы не пошли к нему, показали артефакт где, пальцем и прошли мимо.
— А где Мотор?
— Там вояки с каких-то забегов-учений возвращались, набрели на нас, а потом три сталкера с ними ушли за периметр. Сегодня наверное уже дома. Я тоже свалил бы, но маловато в этот раз, хоть и Выброс был. Так что решил заглянуть в одно место.
— Ну и набрал?
— Да, и мне кажется что усекли меня бандиты! Да какие бандиты, гопники залётные, а может и эти суки, засекли! Вот и хоронюсь от всех подряд.
— Ладно, пока на тропе, иди с нами.
— Нет Грох, пусть идёт впереди, метров сто-двести. Если там засада, они не напрягутся, если больше так в напряге будут. Не знаем что из этого получиться. Как тебя?
Валет.
— Так, Валет, идешь впереди, рядом будет бегать Бел, вот этот! Стойку почти охотничью сделает, в том месте аномалия. Если начнёт прятаться за тебя, значит кто-то с оружием. Не паникуй, сразу на землю падай. Пёс рванет к нам, сам лежи мы разберёмся. Никуда не встревай. Может Сед подбежать, если рычит, смотри куда он мордой повёрнут, оттуда и жди неприятность. Смотри не постреляй наших умниц! И вообще, сначала смотри, пойми а потом если деваться некуда стреляй. Но не наоборот! Если увидишь сзади идёт контролёр, без паники, отойди в сторону, пропусти, пусть ведёт своё войско. На твои кости он не позарится. Иди!
Сталкер пошел, Бел то сбоку, то впереди.
— Ну хорошо, что замочим гопников?
— Давай-ка, посмотрю сбоку. Ты иди по тропе, мол сам по себе, а я с Седом приму вон под ту ёлочную зелень, и давай обманки выймем, если и прицелятся так и не попадут, заодно проверим. Грох положил обманку с контейнера в нагрудный карман. Сразу нарисовался в стороне, стоял на траве а ноги не примяли даже траву.
— Да недоработка, следов нет.
— Так оптическая.
— Грох ты чего?
— Ну да, ну да, я пошел!
Визуально Сед появлялся рядом с Грохом, то вдруг в пяти метрах от него.
— Грох, стой! Как только Сед около тебя в метре, он с тобой смотрится, как дальше то уже нет, за пять метров. Он видит тебя ментально, на него обманка не действует, учти это!
— Понял! Пошли Сед!
Чик подождал немного и тоже двинулся по тропе. Впереди топал Валет, метрах в ста сзади Чик. Так прошли километр не более, вдруг Валет упал, но сам, определил Чик. Ползком приближался Бел. Чик присел, огляделся.
— Понятно, — про себя сказал Чик. — Просматривается между холмов тропа. Значит это там где Грох гуляет. Но хлопок я услышал, значит Грох тоже слышал. Бел подбежал, прилёг около Чика, тот руку на голову псу. Ну и что там, Бел. Давай так, я пойду, вроде не видел, ты псина в кустах продерись, наперёд забеги. Представил это анимацию. Пёс подорвал в кусты. Так этого замаскировали. Теперь обманку в карман и вперед.
Чик приближался, Валет шевельнулся.
— Я тебя бля шевельнусь, убитый ты, понял? Подошел не близко, остановился. Рядом ударила в землю пуля.
— Ложись, стреляют.
— Пусть стреляют. Не паникуй. Мне надо определить откуда. Так понятно, лежи, хм, убитым и не вздумай рыпаться или чесаться. Мне надо их выманить, сейчас пробегу вперед и там залягу. Буду стрелять, отстреливаться. Видишь что Гроха нет. Он им в спину заходит, надо отвлечь. Чик рванул, перепрыгнув через Вальта, вперед. Загремели выстрелы, Чик упал в ямку неглубокую, от туда начал стрелять в сторону засады. Раздался крик, одного ранил, через некоторое время ещё один вой-завывание, второй есть. Прибежал Сед, лизнул якобы умершего Валета, подбежал к Чику.
Сел, свесив язык на бок, — что подлец ехидничаешь?
Бел вышел с кустов, вскоре показался Грох.
— Всё, отбой! Встали!
— Что там интересного?
— Там их всего двенадцать было. Этих, что ты ранил я тоже порешил, не люблю свидетелей.
— Как двенадцать?
— Сед отведи Фому неверующую.
— Валет пошел, Сед пристроился впереди.
— Иди, посмотри, помародёрствуй наконец! Там спокойно, меньше ста метров отсюда. Сед проведёт. Только быстро, нет времени, хотим засветло добраться.
Валет ушел. Вскоре пришел обратно. Глаза навыкате.
— Ну чего, пацанчик так удивился? Ведь ничего страшного, спят беспробудным сном, все! Их никто не просил обижать сталкеров! Валет, или я не прав? Так тузики, строиться и шагом марш в дозор. Псы побежали вперед, вот Бел остановился, сделал стойку но в сторону от дороги.
Чик подошел, сделал с пяток шагов в сторону, поднял артефакт спрятал в контейнер.
— Они что, артефакты умеют искать?
— Это только мой трус, такой умный, а Сед как и Грох большие драчуны, им некогда заморачиваться такой фигнёй, как артефакты поднимать.
Так подшучивая сталкеры удалялись от побоища. Уже далеко на верху возвышенности оглянулись назад.
— О, вон контролёр ведёт своих, – Валет заволновался, – давай побыстрее пока не увидел.
— Что увидел?
— Нас!
— «Тю, дурне хлопчисько схаменись!». Он нас уже давно видит, но мы ему не нужны. Смотри, повернул на бандюков, там просто и безопасно покормить своих подконтрольных. А с нами будут проблемы. Кто тебе сказал что они дурные. Дурные сталкеры, которые агрессивно настроены, убивать хотят его, вот он и шлёт своих защищаться. Защищается как умеет. Я сказал никогда не бойся, не злись. Он далеко чувствует твоё настроение, ты сам его провоцируешь. С добротой отнесись к его появлению, он поймёт и не тронет тебя. Но хоть один злой мысленный взгляд в его сторону и он в атаку. А там кто кого! Пошли. Ты посмотрел, бандюков, или мирных завалили?
— Да известная группа, всех уже давно достали. Но двенадцать как это?
— Следы читать умеешь?
— Нет!
— Вот и не приставай, тоже мне чудо-сталкер!
Возвышенность начала понижаться, и вдалеке, на горизонте, размазанной расстоянием тонкой бледно-серой ниткой, обозначился Периметр.
— Придется заночевать в поле, не дойдем засветло!
— Я знаю одно место, чуть в стороне от тропы, зато там обзор хороший, и сталкеры колючками огородили, не пройти. Очень часто сталкеры останавливаются.
— Ну ладно, покажешь.
— Так, остановились, Бел напрягся и Сед тоже сигналит! Ага, понятно.
Слева по ходу, в низине паслись кабаны, довольно внушительная стая и четыре мощных псевдоплоти топтали кусты. Грох оглянулся.
— Во блин, когда нужен, так его нет. Сядем, подождём.
Псы тоже развалились на травке. Кабанов контролёр водит с собой как пищу, а если надо то как ударную силу. Иногда псевдоплотей или псевдогигантов подгребает, если, для этих же целей. Кабаны довольно агрессивные, сами по себе тоже представляют не малую опасность. На открытой местности могут порвать и даже авто смять массой.
— Вот и наш курилка нарисовался, — сказал Грох смотрящий всё время назад.
Встал, прошел чуть навстречу эскорту контролёра. Остановился, постоял. Вернулся назад к группе, сел. Вскоре мимо сталкеров буквально пятьдесят метров сбоку, контролёр с эскортом из ужастиков зонной живности протопал вперёд. Двигались мимо в сторону низины. Через некоторое время там поднялся бедлам на всю округу. Мимо, с низины, улепётывал со всех ног подсвинок. Грох подождал когда тот начал пересекать тропу сталкеров, выстрелил. Подсвинок упал. Сед побежал туда. Сталкеры подошли, Грох начал вырезать куски мяса. Чик брал и резал на кусочки поменьше, кормил псов. Валет начал помогать нарезать. Наконец псы начали ворочать морды в сторону, выбирать что повкусней.
— Ну всё! Хватит!
Те отстали от Чика. Грох уже накромсал в пакеты отборного мяса. Свернул и сунул в рюкзак.
— Пошли уж!
Сталкеры без приключений дошли до места ночёвки. По пути на холм подсобрали дров, наверху развели костёр, начали готовить ужин. Грох ошампурил мясо, пересыпал солью и чуток лимонной кислотой. Стемнело. Недалеко со стороны низины, то рык угрозы, то визг отчаянья разносился по округе. Псы не напрягались. Один Валет волновался, лапки мелко дрожали, но держался стойко.
— Ты долго будешь труситься, как заяц? Ведь мы спокойны, да и псы не в напряге. Наш знакомый контролёр кушает там: – «Какой тякой павлин-мавлин! Видишь джин кусяеть!» – Значит, отдыхай после трудного марш-броска.
Чик в котелке запаривая картофельное пюре, собирал в крышку капли жира с шашлыков. Наконец насыпал в миски пюре, Грох по шампуру достал из жара. — Приятного аппетита.
Валет угрюмо: – «у меня нет кушать ничего».
— А тебя кто-то спросил об этом? Кушай! Я ещё в прошлый раз не мог терпеть сталкеров, что собрались кушать вместе и каждый свой сидр жрёт отдельно. Ведь ничто так не объединяет как общая трапеза. Это всегда напрягало, это звонок что не коллектив сталкеров, а так «збіговисько», поможет если не трудно, а трудно так и подыхай! Хотелось всегда руки от этой пошлости вымыть! Какой бы психологией не прикрывались, это не достойно сталкера с большой буквы! Отказать в куске хлеба, в помощи, даже не нахожу слов для возмущения.
Чик заваривал кофе на троих, разлил по чашечкам, выдал по шоколадке. Бел подскочил, сунул нос в чашку к Чику, понюхал запах кофе, и вздохнул. Чик нежно обнял Бела.
— Боже, что он так горестно вздыхает?
— Не знаю, ещё не понял.
Рядом пристроился Сед.
— Так, а теперь понятно! – с рюкзака доставая пакет с леденцами сказал Чик, — вот, получите.
Каждому в рот по леденцу, те отошли и легли в сторонке.
— Сосут, что ли?
— Нет, Валет, не сосут, а так подгрызают, вроде зубной жвачки для них, — развёл Валета Чик.
Валет удивился, Грох ухмыльнулся.
— Валет, а что там на БПА происходит? Мы уже краем уха слышали про этот загадочный БПА. Что оно вообще такое.
— Там в зоне фирма находиться которая делает спайки для нашей армии интересные. Они своих могут защищать от неприятеля. Если с артефактом соединить то в тот круг уже никому не попасть, всё насквозь проходит, ни человек, ни самолёт ни танк, ни пуля или снаряд. Просто прозрачно для всех. Видишь кто внутри а сделать ничего нельзя. Ну и конечно очень многих это интересует. И дебилов, ну то есть кацапов, и всех остальных. Вот иногда и появляются в зоне разные индивидуумы, сам лично видел даже парашютистов. Правда гибнут они почти сразу, но недавно, прошлым летом, тут долго ошивалась одна группа, хватали всех, мучили а потом убивали. Ну и нарвались на бандитов, что БПА пасут, так те их порешили всех. Конкурентов не хотели.
Сед заволновался.
— Так я отойду в сторонку, — сказал Грох одевая шлем, прихватив с собой винтовку.
Через некоторое время вернулся с тремя сталкерами.
— Валет, ты их знаешь?
— Да это наши.
— Хорошо, а то они как-то недружелюбно себя вели. Пришлось маленько побить.
— «Звиняйте хлопці», сами напросились! Вот ваши стволы. И в следующий раз сначала смотрите, потом думайте, а стрелять я и без вас умею, — подытожил Грох. Набыченные сталкеры подсели к огню.
— Чего там было, Грох?
— Так подкрадываются, как бандиты, стволы на товсь, целятся в нас. Ведь это место «Колючка» всем сталкерам известное, так какого хера ползти, подкрадываться. Окликни издали, ведь темно вокруг, спроси разрешения и приходи с миром. Ну пришлось по голове постучать, стволы отобрать, подсрачников тоже немерено раздал, а то ни как не понимали, что надо слушаться старших.
— Слушай молодой, ты хоть представляешь в какую халепу встрял.
— Так, закончили пацанята, я правда уже двенадцать лет не был в зоне, мне за сорок, Чику тоже, зону мы в своё время протоптали восемь лет. А вот вы, обнаглевшие молокососы, даже не сталкеры а так соплячня неумытая!
В круг сталкеров пригнул Бел, те отпрянули, начали судорожно искать оружие. Бел лизнул Валета по лицу, уселся ему на ноги, оскалился на пришедших.
— Вот, видите даже слепой пёс вас за сталкеров не причислил, — ехидно сказал Валет, обнимая и поглаживая Бела.
— Да это!!!
— Ага, пёсик, ласковый.
Один сталкер начал отодвигаться от костра, уперся в Седа, тот рыкнул.
— Так, тузики перестаньте их пугать, обосрутся, потом что делать будем, сидеть и всю ночь вынюхивать гамно?
Псы очень довольные исчезли в темноте. Валет хохотал на всю округу, — давно я таких перепуганных рож не видел! Моя уважуха Белу.
— Чик, а почему Бел так себя повёл?
— Кто-то из них обозначил зло в твою сторону. А ты уже числишься у него в стае. Значит своему, чужой угрожает! Если бы дёрнулся к тебе, так голову и раскусил бы, нельзя позволять своих обижать.
— С меня кулёк конфет!
Бел пригнул в круг, лизнул Вальта в нос и исчез.
— Сам напросился, — ухмыльнулся Чик. — Будешь должен ему. Смотри не обмани, плохо будет!
— Да только зато, что сегодня меня с лап бандюков спас, я машину пригоню конфет! Сука буду.
— Валет, сукой не надо, а то псы поимеют.
Все заулыбались. Незнакомые сталкеры, это напрягает, но Валет, то свой.
— Валет а что сегодня случилось?
— Так готовьте кушать, трепитесь хоть до утра а мы спать будем, — сказал Грох доставая и надувая спальник. Чик тоже начал спальник надувать.
— Надо отсюда подальше перебраться, там мы контролёра с шоблом видели, как бы не нарваться.
— А это наш контролёр, — выдал Валет, все замерли.
— Как ваш?
Ну наш, не трогает нас, мы весь день впереди метров триста-семьсот его шли, а потом он обогнал нас в ту низину пошёл кормиться, а мы тут обосновались. Если на него не излучать злость так он и не трогает. Если дружелюбно воспринимать то и хорошо будет, мы вот сами нарвались на кабанов и псевдоплотей. Подождали контролёра, Грох ему мол туда иди, там кушать, он расшаркался, мол спасибо, вам кусочек дать? Да не надо, — а он нам с барского плеча через зомби кусок мяса передал.
— Вот так и легенды возникают, на почве брехни сталкерской, — молвил Грох.
— А что, не правда?
— Да ладно бреши дальше, но потише.
Валет ещё долго заливал сталкерам, даже Бел пришел послушать брехню Вальта, улегся на колени и внимательно вслушивался в слова, иногда вздыхал, и как всегда угадывал когда надо, это придавало задора Вальту. Назначили дежурных, Чик послал их по адресу, сказал что лучше чем псы дежурных не бывает, так что спите спокойно. Но те дежурили по очереди всю ночь. Утром проснувшись, Валет пошел по воду с Белом, принёс воды и артефакт. Все смотрели на Вальта.
— Ну чего такого, сходил по воду, наткнулся на артефакт, вот.
Спрятал в контейнер. Чик внимательно посмотрел на Вальта.
— Нет, если хочешь я могу отдать.
— Да ладно. Давай воду, Белу спасибо хоть сказал?
Начали готовить завтрак, Валет разжигать костёр, Грох достал шампуры, развернул пакет с мясом, псы тут же нарисовались. Валет, покорми, пока я шашлыки навешаю. Валет уселся на землю положил мясо на траву и отрезая по кусочку давал с рук псам. Те осторожно брали с рук и подбрасывая вверх глотали, фокусничали и выпендривались.
— Это мясо что контролер передал, да?
— Ага! — радостно с нотками издевательского ехидства подтвердил Валет.
Сталкеры расстелив полотно выложили свой завтрак на общий стол. Нарисовалась и фляга с водкой. Разлили по кружкам.
— Нам не надо.
— Но?
— Нет, без обид, мы не можем пить, так получилось ещё в прошлый раз.
Выпили за знакомство, потом за взаимопонимание. Закончили кофе с шоколадом. Начали собираться. Кто-то оглянулся.
— Тревога, контролёр!
— Отставить панику. Сядьте! И ни в коем случае не генерите никаких эмоций.
Эскорт контролёра шумел метрах в пятидесяти по тропе мимо притихших сталкеров. В конце вышагивал контролёр, шуганул по сталкерам так не сильно, но что б не сомневались, что это контролер.
— Так не напрягаться! — сказал Грох и встал. Контролёр тоже остановился, посмотрел минуту на Гроха и двинулся дальше.
— Вот и всё, пацанчики! И не надо истерик! Мы ещё сорок минут посидим и тоже отправимся следом за ними. Они будут идти почти до самого периметра.
— Откуда ты знаешь?
— Так контролёр сказал.
Пошли следом, действительно почти под периметр дошли следом за контролёром, потом он повернул в лес. Сталкеры вздохнули с облегчением, один Валет с огорчением.
— А ты чего расстроился?
— Лафа кончилась для Вальта, ему ещё бы походить в таком адреналине: – съехид­ничал Чик. — Рассказывать будет мало, сюжетов не надолго, ночью соловьём зали­вался, но уже повторялся.
— Так вы спали!
— Ну если это можно назвать сном, под шепот ужастиков Валета. Даже Белу было страшно!
Бывают моменты, когда ничего не осветит ваш путь лучше горящего моста за спиной © Don Henley
Я люблю кататься © Тайм-Аут
phpBB [media]
Зображення
Аватар користувача
S@mson
БайкДемон
 
Повідомлень: 5116
З нами з: 30 січня 2009, 10:01
Звідки: Фастов-Киефф

Re: Зона (перша книга). UX5UB

Повідомлення S@mson » 09 травня 2019, 15:28

Глава 5.
Подготовка к взятию Бастилии.
Второй раз «Выброс».
Пришли к воротам, выскочил боец:
— Ура! Вот они, идите сюда наши пёсики, вот вам конфетки, вот мы будку для вас перетащили сюда, сейчас мяса принесут.
Гладил псов, совал в рот конфеты, обнимал. Псам очень понравилось такое обраще­ние, хвостами довольно виляли. Будка была знатная, железобетонная, мощным блоком впритык к периметру. Без дверей но с тремя поворотами, в глухую перекрывала лёжку. Псы обследовали, и по их виду остались очень уж довольны двум матрасам на стеллажах. Бел всё крутился среди сталкеров, а Сед вошёл и сразу лёг в грустной позе, прочувствовал разлуку. Бел попробовал увязаться за сталкерами, но пройдя пару метров быстро ретировался из прохода. Опустив голову пошёл в свою будку и улёгся рядом с Седом. Чик зашёл, погладил псов, вышел.
Прошёл в приёмную, тут сталкеры сдавали хабар, заносили в ведомость название, расписывались напротив указанной суммы, подсматривали что у кого. Все с интересом следили за Чиком с Грохом. Чик взял два поясных в одну руку, подошел к стойке: — это в сейф, мне дай два пустых пояса.
Сержант понимающе кивнул, положил в сейф контейнеры, зашел в другую дверь, оттуда вынес два поясных контейнера.
Чик кивнул Гроху, тот попрощался со сталкерам и они вернулись в зону. Псы лежали в своей новой будке.
— Так тузики чего разлеглись? Подъем!
Те услышав голос Гроха вылетели стрелой.
— Вот так, пошли-ка отсюда!
— Направились обратно в зону?
Оглянулись. У ворот стоял огорченный солдатик с миской в руках.
— Так цуцики, бегом обратно эту порцию сожрать всю, кормить долго не будем, мы подождём.
И уселись на землю. Псы подорвали с места, очень уж резво. Чуть не сбили с ног солдатика, тот начал по очереди давать им мясо, те по-шустрому глотали целиком.
— Вот стервецы, демонстрируют что их впроголодь держат! Вот вернутся, я им задам — с нежностью в голосе комментировал Грох поведение псов, — попрошайки! Разве это гроза зоны, это стыд и позор Зоны.
— Так, мне что-то не так в голове, и мутит, – медленно промолвил Чик.
— Опять звенит и уже чирикает как перед выбросом. Я ещё с утра обратил на это внимание, думал что прошлый выброс застрял по случаю у меня в голове.
— Так только был!
— Не знаю, но звенит!
Встал, замахал рукой солдату, тот побежал к ним. Псы доедали с миски сами, без солдатской икебаны.
— Не знаю что и сказать, но вроде опять выброс намечается. Может час, может два не более. Предупреди, пусть ошибусь, но лучше так чем…..
— Я понял, сейчас сыграю командиру и сержантам, береженого - бог бережет. Тем более что собирается конвой на БПА.
— А вот и ответ! — сказал Грох указывая пальцем на псов.
Те доели и пошли в свою будку. Боец, посмотрел на псов и стартовал в калитку, оставив её открытой.
— Ну смотри какая умница, прикинул, что мы тоже вернёмся. Не будем рисковать. Подошли к калитке, Чик зашел в будку,…(ладно, не буду оскорблять сталкеров и псов) в псячью нычку! Там Бел виновато начал лизать руку сталкеру.
— Успокойся, вы тут как переждёте?
Сед тявкнул.
— Ну понял, сам иди туда. Я тоже пережду. Потрепал по загривку псов.
Вышел, прихватив за руку Гроха, — не надо, они в напряжении, я их успокоил. Не дёргай! Пошли!
Зашли в приёмную. Там сталкеры ещё крутились, наверное договорились об общем сабантуе. С удивлением посмотрели на вошедших. Чик им, — может я и ошибаюсь хотя навряд ли, но помоем Выброс будет. Идти не хочется под выброс. Вышел вперед сталкер что ночевал с ними.
— Так четыре дня назад был уже, не помню чтобы так часто повторялся.
— Я тоже даже с прошедших времён не помню. Но псы занычились, у меня звон с куз-нечиками и чириканьем воробьёв в ушах, а это час-два – и Выброс. Рисковать прикажете?
— Нет! Ни в коем случаи, я уже дал команду в сеть бросить предупреждение, — сказал комбат, входя в приёмную, — кто умный ну потеряет два часа, кто дурак, туда ему и дорога. По крайней мере, яму за два часа можно вырыть и голыми руками, лечь и засыпать себя, трубку в рот вставить что б не задохнуться. Тридцать сантиметров земли решают проблему! Ну чего уставились, не знали что ли? Виктор, Олег, я рад вас видеть! Ну как «Зона» сейчас? Всё ли в порядке? Как прошвырнулись? Где псы, ваши? Почему пришли быстро обратно? Всё ли хорошо?
— Боже, сколько вопросов! Отвечаю командир. Твой заказ на артефакты выполнили, сдали уже сержанту, вон тому! Уверенности в выбросе нет. Но псы забили эрика на нас, и спрятались в свою нычку. После того как они связались с нами, начали демонстрировать страх перед выбросом. Чик тоже не в восторге от ощущений...
— А я, — перебил Дима, — даже не поставил под сомнение, взял и бросил в сеть предупреждение! Мне сталкеры дороже моего авторитета.
Испод стенки послышался одобрительный гул.
— А вы чего здесь?
— Так выброс.
— Так выброс за периметром.
— Так мы посмотрим.
— Не понял, что выброс?
— Нет, будет или нет.
— А что, там не видно будет?
— Грох не гоняй их, они хотят новостей подслушать. Их палкой отсюда не выгнать.
— Ладно, комбат, кофе угостишь.
Бар.
— Так все встали, идите сюда! Тут организован у нас Бар для сталкеров. Есть возможность перехватить после зоны. Подождать своих зонных, поговорить без лишних ушей. В посёлке не поболтаешь, а тут можно. Я буду заходить, может и мне что-то расскажете. Научите. Предупредите, что бы ни натворил лишнего. Ведь в зоне уже не зайдёшь в кабак, верно? А тут будут висеть списки нужных мне артефактов, по гос-расценкам. Вон сегодня Валет притащил артефакт со списка, я и зачёл ему сорок от гос-расценки.
Сталкеры выстроились в очередь у стойки.
— А ну, быстро взяли пойло и отбежали за столы. Дмитрий где ты взял эту красавицу?! — Грох гремел на весь бар.
— Да по случаю из Парижу выписал гувернантку, мне что посадить здесь мурло в шрамах, сталкеры что не насмотрелись в зоне ужасов. Они зашли ко мне в бар отдохнуть от них. Не обижайте мне девочку, это дочь одного сталкера. Она осталась без матери, приехала к папе! Вот я её и принял на службу, барменом. Как правильно сделал?
Все загудели, согласно.
— Берегите её! Так и последнее, Валет ты угощаешь зал или нет?
— Да-да, я угощаю всех присутствующих! Мало того и не присутствующих тоже!
— Подойдите ко мне! Я не поняла, это как надо учитывать при оплате?
— Малышка, слушай меня, — начал с пафосом Валет подбоченившись, — тут такое дело, не поняла, взяла меня за ухо и вывела с бара! Может я там, с колен у твоих ног, что-то очень умное скажу, прижавшись в забвении со слезами умиления на глазах, мордой небритой к твоим изящным ножкам.
Зал укатился со смеху. Она смотрела на Вальта голубоглазым изумлённым взглядом.
— Вот и каюк Вальту, — сказал Грох, — смотри как расчирикался, значит влюбила! Мужики, ставлю один против ста, пора в складчину играть на свадьбу! Дима отстегни у меня на первый взнос!
— Да с чего это ты решил, за них.
— Я за них не решил, но я знаю, что такое любовь с первого взгляда! Эй, красавица, варежку захлопни! Будут выпендриваться, морочить друг другу голову, щемить сердце, но один конец, под венец! Мне контролёр лапшу не может навесить, а этих двое и подавно. Даже не буду и убеждать, очень скоро, очень. Что глазеешь красавица, кофе мой где?
Сталкеры рассевшись по бару, каждый выбирал себе, на его взгляд уютное местечко. Как бы столбил за собой, обозначался перед коллективом, мол если ко мне так я тут.
Часа через полтора, дрогнул пол, минуты три периметр потрусило, переморгнул свет. Все напряглись. Но Чик поднялся с лежака из пяти стульев и вышел с бара. Сходил, посмотрел на псов, зашел бар.
— Грох пошли, уже всё!
Тот поднялся и вышел. Сталкеры потом посидели не долго, начали расходиться. Остался Валет один, он всё это время так и простоял у стойки, разговаривали тихо.
Чик уже был за Периметром с псами, гладил, ласкал их. Те довольны были. Грох в сторонке, перекидывался парой слов с Дмитрием.
— Слышь, Чик, Дима говорит что общий язык нашел с местным контролёром. Дима БТР-ами гоняет ему испод периметра кабанов а он выскакивает из леса, окружает стадо и, кого едят на месте, кого с собой уводит. Но сталкеров не трогает, так станет на краю леса, посмотрит и уйдет в лес.
— Ладно, скоро наверное уведём их отсюда.
Сталкеры потоптались у калитки и ушли. Обошли слева под периметром лес, начали удаляться, на гребне оптика бликовала, за ними следили. Уже через пару километров, закрытые зеленью и холмами от взглядов с Периметра повернули в кусты, по низине чуть вернулись и в чаще вошли на обозначенную тропу. Как ни странно, аномалии с места от выброса не сдвинулись.
— Не понятно, что происходит, два выброса враз. Я спрашивал, не помнит такого никто, за последних пять лет.
— А больше?
— Нет, ты знаешь, больше не осталось никого, а до архива надо ещё и добраться.
Подошли к кусту, вошли в куст, обозначился наклонный вход. По туннелю прошли к двери. Там сидел бюрер, стали – обозначились. Тот открыл дверь, сталкеры лифтом вниз, прошли через подземное царство бюреров в угол к контролеру. Десятый сидел в задумчивости.
— Ну и что так задумался?
— Вот смотрел на вас, когда шли от периметра и подумал, что надо было б организовать по всей зоне цивилизацию, а вот успеем ли мы это сделать. За что не возьмись, то того нет, то другого.
— Десятый, мы тоже будем вместе делать, но самое главное, надо оставить после себя продолжателей дела! Сами можем и не успеть. Но правильное дело не должно погибнуть.
— Так, прикид у тебя не плохой, более менее похож, ну скажем на бомжа.
— Это кто такие?
— Ну это такие люди которым всё не почём, где хотят там срут, жрут и спят, в основном под разными мостами и кустами. Десятка, вот мы пригнали двух контролёров а дальше чего с ними делать?
— А это те что поблизости околачиваются, они слабоваты на голову.
— Нет, ты не понял идею. Нам управляемые нужны, а умных, я думаю не так и много по зоне ходит. Будем искать, но и этих надо встроить в дело. Что они без пользы топчут зону. Нам надо инструменты, холодильники, производство организовывать, и что с бюрерами? Значит будем добывать, продавать артефакты, а взамен покупать что нам надо. Если правильно настроим дело, то и сталкеры как такие не нужны будут.
— Нет Грох, не прав ты. Они всегда нужны будут. И вот почему, — продолжал Деся­тый, — мы за зону ни ногой, а там люди прогрессируют и в технических аспектах тоже. Надо очень тесное общение, информацию тоже некуда не денешь, надо. Ведь мо­гут появиться спайки, которые будут притягивать артефакты и с вертушки. Так мы и захиреем. Надо хорошо думать, вот я и думаю.
— Я смотрю ты уже приспособился к новым шмоткам, а я заказал тебе вообще при­кольный прикид.
Будешь шаманом – байкером.
— Этого у меня в памяти нет.
— Ладно принесу ноутбук с флешками, посмотришь, может понравиться или нет. Обувь вижу не ахти как получилась, я закажу тебе берцы большие. Ходили мы по зоне, чёрт знает что происходит. Сталкеров мало, почти нет, одни бандиты, во всё стреляют, всех убивают. Беспредел полный. Решили им войну организовать, маленько разредить, пострелять «нэпотриб». Не нужны они в зоне. Для этой цели хочу использовать кон­тролёров, чтоб приводили на периметр и сдавали солдатам.
— Солдаты, молодцы, нашего контролёра что мы посадили тут в лесу, начали подкарм­ливать.
— Это как?
— Да просто, на БТР-ах загоняли из-под Периметра на него кабанов. Вот он их и кушал. А за это сталкеров, проходящих мимо не трогал. У них там мир и дружба.
— А как это он не ушёл?
— Так Грох больно бил его, потом определил место вот и сидит тут в лесу. Второго тоже побили и пригнали сюда. Я им показал где винтовой спуск в туннель для транс­порта. Пусть там хоронятся от выбросов.
— Знаю, там свободно по спуску и по туннелю километров пять, в сторону от нас. Я тут, пока вас не было, выводил своих бюреров–воинов на поверхность, подобрали маленько артефактов, кое-что себе оставил на эксперименты, остальное вам на сдачу. У кладовщика заберёте.
— А ну-ка идите сюда, мои злющие шавчики, погладил по головам псов. Так всё правильно, они вас приняли и уже без внушения слушаться будут. Только вот что-то не пойму, поумнели сильно.
— Так это наверное от конфет, — сказал Чик.
— Как от конфет?
— Так постоянно, как только мы за кофе берёмся, так они конфет требуют, нахаль­ничают.
— Ага, это понятно. А я думаю, чего это у них интеллект то пошел вверх.
Грох ушёл в кладовую, пришел обратно с поясом-контейнером в руке.
— Я схожу домой, положу в подвале.
— Грох принеси ноутбук и там три флешки с блоком зарядки.
Грох где-то через полчаса вернулся с контейнером и ноутбуком на плече.
— Переложил дома с Димкиного в свой, может засёк, а так не догадается. Рановато сдавать инфу. Подождём маленько.
Чик включил ноутбук, начал показывать Десятому управление, кнопочки, их назна­чение. Десятый вздыхал тяжело, но слушал внимательно, кое-что выхватывал с головы Чика. Чик для разрядки переключил на флешку новостей с жизни наружности, из-за периметра. Нашел блок «Байкер». Десятый отобрал компьютер, начал гонять по фото.
— У меня будет такая одежда? А вот этот мотоцикл я тоже хочу! Там в мониторе огромный толстощёкий байкер сидел или правильнее восседал на квадроцикле.
— Десятый! Думай, это «Зона»! Куда ты на мото собрался, а аномалии кто отменит для тебя? Вот вычистишь туннель до депо, там и гонять будешь, — вставил Грох в эту идею своих пять копеек. — Так я пойду, досыплю в кладовой артефактов что заказал Игнатович, заодно отдам эту сумку.
— А что там?
— Все конфеты и сахар собрал в доме. Меня никто не видел, во дворе пусто, а в са­дике напротив, мамаши с малышнёй гуляют. Потом пробежимся по кругу, выйдем на тропу и к закату вернёмся на ворота. Дома поспим, и завтра или послезавтра к тебе наведаемся. Сядем, распланируем, что да почём. Надо уже планировать, наши шебур­шалки. Потом решим, что делать будем. Определим каждому роль в этом сценарии.
Кликнули тузиков и ушли. Выйдя с чащи просканировали вокруг, никого, подались по косой на тропу. Там встретили сталкера, спросили откуда идет, тот мол со Свалки.
— А там не опасно?
Конвой будет прорываться.
— Да опасно, но все бандиты сегодня к БПА двинулись, якобы конвой будет про­рываться.
Пошли к периметру. Сталкер всё косился на псов, а те его игнорировали как пред­мет. Но когда сели передохнуть, дать отдохнуть ногам, псы рядом тоже завалились. Вдруг Бел насторожился, зарычал. Чик поднялся и сразу присел, присматриваясь.
— Что там?
— Кровосос вдали еле маячит.
Кровосос шел на сталкеров.
— Успокойся и не рыпайся!
— Так кровосос!
— Сказал же, замри!
Грох встал, пошёл навстречу, кровосос в невидимости бросился на Гроха. Тот в об­манке огрел его уже сзади прикладом в затылок. Кровосос взвыл, вновь на Гроха, упал с перебитым коленом, прикладом в лоб и затих наш курилка. Даже не пытался шевелить­ся. Грох развернулся и пошел к сталкерам. Кровосос подхватился, Сед рыкнул, если были бы стёкла так зазвенели бы! Тот запрыгнул в кусты и бывай таков, исчез.
Грох подошел, улегся.
— Сука не дал отдохнуть!
Сталкер смотрел с испугом на Гроха, — это же кровосос!
— Ну кровосос, так бля отдохнуть без него нельзя? « Лязют тутя всякаи». Сейчас мол на обед нас, тот случай в нашей жизни! Пусть кабанчика завалит и сосёт, человеченьки ему подавай, а звездюленки нехошь! Ладно, давай полежим, расслабимся чуток!
Вскоре встали, дальше почти без приключений следом за псами дошли до ворот.
Как только показались из-за леска, на периметре рявкнула сирена. Присмотрелись. Перед периметром, перед самими воротами гуляло войско контролёра. Десяток бойцов стояли перед воротами. Псы крутанулись и по широкой дуге рванули мимо контролёра к бойцам. Там быстро заскочили в будку. Контролёр подозвал к себе своих подконтрольных, отвёл метров на сто от тропы. Сталкер засуетился, схватился за ствол.
— Повесь на плечо, придурок! Иди и не рыпайся, не тронут нас, притом никто! Так сейчас точно дам по мозгам, ты сука зачем генеришь и дёргаешь своим настроением контролёра. Он тебе что угрожает? А ты ему зачем угрожаешь, зачем провоцируешь на атаку. Куда блин собрался в чистом поле бежать? Иди между нами и думай как тебе обрадуются дома что добыл артефактов кучку!
Прошли мимо, подошли к бойцам.
— Что тут у вас?
— Так кабаны совсем обнаглели, жмутся к стене, к воротам, пройти к датчикам не дают.
— Ну?
— Так комбат ходил к контролёру, просил чтоб забирал хрюшек от периметра. Договорился что контролёр будет зачищать границу под самим периметром.
— А где комбат?
— Так пошел на кухню за сахаром!
— Что? За сахаром! Кому?
— Контролёру за работу!
— Во, блин, смотри Чик, как отметелил контролёра так умнеть начал!
Тут выскочили с калитки два бойца и Дима с ними. Бойцы к контролёру, поставили перед ним пол выварки кускового сахара, тот двух кровососов в носильщики. Грох подошел, контролёр сдал назад. Остановился, смотрит на Гроха. Посмотрели пару минут друг на друга. Эскорт развернулся и чинно удалился в сторону леса.
— Бля буду, контролёр на подработках! Во, докатились!
— Успокойся сталкер, всё под контролем, — сказал Савченко. — Так вы вернулись, это хорошо. Бойцы! Псов кормить!

Бел благодарно и поощрительно кивая высунул ухмыляющуюся мордочку из нычки.
— Бел мы вернёмся завтра, не скучай, играй с солдатиками, не обижай их.
Поскольку вырисовалась миска мяса, псы проигнорировали сталкеров и чинно уселись, как проститутки на смотринах, рисовались перед солдатом, а тот их начал по очереди кормить, а псы жеманно принимать с рук подношения.
Сталкеры прошли в калитку и вошли в приёмную. Сняли контейнера, - это Игнатьевичу! Второй без комментариев передали Диме. Тот сунул всё в сейф, солдат пристроил печать, Дмитрий опечатал сейф. Сталкер сдал свой хабар, оружие. Запрыгал от радости когда один артефакт зачли на тридцать процентов.
— Я угощаю! Приходите в центр в …
— Отставить! Открой вон ту дверь и входи! — сказал комбат.
Сталкер открыл и остановился у двери от неожиданности, переваривал увиденное. С бара уже раздавались приглашающие голоса. Вошел, поздоровался. Там с десяток сталкеров интенсивно мочили в стаканах свои хоботки в соответствии с ценой своего хабара. Чик вошел в бар, Грох заглянул, хмыкнул, — я что говорил, смотри, тут стоит как на службе!
— Ты про кого?
— Так Валет к стойке прикипел намертво.
— А ты был прав, как на работу появляется, да и Ира тоже как не видит, волноваться начинает.
Грох распахнув дверь вошел в бар, подошел к стойке, заглянул в глаза Ире, Валет нап-рягся. Грох положил руку на плечо Валету, — Ира не ревнуй, не дёргай себя сомнениями, он твой с потрохами, знаю что тяжело довериться, больно, но это тот случай, когда я гаран-тирую. Поняла девочка, о чём я?
Та раскрыв рот с ужасом смотрела на сталкера. Валет посмотрел на свою избранницу и сказал: — Ира он может не только читать мысли но и заглянуть в душу, и это правда. Он не злой, добрей, если не гадить ему, ты человека во всей вселенной не найдёшь. Он контролёрами командует.
С зала кто-то, — это тот сталкер что ты рассказывал?
— Что, уже натрепался, я же просил! Всё трепач, в зомбака превращу!
Ира перепугано выскочили из-за стойки.
— Ой, не надо, я прошу! Он больше не будет!
— Значит следи за ним, под твою ответственность, от себя ни на шаг не отпускай, поймаю без тебя и каюк ему!
В дверях хитро улыбаясь, комбат слушал это тираду.
— Валет, ко мне зайдёшь, оформлю вторым барменом, будешь следить за порядком и электрооборудованием, чтоб всё работало и было в исправности, понятно? А Ира будет тебя за руку водить, вот и не поймает Грох! Он человек дела, сказал в зомби, значит в зомби!
Грох заметил счастливую, но недоверчивую улыбочку Иры, решил пугнуть подружку пополной, чтоб значит прониклась серьёзностью вопроса. Резанул её взглядом, та со страху аж присела, покраснела.
— Что уписалась? Смотри мне!
Повернулся и вышел. Чик подошел к стойке и глядя в глаза тихо, шепотом: – Иди смени…, ну тогда застирай и отожми, сама напросилась, думала подстроили наперед, — и уже громко, — Валет! Вари мне кофе а ты красавица, марш в туалет, намочи холодной водой полотенце, протри мордашку красную, заодно вытри тушь с ресниц, они и так густые и пушистые, а то смотришься как-то уж вызывающе вульгарно.
Та быстро ретировалась. Валет заварил кофе две чашки, Чик взял и вышел с бара, пошел искать Гроха.
Кабинет ходил ходуном.
— Ну и что тут за веселье?
— Так я предложил Вальту работу, он мордочкой ворочал, может где больше будет. А тут Грох подсобил, но чтоб так, даже я не додумался до такого. Что там она?
— Ну уссалась, ты тоже хорош, мог же и по-другому, так нет.
— Девочка должна понять, что я по взрослому, без шуток. Только Дим, смотри не опусти девочку ниже плинтуса, не подавай даже виду что догадываешься, что с ней приключилось, а то по характеру может и сбежать. Её по жизни очень сильно обидели, вот и окуклилась недоверием, а как оттает, прекрасной души человек будет. Ты нею ещё гордиться будешь, умница большая.
— Так и чего здесь нового?
— Да вот Игнатьевич хочет носами перетереться.
— Нет, это на завтра, ближе к вечеру. Ты тут или домой?
— Тут, там еще не построили, заканчивают.
— Ладно оставайся. Мы пошли! Собачек присмотри!
— Так дал команду, там они развлекаются с солдатами.
— Это как?
— Так – те палку бросают, псы приносят и за это конфету требуют, а если не дашь, то относят палку назад и жопами к солдатам. Якобы обиделись.
— Не перекормите псов сладким.
Сталкеры пошли домой. Пришли в переулок, навстречу «вистрибнула, як коза з маку» Варя с новостями, — а мы тут уже переехали. Коля, иди ребята вернулись с похода!
Коля от стройки Савченко выскочил в переулок.
Пожали руки: – зайдете вечерком, когда стемнеет. — Варя кушать сделаешь?
— Да-да, полчасика и будет готово.
— Не спеши, пока помоемся, переоденемся, наверное час и пройдёт. Заходите на ужин к нам, — закончил видя, что кто-то прислушивается к разговору.
Зашли в дом, поснимали грязные шмотки, пошли в одних трусах в бокс, Чик начал молоть кофе, Грох залез в душевую. Горячая вода была, быстро отмылся, выскочил, так давай полощись а я кофе доварю. Вскоре, сидя с Чиком на пороге бокса, попивали кофе.
— Ты знаешь, мне всё больше нравится наша нычка, действительно не напрягает, отдыхаешь. Вот только не знаю как долго эта идиллия продлиться. Ладно, пошли в дом а то уже комарьё активировалось, неуютно становится.
Заскочила Варя, заставила вынимать всё из карманов, утащила шмотки в стиральную машину, загрузила, набрала команду и убежала.
Заняться разгрузками и комбезами.
— Так и надо заняться разгрузками и комбезами. Всё не очень удобно, в частности, контейнер надо приспособить с обманкой, клапан поднял и вот он, но что б не выпал, клапан закрыл вот и выключил. Это когда пробирался к тем бандюкам, обнаружил что не удобно, много лишних и шумных движений. Не удобно быстро выхватить трубку подзорную, не удобно засунуть обратно, надо отвлекаться. Ножи в чехлах мешают присесть, лёжа ползать, цепляются как реп'яхи за всё! Ну а так по мелочёвке, перевесить подсумок, петлю для быстрого подвеса шлема, наладонник, как неприкаянный шастает то на руку то в карман брюк, то куртки. Броник хорош, но почему-то постоянно перекручивается на поясе, надо хорошего портного и уже с ним подогнать. Штаны тоже из берцев норовят вылезть, перекрутится вокруг ноги. Так что готовься в поход к портному, надо Варю спросить про такого спеца.
Уже порядком стемнело, зажгли свет, заодно просмотрели кто шастал около дома. Кроме Вари да Коляна, была в садике куча народа, но все знакомые физиономии, две новых мамаши с колясками, но ночами не было ни кого. Чик перегрузил охранку, стёр прошлое за ненадобностью. Вскоре пришли Варя с Колей, несли вместе кастрюльки, банки. Расставили на столе, остальное попрятали в холодильник и в летнюю тоже. Расселись за столом. Коля налил себе двести грамм, посмотрел на Варю, вздохнул, пожелал всем приятного аппетита, выпил половинку и начал закусывать.
— О, что я заметил, Колян попал под пяту Варваре.
— С чего это ты так решил?
— Так Варя как глянула на Николая так он сразу половинку не выпил, а пригубил. Вот что значит баба при деле, попробуй ей поперек чего скажи, как петушок затопчет! Шутка, ребята, всего лишь шутка но в тему. Рассказывайте как тут почти неделю без нас, все новости сразу и на стол. Будем употреблять вместе с хорошей вкусной едой.
Варя начала: – Так рассказывать нечего, вот строим дом для Савченко, два дома уже подремонтировали и вселили наших, строителей молодых. Они вообще без хат были. Сами переселились в тот дом.
— Степанович, — перехватил инициативу Коля, — очень бурную деятельность развёл, отгородился от гарнизона высоким забором, установил охранки по периметру, теперь не только в гарнизон но и в его городок не зайти без шмона. Там делают ремонт, перепланировки устроили по этажам, и продаёт очень богатым горожанам посёлка. Ну а те довольны, раньше кто только не шастал у них под окнами и по подъездам. За безопасность проживания надо платить. Своя электростанция, свой водопровод, автономия полная. Там же открыл свои магазины, всё по–крутому. С центра раз в час ходит их автобус, только для них, да ещё гарнизонных может подбросить. У них там бейджики, на лацканах. Дима там ему троих офицеров указал, один военный строитель в прорабы пошел, а два в охрану, сами справляются, а вот если чего, то гарнизонная охрана подсобляет. Полная полюбовная идиллия.
Генерал перебрался в гарнизон, не захотел к Вовану, сказал что так ему понятней, когда солдаты вокруг. А сам мотается, то в гарнизоне то на вертолёте в Киев. Полковник с СБУ вообще где-то пропал, не видели. Димка крутится тут, мешает строить.
— Да не мешает, а приводит вас в порядок, – вставила Варя. – Распаскудились дальше некуда, как отвернётся так у них сразу бутылка появляется. У нас тут женсовет организовали, песочим их дома, а на службе под нашу дудку Дмитрий их имеет. Попались голубчики, как муха на булавку! Хотели увольняться, так генерал бумагу им под нос, мол призваны на действительную во благо и надобность Родины пахать до самой старости будете, а нет, то как дезертиров и саботажников в штрафную роту и уже без зарплаты но та же самая работа. Тут-то они и притихли.
— Ну а зарплата то какая?
— Так майор столько не получает! Девки как на свет народились, и это всё потерять, тем более что не каторга, нормальная семичасовая строительная, без фанатизма. Вот правда в командировку готовятся на хутор, так девки хотят с ними, чтоб под присмотром, Дмитрий отказал. А поскольку я еду тоже на хутор, так я там за обормотами и присмотрю! А девки при деньгах, да с помощью Степановича, тот ведь крутых к себе в городок заманил. В центре свободные квартиры в разы подешевели. Вот наши свои халупы начали продавать да переселяться в крепкие дома, тех что в центр перебираются.
Целый квартал около школы перекупили, местные с радостью продали, мол шумно около школы и перебрались поближе к центру. У баб наличности никогда столько не было, а тут кредитки, детей отмыли в нормальных ванных, одели. Но и страх бродит в их головах, бояться потерять таких мужей, чтоб кто не переманил, хвостами шастают за мужиками. Чего Дмитрий скажет, так стаей с визгом и воем хватаются выполнять. Я как-то их всех собрала да выделила чертей, после этого хоть начали давать мужикам на курево и на выпивку. А то совсем оборзели. Мужик зарабатывая такие деньжищи а лазит как бомж нищий, стреляет то сигареты, то на сто. Провела воспитательную пятиминутку, правда без пощёчин, так теперь уже бригада мне жалуется на жён, а я потом бабам мозги вправляю.
— Боже мой, пять дней а такие перемены! Так, там мы прихватили для вас в хутор хабар, я покажу где лежать будет, когда поедите с собой прихватите, Николай ты понял?
Тот кивнул.
— Ну чего загрустил?
— Так служба достаёт!
— Ну потерпи, если будет всё хорошо так это максимум на три-четыре года не более. Дальше вы не нужны, но не расслабляй бригаду, ты-то по любому отправишься на хутор работать, а вот бригаде лучше всё-таки остаться на службе. До пенсии будут обеспечены, а так опять в нищету семью опускать, что ли? В этом направлении и проводи политику поведения в бригаде, как-то спроси их, мол уйду от вас на повышение, так сразу и свободны от обязательств, мужики не глупые, что они тебе на это скажут.
— Если морду не набьют, то тогда считай, повезло. Гудеть могут всё, а на самом деле пусть оглянутся на семьи. Нет я им это не скажу!
— Так я скажу, — Варя с вызовом.
— Вот ты и говори, тебя бить не будут, а если и потопчут так это не больно а даже приятно будет.
— Варь, нам надо хороший портной, перешить свои шмотки, невозможно бегать по зоне, всё мешает, путается, вылазит, торчит и цепляется, ну и так далее.
— У меня есть портной, — вскинулся Колян, — военный, он нам шмотки перешивал, подгонял. Завтра бригаду озадачу и смотаюсь за ним, он без ноги. Ранили, отрезали. Военный пенсионер, но год всего прослужил, вот и маленькая пенсия получилась, так он пристроился перешивать, завёл себе компьютер, туда твои данные и форма как влитая получается. Мы очень довольны, всё сделал на совесть, крепко прошил, ничего не рвётся, спецовка сидит вроде как голяком.
— Ладно подвези или мы сами к нему.
— Не надо самим, а то его достанут налоговики, отберут да ещё штраф выпишут. Он нас предупреждал об этой оказии.
На том и расстались. Легли спать. Спали как убитые.
Утром Чик заглянул в охранку, кто-то шастал по садику напротив, лазил под беседкой, на дерево.
Кто-то шастал по садику напротив
— Так пойду, погляжу.
— Нет не надо, я сейчас на флешку скину и полковнику звякну, ему это интересней будет. То его задача. Но слежка за нами, вот и портного не привести сюда. Ладно пройдусь к Коляну на стройку, предупрежу.
Чик ушел, Грох занялся по хозяйству, вскоре прибежала Варя ухватила оберемок шмоток перестиранных и упёрла с собой. Надо так надо, – Грох про себя и остался сидеть на месте, протирал оружие своё и Чика, смазывал. Выщелкивал патроны с рожков, пусть пружины отдыхают. Вскоре появился Чик. Пошли к Варе в дом.
Там сидел за столом парнишка лет двадцати двух или трёх, не более. Поздоровались. Познакомились. Рассказали что надо. Петя оживился. В ноутбук уставился, — вот я перешивал военному сталкеру год назад вот такую разгрузку, вот комбинезон, вот бронник, вот защитный комплект, вот бронник переделанный по-моему. Потом он приходил из зоны и мы исправляли вот так. Смотрите что вас устроит, вот так у него был защитный артефакт, вот сюда я придумал как его быстро активировать и так же быстро спрятать в контейнер. Вот устройство контейнера - складалки. Клапан поднял он снаружи, клапан опустил он в контейнере. Сам артефакт в мешочке, чтоб не потерялся, как на резинке. Клапан кармашки опустил, резинка его в контейнер сама втянула. Это я сам придумал!
— Вот и нам тоже надо с контейнерами пару-тройку кармашек.
— А вот артефактов-то у меня и нет.
— Да мы принесём, это не проблема, мы знаем про них, достанем быстро. Завтра будут.
А размеры их?
— Так вот как орех, — Грох показал.
— О, у того был больше, ну да какое мне дело. Надо так сделаю. Надо будет контейнер большой, я из него изготовлю конструкцию.
Оговорили чего надо разместить, там и там.
— А удобно будет?
— Так я сейчас сниму с вас мерки и введу в компьютер, потом покажу анимацию. Вот и посмотрим что не так. Раздел до трусов, обмеривал внося данные в комок. После этого, чуток помудрил и сталкеры увидели на экране себя виртуально голыми, одел трусы, в мониторе поприседали, попрыгали, рядом прорисовалась выкройка трусов.
— Ну ты и трусы что ли шить будешь?
— А как вы думали. От них и плясать будем, они первые будут портить всю картинку. Ты присел а они сползли, встал, пригнул а они хозяйство пережали до слёз, так задачу решать или трусы поправлять?
И тут сталкерам пришлось выслушать лекцию по эргономике одежды.
— Век живи, век учись, — заключил Грох вникнув в услышанное.
Дальше одевали свои виртуальные тела, выхватывали ножи, патроны, подзорную, передвигали кармашки и чехлы. Напоследок Петя взял секундомер, давайте замеряем скорость вашу, так сказать моторику. Чтоб смоделировать все действия на скорость, после этого запустим игру анимацию и посмотрим как вы управитесь выхватывая оружие в бою с тварями зоны.
Чик рассмеялся похлопав по плечу портного, вот это точно не к чему! Ты не поверишь своим глазам, и твой компьютер просто зависнет.
— Нет, я хорошую быструю программу прописал.
— Ну смотри ведь я предупреждал!
Для начала станьте вот сюда, рывком к столу и возьмите вот пепельницу и поставьте на тумбочку, станьте на место где стояли, и всё на максимальной скорости. Потом я эти движения и расстояния пропишу, и мы будем знать вашу фактическую скорость и моторику.
Грох улыбнулся.
— Чик смотри на эту дебильную и крайне удивлённую рожу!
— А может не надо?
— Нет надо. Пусть не задаётся своей фуфлячей самопальной программой! Давай шкет, командуй.
Тот поджал губы.
— Становитесь. Приготовились. Старт!
Что-то метельнуло в глазах, Грох как стоял, так и стоит.
— Ну чего вы? Давай сначала.
— Зачем? Так я уже всё сделал. Вон твоя пепельница, на тумбочке!
Парень удивленно посмотрел на Гроха, перевёл взгляд на тумбочку.
— Грох ты действительно прав, такой глупой рожи я давно не видел.
— Так как это?
— Каком кверху! У меня скорость в шесть раз выше чем у снорка, силы в десять раз больше чем у человека, вот и вводи эти параметры в компьютер. И не обижайся на молодого человека, нам далеко за сорок пять, уже к полсотни приближается, — Грох говоря это парню, берёт на столе монету, обращает взглядом внимание Пети на неё, и под его носом, скручивает её винтом. Протянул парню, тот взял и удивлённо уставился на монету. Полез в карман.
— Ты думаешь фокус, ну давай свою, — скрутил и эту монету, — вопросы у матросов есть? Так как, будем вводить в программу, или она сразу сдохнет?
— Сдохнет, — с сожалением сказал портной, — у меня построено всё вниз от снорка. Но мне теперь надо подумать какую крепость надо на прошивку карманов, ведь при такой скорости и силе материал и нитки другие надо, клапаны и застёжки тоже под другие усилия и скорость.
— Так думай сам, денег сколько надо – столько и получишь, но прошу, молчи о том что узнал про нас. Это очень опасно. Мы в состоянии войны с зоной, а там разной швали полно, ты понял нас?
— Да мне как раз это понятно и даже очень.
— Так что будь осторожен, Пётр.
К слову! Через четыре дня у сталкеров появилось совсем другое обмундирование, парень не постеснялся заказать и новое современное камуфляжное полотно, из ткани водоотталкивающий, даже берцы под это заказал совсем другого покроя. А рюкзаки были подогнаны под спины и плечи каждому. Сделано было на удивление и красиво и рационально. Сталкеры померили и обалдели, всё на своих местах, выхватывалось в мгновения ока, без задорин, но и обошлось в немалую сумму. Варя расплачиваясь с портным, сложила губы как курица жопу.
Чик успокоил её, — Варя от этого наша жизнь зависит там, а деньги наживное, сколько надо столько и будет.
Коля повёз портного домой. Вернулись от Вари, Грох всё порывался в садик, посмотреть что там привесил ночной гость. Позвонили Гущину, встретились в центре, передали флешку, поговорили, разошлись. Зашли к Володе, того на месте не оказалось.
Грох пошёл домой, Чик решил заглянуть к Изяславу Глебовичу. Тот обрадовался. Показал ножи, обсуждали качество пока был посетитель. Когда ушёл посетитель, Изя сказал, что пристроил цацку, вот деньги.
— Так на карточку.
— Не могу, настораживает что-то меня, я и так дрожу, храня их здесь.
— Ладно, заберу. Как, наварил или пролетел?
— Нет, всё даже лучше чем я ожидал. У меня остается более трехсот, они мне премиальные выдали, за то что вспомнил про них.
— Ну и хорошо, там будут ещё возможности пристраивать.
— О! о чём вы говорите, конечно и любое количество и на любую сумму. Поизносились они, денег полно а вот по нормальной цене, чтоб с прибылью так и не у кого брать. Еле вырвался из их рук. Кто, да что, сведи. Тут я согласия не дал. Сведёшь, сами понимаете, получишь под ......
— Ну это точно подмечено, но и мне это знакомство, ни к чему. Так что всё правильно сделано и сказано.
Продавец собрал сумку, в сумку деньги, сверху разных коробок набросал, они мне тут ни к чему, никогда не продам, а так пусть маскируют, сверху ножи, катушки с леской и блеснами. Аж по глазам режет. Чик выходя из магазина столкнулся с покупателем, пошел в сторону базара, что-то дернуло обратно. Быстро вернулся в магазин, двери были закрыты, не долго думая сорвал защелку, ворвался. Покупатель душил еврея. Доли секунды хватило сообразить что он его уже видел. Подскочил и просто скрутил голову.
— Что он хотел?
— Он меня бил.
— Ладно, пропусти это, что он хотел?
— Так чего ты приходил, мол в сумке ерунда не для сталкера.
— Хорошо, давай я его на улицу выброшу. Вызови милицию сам. Я подожду тут.
Вскоре приехали два милиционера, объяснять ничего не стал. Около магазина выходя опознал бандита, тот в карман, пришлось голову скрутить. Не рассчитал маленько, перестарался.
Подъехала ещё одна группа, вышли. Бросились к сталкеру, пожимают руки, еле узнал тех с крыши полицейских.
— Что у вас тут?
— Так убийство, вот этот гражданин убил.
— Ну убил, значит так надо, сталкер а за что замочил-то?
— Так это один из тех что сбежал от Гроха тогда с подъезда.
— А, ну тогда туда ему и дорога. Ребята грузите труп, отвезите в морг. Это тот сталкер что нас спасал от бандитов. Раз убил то всё правильно.
Тут нарисовался хвост, подошел, посмотрел. Милиционеры повернулись к нему, тот за руку с Чиком поздоровался, посмотрел на труп. Достал удостоверение СБУ, показал. Взял из рук ствол у милиционера что был вынут из кармана трупа, платком протёр, вложил в руку покойнику и выстрелил ему в рот.
— Так, — сказал вытирая руки платком, — я напишу рапорт что при задержании подозреваемого, тот выхватил пистолет и застрелился. Прошу командование отметить грамотные действия сотрудников МВС при задержании вооружённого матёрого бандита. И ушел.
— Вы его знаете?
— Конечно, он с полковником меня разговорить хотел, нормальный пацан, — заключил Чик.
Все забираем и сматываемся. Народ заинтересовался.
Чик вошел в магазин.
— Как вас угораздило прийти или вернутся?
— Так слишком рожа знакомая показалась, я уже прошёл, но что-то по сталкерски дёрнуло обратно. И как видите, оказался очень прав.
— А как вести мне себя надобно?
— Да очень просто, милиционеры перехватили его под магазином, окружили, тот за ствол и выстрелил.
— Куда?
— А ты что должен видеть это со своего места? То-то же! Ладно потопаю домой, а то всё никак не донесу.
Только вышел, сзади возник опер, пристроился рядом.
— Так передай Гущину…..
— Да не чего передавать не буду. Это уже отработанный материал, всю малину полностью задокументировали, мне надо было устранить его, а ты вовремя подоспел.
— Там у меня какая-то блядь по садику шастала, чего то развешивала.
— Знаю уже кто и знаю зачем.
— А вот я не знаю.
— Потом доложу. Пока не шумите про это. Надо засечь откуда питание подают, это раз и откуда камеры с периметра у них оказались. Надо как-то спровоцировать их интерес.
— Интерес будет, генерал напрашивался в гости к нам с комбатом, выставляться будем, артефакты за сто процентную оплату.
— Понятно. Спасибо за приятную новость, а во сколько?
— Договорились ближе к вечеру.
— Отлично! Сейчас рвану к полковнику за инструкциями, если будут носиться сайгаки по участку и садику не обращайте внимания, это наши орлы скакать будут. У них задача всех переловить и нейтрализовать, человек пятнадцать будет, но мы их таки прихватим, достали уж сильно.
— А кто это будет светиться.
— Так фирма одна научная, но сильно шпионская, нам их никак с поличным не удается повязать, а тут такой подарок, ведь и этот по их заказу работал. Как только вы объявились они да и мы заинтересовались очень вами, вот Гущин и пристроил нас к вам на хвост. Вообще мы сначала думали что это они вас привлекли, но когда они начали на вас собирать компромат, поняли что связки нет. Подсадной уткой, мы вам заготовили участь.
Вы сами по себе, очень интересные личности. Подняли архив, точно вы, даже не постарели, потом поняли что воровать артефакты будете. Решили ближе знакомиться. Тогда наворовали два рюкзака то что помешает ещё столько, но сейчас. Решили закрыть глаза на это, тут мы не в силах что-либо предпринять, а вот навести порядок в зоне с вашей помощью, так запросто. Где найдёшь а где потеряешь, так это лотерея. А эти уж сильно достали, два года ничего сделать не можем, начальство задрочило, так что мы уж очень злые.
Выехала из-за угла машина, — тебя подбросить к переулку?
— Если не трудно.
— Конечно не трудно! Ведь машина будет везти а не я на горбу, — со смехом закончил опер.
В машине молчали, тоже правильно. Высадили и поехали на периметр, ещё не дошёл до дома, пролетела в обратном направлении. Шифруются, может и правильно, всё-таки профессионалы.
Варя расстаралась на славу, наготовила всего полно, на вопрос зачем так много, так мол сейчас на вечер и на неделю, носилась по переулку туда-сюда с кастрюлями, салатницами, если посмотреть со стороны, ну свадьба не меньше. Грох на неё, — что ты метельшишь у всех на виду.
Чик одёрнул Гроха.
— Давай Варя, не обращай внимания, всё правильно. Можешь и два раза с той самой кастрюлей пробежаться. Пусть завидуют.
Рассказал про разговор с опером и про магазин. Достал деньги, переложил в тумбочку кроватную.
Вышел во двор, прихватив ножи из магазина начал метать в доску тренировочную, что Колян специально повесил на гараже. И только тут обнаружил, что Коля уже скважину забурил и замаскировал трубу, одна шла в бокс, а другая в дом. Чуть заметно дёрн подвинул и чуть заметная просадка получилась, а так век не догадаешься где трубы. Пришел Николай, топчется в сторонке.
— Да, вижу что уже воду сделал, вот только баньки нет. Пришли с зоны а помыться только в душе по-быстрому ополоснуться, а вот оторваться, откиснуть, через пот радиацию выгнать из шкуры, так не получается.
— Будет банька с парилкой и будет электростанция, но дорогие очень артефакты в неё надо.
— Узнай какие, так припру с зоны.
— Так на пару миллионов будут, Димка не выпустит!
— Это моя проблема будет, сказал, принесу, значить принесу, только обозначь какие надо и где они водятся.
— Завтра позову нашего электрика, он полностью в курсе про артефакты.
— А чего он такой грамотный?
— Так электрик, настоящий. Я хочу ещё пару боксов небольших пристроить, в одном будет станция и предбанник, во втором тамбур в баньку и сама парилка, да замаскирую хорошо, а то очень дорогие артефакты, вообще не догадаются где станция стоит! Ей окна не надо, так лаза хватит, она может выдавать до 20кВт в течение десяти лет непрерывно, а на дом сто двадцать и более.
— Большая?
— Не, как холодильник. Куплю холодильник в предбанник пивка попить, так вместе и эту засуну за стенку неприметно. Вы-то пивко не пьёте, а мы с Варюшей будем баловаться, когда вас нет, вот такой я гад!
— Да нам-то что, гуляйте пока в охотку, не жалко. Как там дела на хуторе?
— Так на новоселье приезжал двоюродный братан, тёрлись носами про хутор, тоже хочет пристроиться.
— Это дело ваше, но смотри там будут сложности и думаю трения между родственниками Вари и твоим. Тебя-то они воспринимают как Варькину собственность, а братан для них пришлый будет всегда. Как бы не получился напряг с такой случки.
— Ох, об этом я и не подумал.
— Можно допустить его только в качестве обслуги вне хутора, но для хутора. Тогда хутор будет видеть полезность и не так агрессивно тыкать в его сторону. А ты говорил что он может сбывать.
— Может, но нечего.
— Ладно я тебе уже сказал что дам пару, они в подвале будут, пусть попробует.
Подошла Варя, — Виктор там миллион на счёт пришел, я завтра схожу, проверю.
— Не надо, это государство рассчиталось за артефакты. Вот ты этому человеку и готовишь стол, с нас причитается, понятно?
— Ух ты, настоящий миллион, вот бы мне!
— А что ты делать с ним будешь?
— Ну так сразу куплю машину новую.
— А дальше!
— Ну платье.
— Дальше!
— Ну Коле костюм, детям.
— Дальше!
Слёзы в глазах, — не знаю! — выкрикнула.
— Ну чего орать, что за истерика, Грох иди сюда!
— Что ты плачешь детка, какая сука обидела, сейчас всех порву, затопчу, заклюю!
— Да тут Игнатыч, переслал миллион, Варя мол вот бы мне. Я и спроси, а зачем? Она костюм Коляну а себе платье, вот и вся фантазия!
— «Тю дурні», дай ей бляха-муха этот миллион, только пусть не ревёт как белуга.
— Да ну вас!!!
— Погоди! Миллион у тебя на кредитке, так какого хера голову морочишь смелым сталкерам, пошла вон отсюдова, — заключил Грох. — Это твой миллион, хозяйничай!
— Не погодите, так нельзя!
— Что нельзя Коленька, вы вносить пай будете? Вот и вносите ядрёна вошь! Свой пай, хм! - платье ей надо, надо – так купи ради бога, тоже мне мечта идиотки. Полно денег а она задрипой шастает!
В переулок влетела машина, из-за руля вылез Дима, глаза ошарашенные.
— Что случилось Дмитрий, а тебя какая муха «цэ-цэ» укусила.
— Так Володя выдал полтора налом.
— Вот и отлично. Варя, топ сюда! Дмитрия миллион налом, для хутора забери, дома запрячь, а остальных пятьсот завтра подели поровну, на вот мою и для Димки открой обезличенную, отдашь ему на карманные расходы. Поняла? Всё, действуй, где горячее? Скоро генерал приедет.
Дима с Варей в машину и задним ходом в начало переулка. Коля тоже подался домой. Разволнованный и планов целая голова, сказал Грох, — смотря ему в след.
По переулку пробежал парень в спецовке.
— Это кто?
— Да я сказал, не обращай внимание сегодня ни на что. Тут человек пятнадцать носятся по кругу. Они тебе надо что ли, пусть бегают, видишь почти спецовка наших строите­лей, только уж больно новая.
Пришли строители, принесли закусь и водку, уселись в беседке что в садике, подняли галдёж к ним примазались пара в новой форме.
Тема: — «новенькие выставляют вступительную».
Вернулся Коля, подошел к сталкерам, что с удивлением смотрели на этот бедлам в беседке.
Коля тихо, — «так распорядился Дмитрий, эти живчики из СБУ».
Прошёл в конец переулка строитель с женой и детской коляской.
— Он что кирпичей у Димки наворовал?
— Где?
— В коляске, смотри какой след режет в земле.
Пришла машина, Коля вскочил в сад, — всё дождались, приехала наконец, пошли разгружать и по домам, на сегодня всё! Кончай пьянку, бегом, эфиоп вашу мать!
Сад мгновенно опустел.
Пришел Дмитрий, тихо сказал: — «Фу, ну шоу устроили, режиссёры заумные. Пошли в дом, сказали чтобы не маячили и не болтали во дворе».
Зашли в дом.
— Руководство сидит в моем доме недостроенном и оттуда всем заправляет.
— Там что полковник?
— Нет, тот под фирмой в засаде но мне позвонил, мол выполнять всё что скажут. Тут не ослушаешься.
— Олег, я там только половину артефактов через Степановича, остальное придержал в целях безопасности.
— Правильно сделал, у него нал при себе был, вот ты и выгреб весь. А если больше так начал бы мутить, завтра, послезавтра, а так дней через пять-десять ещё заправь партию, к этому времени он ещё поднакопит деньжат. Всё правильно сделал.
— Свою благоверную, когда приедет, успокой, чтоб не светила достатком, пусть приурочивает покупки к зарплате. Вот девки строителей вылетят с деньгами в посёлок, значит может и твоя повыпендриваться. Крупную покупку лучше под кредит, отдавать с зарплаты, тебе надо поосторожней быть, чем нам всем.
Зашла Варя, принесла кастрюлю умотанную в полотенце, чтоб не остывала. В переулке просигналила машина.
— Так, это генерала сигнал.
Варя по дому заметалась, сталкеры вышли с дома. Генерал навстречу уже подгребал.
— Как тут сталкеры поживают, покажите всё-ли хорошо обустроили?
Разговаривал довольно громко. Грох молча направился в дом. Зашли все в дом.
— Ну и интонация генерал, вам никто не говорил, что с такой интонацией «занято!» кричать надо, под натугой в общественном отхожем месте а не во дворе у сталкеров.
— Так сказали, чтоб громко.
— Лучше молчал бы!
— Так Гущин меня с обеда достает, то едь, то не едь, то давай быстро, то постой. То повторяй фразу, и произнесёшь громко во дворе, не перепутай слова местами.
— Что я им артист что ли, достал!
— Всё понятно, генерал, это условная фраза, через неё можно расшифровать действующие сейчас в шифре микрофоны. Всё правильно, любопытство заставит их включить передатчики для запитки камер, если мы мелкие сошки, нечего и рисковать, так во